Птиц Кешка

- Так, дорогие мои курсанты! Начинаю лекцию с важного сообщения! Прошу внимания всех! – Преподаватель курсов Маргарита Васильевна  была настойчива и громогласна. - У меня есть шесть котят, которых необходимо срочно пристроить. Пока они не съели меня. Ребятки, ну, выручайте, а? Ведь шестеро! Плюс их мама. Плюс три собаки. Куда же мне ещё и этих?  Я подняла руку вверх: возьму! И позвонила дочери…

Дочка Лизавета принесла котенка за пазухой. В прямом смысле этого слова.
- Мама, он пару раз высунул носик из куртки и решил, что лучше уж ему заснуть, чтобы не видеть суету вокруг. И  проспал всю дорогу! Такой умничка! Это мальчик! Как мы его назовём?

Чудо смотрело на меня и вокруг глазами цвета молочного шоколада. Белые ушки. Белая грудка. Казалось, он так торопился родиться, что все краски на его шёрстке просто не поспели за его порывом и потому смогли задержаться только ближе к хвостику. Или, как изящно выразилась наша бабушка, чуть ниже талии. Зато уж и раскрас шёрстки "ниже талии" получился просто сказочный: рыжие, коричневые, чёрные, серые пятнышки! И всё это - на чистейшем белом фоне!

- Мяу! - сказало ушастое чудо. И повторило ещё раз: «Мяу!» И сразу стало понятно, что у нас - необыкновенный кот. Оба эти слова он произнёс совершенно разными голосами! Первое - тоненько, как ребятёныш, просящий о помощи. Второе - низким басом, как король, здоровающийся со своими подданными.

Так уловила это я.
А бабушка поняла всё по-своему, так, как и положено бабушке: « Он кушать хочет!»

И вот уже у неё в руках пипетка и чашечка с подогретым молоком. А котёнок забавно задирает мордочку, пытается сосать стекло и шумно отфыркивается, когда капли молока попадают на розовую носяру.

Так у нас появился Кешка.
Было ему тогда всего две недели отроду. Ходил уже прилично. Кушал всё подряд, что ему не предложи. И даже несладкую овсянку. И даже - сырую картошку! Только надо было нарезать помельче. Пил молоко.
Спал там, где его подстерегал сон. И приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы случайно не наступить на лапу или хвост котишки, заснувшего в самом неподходящем месте и в самой неожиданной позе.

Утро моё теперь начиналось с Кешкиного дыхания. Он подбирался по кровати и приближал усатую мордочку к моим губам. Близко-близко! Мне становилось щекотно от дыхания и от прикосновения его усов. И, ворча на столь раннее своё пробуждение и на него, Кешку, я вставала и шла кормить.

Кешка был из породы молчунов. Его «МЯУ» мы слышали очень редко. Даже когда ему хотелось кушать, а молока в блюдечке не было, он просто ложился и засыпал. И спал до тех пор, пока мы не обнаруживали, что его кормушка пуста.
Но уж если я на кухне шуршала пакетом, доставая мясо, Кешка был тут как тут! Тёрся шерсткой о ноги, призывно мяукал, урчал, выгибал спинку и пушил хвост. И вся семья уже знала: мама принесла с рынка мясо.

Да, он был молчуном.
Но когда Кешке было очень уютно, он начинал петь песенку. Песенку - урчалку.
Устраивался на чьих-нибудь коленях. Или на спинке кресла. Или на подлокотнике дивана - в позе Сфинкса. И пел. Главное, чтобы рядом был кто-то из нас, его домочадцев. Он любил, чтобы его слушали.
Рука сама тянулась погладить теплую шёлковую шерстку. И тогда он зажмуривал шоколадные глаза и выгибался навстречу ласке.

Как и положено котёнку, Кешка играл с фантиками и гонялся за зеркальными зайчиками. А ещё он любил сидеть на подоконнике и смотреть сквозь оконное стекло. Мы жили тогда очень высоко, на четырнадцатом этаже.

В ту зиму к нам на балкон каждый день слетались голуби. Дети подкармливали их, сыпля через форточку хлебные крошки, семечки и крупу. Кешка внимательно наблюдал за тем, как голуби клевали корм, как, поев, важно прохаживались по парапету. Но более всего он возбуждался в момент, когда птицы взлетали. Они бросались вниз - и исчезали из его поля зрения. Кешка долго не мог понять, куда же они пропадали? Но однажды он помчался на кухню, взобрался на подоконник - и смог увидеть, что голуби не просто исчезают, а... Начинают полёт.
Кешка мог наблюдать за этим часами. Даже не отвлекаясь на еду. Даже - на шуршание очередного пакета с мясом. Глянет на меня искоса карим глазом, шевельнёт ушком - и опять в окно, на птиц смотрит. Мы сначала думали, что у него охотничий инстинкт проснулся. Но нет, мы ошибались: Кешка хотел летать. Он думал, что голуби - это тоже кошки, только летающие. Наверное, он так думал...

Мы не открывали зимой окон. Только форточки. Но однажды к нам пришли гости. Было жарко. И окно пришлось открыть. Кешку сначала заперли в дальней комнате, но он так скрёб когтями в дверь, что мы не выдержали и впустили его к гостям.

А потом появились голуби.
И Кешка решил полетать с ними. Мы не заметили, когда это случилось.
Но больше Кешка не вернулся. Наверное, ему понравилось - летать…

…А среди соседской детворы появилась легенда о необыкновенно красивом голубе: по чисто белым пёрышкам - рыжие, коричневые, чёрные, серые пятнышки. И он приносит удачу тому, кто его увидит, особенно перед школьными экзаменами …