Санта знает...

Скоро Рождество.
Я совсем уже забыл, что значит быть дома в сочельник, рядом с близкими и родными. У меня не религиозная семья, но я готов поспорить, нет ни одного кто бы помнил, когда последний раз был в церкви. Но Рождество, празднуют все. И чем мне больше лет, тем четче прорисовываются воспоминания о детстве, и тем больше щемит сердце от мыслей о Тинмуте.

***
Высокая лестница в родительском доме, вот ты бежишь по ней и почти врезаешься, в наряженную золотыми бантами и красными шарами, ель.
Тебе 7.
И ты не о чем не можешь думать кроме как о подарках. Там под колючими ветками - карта звездного неба, свернутая в трубочку, и нежно перевязанная ленточкой.
Тебе 17.
Никакой ели! Первое самостоятельное Рождество вне дома. Вместо праздничных блюд - бутылки с горячительным. Вместо родителей - мутные друзья друзей. Вместо подарков под елкой, подарки в виде девушек сидящих на твоих худых коленях.
Но дома тебя все равно ждет подарок. Пусть твои родители и не вместе больше. Отец знал, о каком подарке ты мечтал давно.
Ее корпус без единой царапины. Струны приятно гудят под пальцами.
- Она твоя!
- Спасибо.
Что это? Слезы Мэттью? Ты же взрослый мальчик.
В 27 ты был с любимой, вашими друзьями. И на этот раз Санта угадал, он всегда угадывает с подарками.
- Я думал ты не выберешься!
- Я тоже так думал! Но мне повезло.

Не хватало только снега. Чтобы выбегать на улицу, чтобы покурить тайком ото всех. Чтобы снег падал на голову и за воротник новенькой рубашки, а Он его стряхивал с тебя, отчего снежинки только глубже падали и обжигали спину. Так было в Тинмуте. Так было когда ты там жил.

***
- Ты поедешь со мной домой?
- Куда?
- Домой.
- А где твой дом, Мэтт?
- Не смешно, Дом.
-Не знаю. У меня были планы. До Рождества 2 недели, о таких вещах нужно заранее, понимаешь?

***
Летом здесь ужасная духота, а зимой жуткий холод. И снега много в этом году. Старые вещи бережно сложенные в моем шкафу немного пахнут временем. Вот этот серый свитер всегда был моим любимым.
Пусть собрать всех под одной крышей слишком сложно - у всех свои семьи, но каждый хотя бы пообещал заглянуть на пару часов.
Найти на чердаке ящик с рождественскими украшениями, оказалось не так уж просто. Еще после развода родителей, туда просто сваливали ненужный хлам. И теперь спустя почти 15 лет, чердак напоминает огромную мусорную яму. «Как это похоже на мои мысли». Я перекладываю пыльные сломанные стулья, царапаю о них руки и вспоминаю, как сам их сломал.

Это была вечеринка в честь моего дня рождения.
Я тогда выпил лишнего, и кинул этот самый стул в говорящего по телефону Доминика.
- Хватит уже трепаться по телефону! Сегодня у меня день рождения, и я должен быть в центре внимания!

Отряхнув руки от пыли, я усмехнулся. Коробки… Много коробок… Та, в которой лежат украшения, должна быть с пометкой. Мама еще ее подписывала. В тонкие оконные щели сквозил холодный ветер с моря. А  любимый свитер грел. Приваленная старым креслом в углу стояла моя первая гитара. Я вытащил ее и провел рукой по заигранным струнам - она тихо отозвалась. Как еле слышное эхо того времени, которое давным-давно забыто, и утеряно под новыми впечатлениями от другой новой жизни. Заклеенная скотчем, она быть может уже сама не помнила какой красоткой была в молодости, как пела ноту в ноту со мной.  Я обтер ее тканью старых штор, и отложил чтобы взять с собой. Следом же отыскалась и коробка с надписью.
Когда я спустился в гостиную, то увидел что приехал отец с братом. Так странно было видеть, как они вместе устанавливают только что купленную ель.
- Я приехал один.- сказал я.
- Дело твое. - сказал отец.
Через час стряхивала с себя снег мама.
- Понимаю, какого труда тебе стоило сюда приехать и вообще, я знаю, что вам не приятно общаться.- начал я.
- О нет, дорогой все в прошлом! - Она мило улыбнулась и прошла в комнату.
Постепенно дом наполнялся гостями. Семьи родителей, семьи брата и сестры. Мне хотелось вернуть то ощущение праздника, которое было 13 лет назад.
Я стал одержимый этой идеей, и не мог больше ничего делать, пока не собрал их всех здесь, у "нас" дома.
Рождественский стол был установлен, накрыт, и украшен. Еловый запах разливался по комнате, будоража, и напоминая о празднике. За окном шел волшебно крупный снег. Все сидели за столом и играли в счастливую большую семью, обмениваясь любезностями и улыбками.
И тут вдруг в какую-то минуту до меня дошло. Я осознал многое и вскочил из-за стола. Именно вскочил, так что чуть не опрокинул на себя праздничную индейку.
- Куда ты?
Но я просто ушел.
Глупо, боже как глупо, было думать, что можно что-то вернуть. Все было похоже на голограмму сентиментальных воспоминаний, иллюзию дружеской семьи, подделку попросту говоря.
Через час я спустился вниз.
Стол опустел, и я застал отца в дверях, он уже собирался уходить. Мы ничего не сказали друг другу, только обнялись и пожелали счастья друг другу.. Мама уехала после. Говорила мне, как стоило взять с собой Гайю, как меньше нужно думать о прошлом. Она уже и забыла, наверное, что я до сих пор виню себя в их разводе с отцом.
Праздничный ужин, заказанный в ресторане, был такой же фальшивкой, как и забытое чувство семейной идиллии. И как только выделенный час для соблюдения забытых семейных традиций закончился, дом снова безжизненно опустел. Пропал рождественских дух, гирлянды сменили веселый энергичный темп на тускло меланхоличный, а я все таки принес старую гитару в гостиную и устроившись на софе, закурил прямо в доме.
Разрядившийся телефон, от бесконечных списанных друг с друга поздравлений со счастливым рождеством, остался наверху. Не кому было звонить. Я впервые почувствовал себя одиноким. Чертовски одиноким. И это в собственном то доме, в такой-то праздник.
Я глушил дорогущее, но выдохнувшееся шампанское прямо из бутылки, курил, и играл на расстроенной гитаре, пока в дверь не позвонили.
- Ховард? Санта конечно всегда знает, что мне дарить! Но второй раз одно и тоже немного скучно.
- А почему ты один? Ты же собирался устроить настоящий праздник?
- Устроил. Но ты опоздал, все уже разъехались.
Мы помолчали, пока я стряхивал с его куртки сугробы рождественского снега.
- Думаю, рассказывать, как и что не стоит. Сам догадываешься.
Он ничего не сказал. Поднял бровь и слегка улыбнулся.
- Сто лет здесь не был и ничего не изменилось! - Он обошел гостиную, дотронулся до ели, качнул золотой шарик и посмотрел на меня.
Я сидел на софе и продолжал перебирать струны.
- О! Малышка Эм! - он всегда так называл мою гитару. - Разве она жива?
- Еще как! - Он уселся рядом. Отнял у меня ее из рук и принялся оттягивать пальцем струны.
А я сидел и смотрел, как он это делает и думал, что из прошлой жизни у меня наверное остался только он. Но и он скоро встретит девушку, и его семья станет для него важнее.
- Пойдем на улицу, покурим?
- Там так холодно, я только согрелся.
Я встал и принес ему еще один свой свитер. Сначала он посмотрел на меня, как на идиота со взглядом, «я это не одену», но потом натянул его.
Когда проходя мимо зеркала, мы остановились и посмотрели на себя, оба чему-то заулыбались.
- Я раньше хотел такой же. - Он говорил это, поправляя на себе мой свитер.
- А я его ненавидел! Мог бы сказать, и я подарил бы тебе его на Рождество.
Небольшую лужайку перед домом всю покрыло снегом. Мы стояли на крыльце, ежились от ветра и курили мои оставшиеся сигареты, потому что он бросал.
- Помнишь, как после школы валялись в снегу здесь? А потом твоя бабушка тебя лечила неделю от простуды? - Зубы у него стучали от холода.
Я дотронулся до кончика его носа.
- У тебя нос отколется, как сосулька - он ледяной. И не в снегу мы валялись, а в грязи, снега мало было, а простыл я от холодного пива, которое мы перед этим пили на за школой.
Он снова усмехнулся и покачав головой добавил:
- Зачем ты все это помнишь?
Отправив,  незатушенные окурки в сугроб, мы зашли домой.

Было далеко за полночь, когда я почувствовал, что глаза у меня слипаются. Мы пересмотрели с ним старые фильмы, те, что любили еще когда нам было по 15. Смеялись как дети над смешными моментами и прятали настоящие слезы на взрослых лицах.
А потом и вовсе решили не подниматься наверх и уснули перед телевизором. Мягкий свет от огней, которым был украшен дом, согревал только атмосферу, а мы по-прежнему кутались в растянутые вязаные свитера и натягивали до подбородка плед.
Засыпая рядом с теплым Домом, я был по-своему счастлив необычно проведенному Рождеству.
Теперь у меня появилось еще одно важное воспоминание из разряда недавних, которое я непременно захочу… сильно захочу, пережить вновь. И скорее всего это будет в следующий праздник.