Одно утро из жизни...

                ОДНО  УТРО  ИЗ  ЖИЗНИ
                АЛЕКСАНДРА  АЛЕКСЕЕВИЧА.

       Сегодня электросварщик Саня проснулся от дикого храпа. Сам то он давно уж не позволял себе этакой вольности, а потревожили его в столь ранний час, когда даже мэр нашего города  спит, совершенно не мелодичные звуки, издаваемые супругой. Хотя мы все точно знаем: не спит по ночам наш мэр, думая тяжёлую думку о том каким бы ещё, кроме земельного, обложить налогом жителей нашего города N. Какой бы ещё, где и кому памятник возвести? Где б ещё крест православный поставить? Какую б ещё школу к началу сентября закрыть на ремонт? Мэр – он, как всем известно, и в Африке мэр, а Шурик – простой электросварщик шестого разряда с электродного завода, а потому и мысли у него совершенно не «мэрзские». Поворочался в постели и, дабы не разбудить свою зазнобушку, вышел во двор «до ветру». Жену свою он давно уж разлюбил. Она, когда-то весёлая хохлушка-хохотушка, стройная как камышинка, с годами превратилась в злую, толстую, неряшливую, вечно всем недовольную и ужасно храпящую во сне бабу. На ночь она  принимает какие-то отвратительно пахнущие капли. Сашке же, как человеку совершенно равнодушному к водке-табаку и не потерявшему по этой причине с годами нюх, запах этих капель - как нафталин для моли. Хотя и не в дурном дыхании дело, а в том, что из пламенной любви их отношения резко перешли в такую же огненную ненависть, а потом, как-то совершенно незаметно, перетекли в ледяную, стойкую и хроническую неприязнь. Жена, в отместку, терпеть не может своего милого и, возможно, рассталась бы с ним ещё лет 25-30 назад, да только поначалу жалко ей было детей, а теперь и себя… Сашка всё это понимает не разумом и сердцем, а своим желудком… Его жена, в  дополнение ко всему, совершенно не умеет и, по чести сказать, даже и не пыталась  научиться стряпать, а её  преклонный и пенсионный возраст не позволяет Саньке надеяться на это кулинарное чудо…

- Ты знаешь, Маруся… Наверное скоро я помру, - сказал ей однажды Шурик, отходя  ко сну и натягивая на нос одеяло.
- Опять брешешь, - зевая ответила ему супружница, дурно пахнущая каплями.
- Точно, Мария. Скоро будешь пирожки печь, - мечтательно продолжил он, сложив на животе, поверх одеяла, натруженные  руки.
Его взору предстала следующая душераздирающая картина. Лежит себе Александр во гробе, в руках, сложенных на животе, вместо креста – электросварочный держатель,  а сам-то он и не помер вовсе: просто притворился. От этих мыслей стало ему тепло и уютно. Вот так бы бросить всё и помереть, оставив склочную жену, вечные долги и заботы… Оркестр заиграл похоронный марш, согнав тяжёлыми траурными аккордами ворону, которая с недоверием изучала Шурика, наряженного, по понятной причине, в строгую, упоительно жёлтого цвета робу электросварщика.  Рядом безутешная вдова с выплаканными от горя глазами.
- Прости меня, дуру грешную, за то, что кормила тебя помоями и лупила  поленом! - надрывается она над нашим электросварщиком.
- Прости меня, Александр, - пустит слезу Петька-электрик, - Я дразнил тебя слепым сварщиком! Прими от меня пачку электродов! Да что там пачку! Прими две… пачки!
- Санёк! Мы только сейчас поняли, как мы были несправедливы к тебе! Ты останешься в наших сердцах самым… - зайдётся в рыданиях бригадир слесарей Костик.
- Товарищ Александр! – вытирая глаза платочком, пахнущим дорогими духами, торжественно обратится к мнимо усопшему молоденькая  крановщица Ольга, - Ты всегда будешь с нами… Тебе присвоено звание «Почётный электросварщик юга России». Посмертно… Теперь ты, товарищ Саша, можешь звонить мэру нашего города по прямому телефону! Да что там мэру! Звони и президенту России!
Слушает Санёк эти речи, а сам-то ни гу-гу… Брешите, мол, а я послушаю ваши рулады… И, доложу я Вам, много хорошего он о себе узнал. А много ли красивых женщин пришли к нему? Шурик приоткрыл один глаз. К нему подошёл электрик Юрка. Ворона, сидящая на ветке, проснулась и покосилась на него глазом.
- Тяжела наша утрата… Ущипните меня… Не страшный ли сон я вижу? – начал он трагическим голосом.
- Сейчас начнёт молоть всякую чепуху, - недовольно прошептал «усопший».
- Нет, друзья, это не сон… И не надо меня больше щипать! – покосился  Юрка на «покойного», - Я должен Вам сознаться, что наш товарищ Шурик, кроме дури в электросварке, имел ещё и другие заслуги. У дурака-то  и заслуги соответствующие…  Он утверждал, что Луна скоро упадёт на наш замечательный завод, производящий замечательные электроды! Он ругался на наш пенсионный фонд! Он ругал нашего мэра, хотя всем известно, что его любят даже дураки, содержащиеся в соответствующей лечебнице…
- Вот зараза… - прошипел Шурик.
- Тяжела наша утрата, друзья… - продолжил «охальник», - но я должен напомнить о том, что Александр  сожительствовал с козой Милкой… А по сему, друзья, закапывайте его побыстрей! За лопаты, братцы!
Оркестр, при этих словах, ударил настолько весёлую, разухабистую и колченогую мелодию, что наш Шурик, как ошпаренный, вскочил из жмущего в плечах гроба.
- Про козу не смей! – закричал  благим матом «воскресший», - А электроды мне дают сырые!
- Нет, Санёк! Помер – так помер! Вот тебе, от нашего профсоюза, ещё одна пачка электродов! Прощай, виноградарь! – ехидно пропел электрик Петька, отчаянно крестясь двумя руками.
- Виноград надо поливать мёдом! – закричал Шурик, - А электроды эти горят «козырьком»!
- Заколачиваем, пацаны! – приказал бригадир слесарей Костик.
Все присутствовавшие на этой церемонии, услышав эту долгожданную команду, набросились на последний приют нашего Александра. Кто-то, кажется сосед, надавил всей своей тушей на крышку. Безутешная вдова, насвистывая легкомысленный мотивчик, кинулась помогать соседу.
- Ногу прищемили, вредители! - орал им наш герой, - Я живой! Вот когда помру…

Супруга зевнула и перекрестила рот.
- Жди, когда ты… умрёшь… - пробормотала она и, стягивая на себя одеяло, развернулась спиной к нелюбимому супругу.


         Луна оскалилась ему  соседской дворнягой. Шурик вспомнил, что не любит своего соседа, а ещё большую неприязнь он питает к его собаке. Кличут же  эту поганую собачонку Врангелем. Собака, доложу я Вам, в отместку так же сильно недолюбливает нашего электросварщика. А боле всего не терпит его плётку, с которой герой моего рассказа не расстаётся ни при каких обстоятельствах и, при любом удобном случае, охаживает её вдоль и поперёк спины без всякой жалости. Собака же, при любом удобном случае,  за такое вот вольное с ней обращение, старается  тяпнуть его за ногу.  Да и не только за ногу… Несколько раз собачонке удавалось совершить своё злодейство… Шурик вспомнил покусанную ягодицу, уколы от бешенства, испорченные штаны, счастливую рожу соседа, радостный взгляд супруги и ему стало стыдно, обидно и очень грустно… Уколы, должен Вам сознаться, он тоже не любит и  боится даже более своей гневливой супруги. Тяжело вздохнув, он погрозил кулаком  скалящейся Луне,  соседу и соседской дворняге. Жене, вспомнив её тяжёлую руку и вздорный характер, он угрожать не решился. Единственной его радостью в жизни осталось одно мероприятие. Вспомнив, что завтра наконец-то  наступит долгожданная суббота, он улыбнулся, подмигнул Луне и радостно потёр руки. Луна, показалось, улыбнулась ему в ответ. И уже супружница не кажется ему такой противной  и сосед, со своей гнусной шавкой,  не возбуждает дурных мыслей… Думка о субботе согрела душу и отогнала  грустные воспоминания Александра об отце, которого он впервые в жизни увидел трезвым только в гробу. Одни ждут день выплаты зарплаты, банный день, день встречи с любимым, день отъезда тёщи. Другие люди вообще ничего хорошего уже не ждут. Да и мало ли чего мы ожидаем! Каждый мыслит в меру своей испорченности. Герой же моего рассказа ожидает субботы только по одной причине, да и не сам этот шестой день недели ему приятен, а то событие, которое неизбежно произойдёт! Интересно? Держу пари: Вам, уважаемый читатель, и в жизнь не догадаться о причине улыбки Александра. Ну да ладно. Признаюсь Вам со свойственной мне откровенностью: я, например, ожидаю день встречи с  человеком мне дорогим и близким, чтобы целовать белые ручки, читать стихи, говорить о вещах очень приятных и, ни в коем случае,  не пачкать чернилами бумагу и пальцы свои, старательно описывая житие Александра.  Бьюсь об заклад – не угадаете! А если почитаете, что Вам известна причина его душевного беспокойства, то милости прошу в гости. Лишь только Ваша честь предстанет пред  мои светлые очи,  я, опустив в чернильницу гусиное перо и натянув на нос очки, посмотрю на Ваши одежды и ласково скажу  только одно: - Напрасно Вы потревожились, разбивая свои башмаки по мостовым нашего города. Сидели б себе дома, да читали б под китайской  лампой мои рассказы, гадая о чём же будет новый… Не в том причина радости Шурика, дорогие мои. Да и как бы, хоть и заочно, не спорили со мной – не угадать Вам!
         Базар! Обыкновенный базар! Предстоящий субботний поход на азовский рынок радует сердце и согревает душу электросварщика Шурика. Где ещё на свете белом, как не на рынке, он так гармонично вольётся в бестолковый шум и кипящую людскую сутолоку? Где ещё он может, совершенно безнаказанно,  прижаться всеми частями тела к спине любой приглянувшейся ему красавицы? В субботу он, обязательно, пообщается со всеми знакомыми торговками, ну а ежели увидит симпатичную, но ещё не знакомую барышню…
- Какая Вы красивая, - скажет он ей, улыбаясь во весь рот.
Какая торговка устоит? Всё, знакомство состоялось. День  прожит не зря! А где ещё можно встретить столько знакомых женщин? А где ещё можно с ними так задушевно поговорить о ценах на картошку, помидоры, лук? Ведь не секрет, что на базар за покупками ходят преимущественно женщины. Мужики! Будьте бдительны! На нашем базаре действует Шурик! Следите за жёнами! Хотя, честно говоря, дурнушки и тётки  старше 60 лет его не интересуют совершенно. Вспомнив о «старых корягах», Шурик морщится и его лицо приобретает неописуемое выражение. Хотя рискну. Вот, предположим, Вы покажете старой и облезлой сингапурской макаке мужского пола спелое наливное яблоко. Нет, не яблоко.  Банан! Эта самая макака от умиления закроет глаза и откроет, в ожидании лакомства, рот, а Вы… А Вы, с ловкостью факира, сунете ей в пасть отвратительно кислый лимон! Вот такое выражение приняло, вспомнив «коряг», лицо нашего героя. Шурик сплёвывает от обиды, но через мгновение его мозг опять одурманен «базарными» видениями. Как-то он на базаре встретил Юрку Орлова.
- Юрка, скажи честно! На какой возраст я выгляжу? Я похож на артиста N? – с надеждой и дрожью в голосе спросил его электросварщик.
- Шура, ты выглядишь на 57 с хвостиком лет. А похож ты, братец, не на артиста N, а на старый, стоптанный коричневый башмак, который какой-то бродяга потерял на базаре! Шурик, я тебя утешу. Если б я снимал фильм про обитателей сумасшедшего дома, то взял бы тебя, а не артиста N, на главную роль!
Опять обидно стало электросварщику с электродного завода. Такое хорошее настроение испоганил! Мог и соврать про возраст, да и за старый коричневый башмак обидно! Сашку опять, опиумным дымом, окутали приятные сердцу рыночные видения…
- Шурик, а какие у тебя в жизни самые тёплые воспоминания, - опять лезет в его сны наяву  Юрка.
- Однажды, пешки я пришёл с базара, а яички-то разбились. Жена ругалась крепко! Я не «жалковал», а поджарил  9 яичек и съел сам! - доложил ему Сашка, делая в слове «яички» ударение на букве «я».
- Молодец, Шура! Всем бы нам так! Вот это жизнь! Вот они, обещанные нам величайшим  экономистом Гайдаром долгожданные «рыночные отношения»!
Снова грусть и тоска накатили  тяжёлой волной на Сашку. Суббота наступит только завтра. Пришло время собираться ему на работу. Луна скалилась ему в лицо «юркиной» усмешкой. Тяжело вздохнув, Сашка погрозил ей  кулаком.

      Наступило утро и мой герой спешит на автобусную остановку. Огромная свора бродячих собак, захлёбываясь лаем, бежит за ним по пятам.  Шурик остервенело хлещет их своей плетью…
- Александр Алексеевич! - кричу я ему, сложив рупором ладони, - Добже утро, пан!
Напрасен  глас вопящего на улице Северная!  На  «Александр Алексеевич» электросварщик с электродного завода не откликался… Не знает он такого человека. Нет  в его сознании такого человека. Вероятно, никто так к нему и не обращался...
       Собаки, впервые услышав полную «кличку»  своего «обидчика», замолчали и удивлённо смотрели то на Шурика, то на меня… Поняв  суть происходящего, шавки без спешки, не теряя своего собачьего достоинства, удалились.
     «Александр Алексеевич» грозно потрясал им во след своей плетью…

            





               


Рецензии
Супер!!! Хотела коротко и емко, но низя, пришлось добавить)))

Екатерина Ибн Воробьева   29.11.2014 18:08     Заявить о нарушении
Спасибо, Екатерина! Доброе слово и не только собаке, но и автору приятно... :) С уважением Ю.О.

Юрий Орлов   29.11.2014 20:24   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.