Солнечная Земля

  Меркурий Плутоныч мирно сидел в старом плетеном кресле-качалке. Сквозь закрытые веки пробивался утренний свет солнца. Он постепенно выхватывал из полутемной комнаты кусочки мебели, вещей, освещал стены и пол пока еще узкой полоской. За окном с распахнутыми занавесками монотонно плескалось море, накатывало на заброшенный в это время года песчаный пляж. Осенние яркие лучи карабкались по стене старого коттеджа, ныряли в окно сквозь пыльное стекло.
   Меркурий Плутоныч зашевелился на кресле, охнул, тяжело встал. Подошел к окну и распахнул его во всю ширь. Постоял, подставив морщинистое лицо ветру, потом подвинул кресло к окну и медленно уселся на место. Осмелевший ветерок, не чувствуя больше стеклянной преграды, залетел в комнату, аккуратно проверил обстановку, легкими струями коснулся патефона на старомодном комоде, запутал пару прядей в седой бороде одинокого старика. Потом, теряя силы, побрел по стенам, увешанным выцветшими фотографиями. Одна из них бесшумно скользнула на пол, подняв небольшое светлое облачко пыли.
   Старик поежился, прикрыл окно. Заметил упавшую картинкой вверх фотографию. С нее смотрело в прохудившийся потолок веснушчатое лицо молодой девушки. Старик, как в замедленной съемке, поднял фотографию, приблизив ее к близоруким глазам, прочитал внизу подпись. Венера Меркуриевна Солнечная. Его дочка. Она сейчас с мужем живет в Англии, сменила солнечную фамилию на самую заурядную английскую Блэк. Оставила старика-отца. Пишет, правда, подарки присылает, деньги. Но что деньги для одного из последних оставшихся в живых из солнечной родни? Сколько поколений назад его слегка сумасшедший прапрадед предложил называть детей именами планет Солнечной системы?
   Годы шли за годами, дед Уран сменил прадеда Сатурна, дядя Юпитер погиб на афганской войне, Нептун, родной старший брат Меркурия, остался на поле Второй мировой, Марс, единственный сын, заделался моряком, хороший был мальчик, смышленый…
  На одинокого старика смотрели со стен до боли знакомые лица. Он опустил глаза, наполнившиеся скупыми старческими слезами, в руках держал еще фотографию дочери. «Венерка-то моя беременная, вот-вот родит девочку. Землей так, конечно, не назовет. Боится, что ее больной посчитают в ейной Англии. Сама мне в письме писала…»
   Прижав к груди изображение любимой дочери, Меркурий Плутоныч вернулся в качалку, тихонько закрыл глаза и больше не открывал.
   Где-то за тысячи километров от него, в стерильно белом, оборудованном по последнему слову техники, дорогущем английском роддоме, хлопала глазками маленькая Земля. Солнечная Земля. Внучка Меркурия.