Луна-2026

Уважаемые читатели сервера "Проза.ру",
полагаю, что рецензия на произведение
является вполне логичной и этичной "платой"
за возможность чтения свободно размещённых
литературных текстов.

Пожалуйста, не забывайте об этом.
Спасибо.

Павел Михненко
-------------------------------------------

Луна-2026

                Дочке Наташке


Год

Лунная дорожка, разлитым молоком скользнула по подоконнику, нырнула на пол, пробежала по ворсистому ковру. Просочилась сквозь решетку детской кроватки и коснулась лица спящего ребенка. Наташка нахмурилась во сне и уткнулась носом в игрушечного зайца.

Вадим стоял у окна, смотрел на полную Луну. Мягко ступая по ковру босыми ногами, подошла Маша. Встав на цыпочки, поправила штору. Лунная дорожка обиженно застыла на подоконнике.

– Спит? – спросила она.

– Как суслик, – прошептал он.

– Наигралась за день.

Они вышли из детской, тихо прикрыв за собой дверь. Легкий ветерок неслышно колыхал тонкую штору.

***

Кофеварка усердно пыхтела, наполняя кухню бодрящим ароматом. Вадим на ходу застегивал галстук – опаздываю!

– Успеешь. Садись завтракать! – повелительно сказала Маша.

– Есть, товарищ командир, – вздохнул он.

Золотистая глазунья с беконной улыбкой ловко соскользнула со сковороды в тарелку.

– Летаешь сегодня?

– А как же? Нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца, соответственно, пламенный мотор! – пропел он.

– Не нужен мне никакой мотор, – сказала Маша, присаживаясь рядом. – Уж лучше – настоящее сердце.

– А ты сомневаешься, что оно у меня настоящее? – игриво вскинул он брови.

– Не сомневаюсь. Ешь, не болтай, – улыбнулась она.

Она сидела, по-детски обхватив ладонями щеки, и смотрела, как он ест яичницу, обжигаясь, прихлебывает горячий кофе.

– Ну, я побежал, – вскочил он из-за стола. Уже в прихожей на ходу поцеловал Машу. – Натульке – привет от папы!

– Передам, – грустно улыбнулась она. – И фотографию покажу…

Он сделал обиженное лицо.

– Шучу. Беги! Будь осторожен!

– Обещаю летать пониже, – он приложил руку к фуражке и побежал вниз по лестнице.

«Лифт же есть… Смешной», – проводила она его ласковым взглядом.



Вернулся он поздно. Прошел на цыпочках в детскую, постоял над кроваткой, с виноватой улыбкой рассматривая спящую дочку. Маленький лев с лохматой гривой, насупясь, сидел за подушкой.

Вадим прошмыгнул на кухню, прикрыл за собой дверь. Как всегда, начал взахлеб рассказывать о полетах. О новой машине. Шестое поколение!.. Маша накладывала в его тарелку жареную картошку с мясом. Слушала, изредка кивая, где нужно, удивленно вскидывала брови – «надо же?!».

– Вадик…

Он вопросительно поднял глаза.

– А Наташа сегодня пошла.

– Куда? – не понял он, вглядываясь в выражение лица жены.

– Никуда. Просто пошла… Впервые!

До него, наконец-то, дошел смысл слов. Он вскочил со стула, схватил ее ладони в свои большие руки:

– Правда? Пошла?

Она радостно закивала.

– Сидела, сидела на ковре, потом встала и пошла. Представляешь? Целых три шага сделала. А потом, вечером, еще…

– Вот это да! – простонал он, возвращаясь на свой стул. – А я не видел.

– Увидишь еще.

– Увижу. Но ведь это же – в первый раз.

Четыре

– Петька говорит, что у него папа все время дома сидит и с ним играет.

– Повезло Петьке!

– А мне не повезло, – вздохнула Наташка и как старушка на лавочке, покачала головой.

Вадим рассмеялся, подхватил дочку, усадил на колени.

– Почему же тебе не повезло?

Наташка старательно откручивала голову китайской Барби.

– Ну, ты же не сидишь со мной дома, и играешь редко.

– Мне же на работу ходить надо, малыш, – извиняющимся тоном начал Вадим. – Ты с мамой… А помнишь, как мы втроем ездили на озеро? Вот здорово было! Правда?

– Правда, – кивнула Наташка.

Барби, наконец, смирилась со своей судьбой, и светловолосая голова с легким хлопком отделилась от туловища.

– Зачем ты куколку поломала? – спросил Вадим, с сожалением рассматривая обезглавленную красотку.

– Она не слушалась, – объяснила Наташка и тут же принялась прикручивать голову на место. – А какая у тебя работа?

– Я летчик.

– А-а, ¬– протянула Наташка, бросая расчлененную Барби на диван. – А летчики дома не могут?..

– Нет, малыш, не могут. Они летают по небу на самолетах.

– Папа, а зачем ты летаешь на самолетах? Нравится?

– Очень нравится, дочь.

– А-а, – понимающе кивнула Наташка. – Ну, тогда летай.

***

– …Маша, ты не поверишь!

Вадим ворвался в квартиру и с порога сгреб Машу в охапку, обнял, так, что у нее перехватило дух. Она, смеясь, вырывалась из его неуклюжих объятий.

– Задушишь!

Наташка вышла на шум. Она впервые видела папу таким возбужденным и от этого немного побаивалась его. Успокоился он только в комнате.

– Девчонки, случилось то, о чем мог только мечтать!

Маша, молча, присела на краешек дивана. Вадим перевел дух:

– Меня пригласили в отряд космонавтов.

– В какой отряд? – переспросила Маша.

– В отряд космонавтов, – повторил он, сияя. – Не простой – лунный.

– Папа полетит на Луну! – воскликнула Наташка и залилась веселым смехом. Вадим подхватил ее на руки и начал подбрасывать под потолок.

– Умница!

Маша даже не улыбнулась. Заметив ее настороженное лицо, Вадим опустил дочку на пол.

– Ты не рада, Машуль?

– Рада. Только это ведь, наверное, очень опасно?

– Я же военный летчик. Нам ли с тобой привыкать?

– Да, но это – другое. И когда ты полетишь?

– До полета еще очень далеко. Программа подготовки рассчитана на несколько лет. И, кроме того, пока неизвестно, в основном я составе или в дублирующем.

Она облегченно вздохнула.

***

– … мы возвращаемся на Луну! – Вадим, как заведенный бегал по комнате.

За окном шумел ночной дождь, стучался в стекло, барабанил по карнизу. Маша сидела в постели, до подбородка закутавшись в одеяло. Осень сразу же «взяла быка за рога», принеся с собой холода и нескончаемые дожди. Отопление еще не включили, в квартире было холодно. Она слушала мужа, честно стараясь вникнуть в смысл его слов. Может быть даже – разделить его радость. Но, как она ни старалась, удавалось ей это плохо.

– …понимаешь?

Она вздрогнула, словно очнувшись от забытья.

– Что?

– Принято решение о начале программы колонизации Луны, – повторил он. – К 2026 году там должна быть построена первая обитаемая база. Здорово, правда?

Она выпуталась из одеяла, погладила его по голове:

– Мальчишка ты у меня. И ты будешь возить туда поселенцев?

– Я сам буду первым поселенцем (Маша вздрогнула). – Одним из них. В первой группе. 

Шесть

– …будем играть в больницу!

Наташка разложила игрушечные инструменты: градусник, стетоскоп на резиновых трубочках, шприц с толстой иглой. Покопавшись в коробке, нашла тонометр.

– Давайте вашу руку.

Вадим послушно закатал рукав. Наташка деловито воткнула в уши трубочки стетоскопа, изучила «показания» прибора. Озабоченно покачала головой:

– Так, больной, у вас давление высокое – сто километров! – вынесла она свой вердикт. – Придется зубы вырывать!

Вадим прыснул от смеха. Наташка обиженно посмотрела на него, крепко сжимая в руке игрушечные клещи.

– Прости, моя хорошая, – замотал он головой, давясь от смеха. – Ты умница, настоящий доктор!

Наташка вытянула губы и подозрительно посмотрела на отца:

– Будем еще играть?

– Конечно, будем…

В это момент раздался звонок телефона. Вадим поднял трубку.

– Да, понял, – коротко ответил он. – Есть! Выезжаю.

У Наташки покраснел нос, губы сложились в трубочку. И она заплакала. Горько, как от большой обиды или коварного обмана…

***

Ему дали отпуск. Впервые за последние два года. Они выехали к своему озеру. Он жарил на мангале шашлыки, рыбачил. Маша с Наташкой собирали цветы. Вечерами они садились у костра, Маша заваривала ароматный чай, а он рассказывал им о Луне.

– Понимаете, сначала модули для лунных станций будут изготовляться на Земле, целиком. Они будут небольшими. Поэтому их можно будет доставить на Луну целиком, а потом мы перейдем на сборку домов прямо на Луне. Как конструктор из отдельных блоков.

– Из лунных кирпичиков? – спросила Наташка, сосредоточенно дуя на свой чай.

– Умница! – подскочил Вадим. – Ученые утверждают, что мы сможем расплавлять лунную породу и, заливая ее в формы, получать строительные блоки – кирпичи.

– А я читала, как три поросенка строили себе домики, – затараторила Наташка, радуясь, что может поддержать тему разговора. – Один поросенок построил домик из соломы, второй – из веток и тонких прутьев. Они оба были лентяями. А третий поросенок, Наф-Наф, построил себе домик из кирпича. И волк не смог его сломать.

– Правильно, малыш, – погладил ее по голове Вадим. – Тебе мама читала?

– Нет, я же сказала, что я сама читала, – упрямо повторила Наташка.

– Как это сама? – улыбнулся он.

– Просто. Сама…

Вадим бросил удивленный взгляд на жену.

– Наша дочь умеет читать, Вадим, – почему-то грустно сказала Маша.

– Папа, а ты и правда не знал, что я умею читать? – спросила Наташка.

– Нет, что ты, дочь!

Он начал палкой ворошить в костре угли. Искры оранжевыми светляками заплясали в ночном воздухе. Некоторые из них поднялись высоко-высоко и улетели, не тая, в черное небо.

– Прости, Натуля, я действительно заработался. Я просто думал, что в пять лет дети еще не умеют хорошо читать…

– Папа, мне уже шесть лет.

– Шесть? Ну, да, конечно шесть.

– Ты забыл?

Он неопределенно покачал головой.

– Ну, ничего, не расстраивайся, – Наташка поставила свою кружку и подползла к нему. Прижалась к груди, поглаживая мягкой ладошкой его шершавую руку. – Я тебе почитаю, и ты все поймешь. Я же у тебя – умница.

По-видимому, в этот момент остывшая искорка от костра попала ему в глаз. Он прикрылся ладонью, потер глаза.

– Ты у меня самая умная из всех умниц, – тихо сказал он.

Десять

– … папа, а тебя будут отпускать домой?

– Нет, дочь, я три месяца буду жить в лунном домике. Точно такой же домик через два года построят на Луне. 

– А на выходные?

– Нет, на выходные меня тоже не отпустят.

Тренировки продолжались и днем, и ночью. Впереди были испытания в сурдокамере. Так ее называли по привычке. На самом деле, это была сложнейшая полунатурная модель. Первым поселенцам предстояло три месяца прожить в замкнутом пространстве испытательного павильона-симулятора.

– А ты будешь скучать по нас с мамой? Вот я, например, буду очень скучать по тебе. И мама тоже. Я сама видела, как она плачет.

Он обнял дочку, прижал крепко-крепко.

– Солнышкин, я тоже буду скучать. Очень! Но ведь это моя работа.

– Я понимаю, – серьезно сказала она. – Я всем в школе про тебя рассказываю, только Ирка из шестого «Б» не верит, она говорит, что на Луне жить нельзя, потому что там нет воздуха. Только я с ней не спорю, ну ее!..

– Ты молодец. Не спорь. Я привезу тебе лунный камень. Хочешь?

– Нет, – замотала она головой.

– Почему?

– Мама говорит, что ты будешь жить на Луне полгода. А это очень долго! – она заревела, как первоклашка.

Он погладил ее по золотистым кудряшкам.

– Не плачь, малыш. Я попрошу, чтобы меня забрали пораньше.

Она быстро вытерла слезы, заморгала. Приблизила к нему заплаканное лицо и заговорщицки прошептала:

– Точно! Ты скажи, что у тебя болит живот или горло, и тогда они пораньше прилетят за тобой. Ладно?

– Ладно, – серьезно сказал он.

Наташка вскарабкалась ему на колени, обхватила шею. В глазах блеснул загадочный огонек.

– Папуль, давай договоримся, пока ты будешь на Луне, мы каждый вечер будем махать друг другу!

– Махать?

– Ну, да! – она соскочила на пол, прижала руки к груди. – Ну как же ты не поймешь! Мы договоримся и каждый вечер в одно и тоже время будем махать друг другу и желать спокойной ночи. Я буду выходить на балкон, смотреть на Луну и махать тебе рукой. Вот так… – она показала, как будет это делать, забавно помахав ладошкой с растопыренными пальцами. – Я буду говорить «Спокойной ночи, папуля!». А ты будешь смотреть оттуда на Землю и махать мне. «Спокойной ночи, Натуля!» – скажешь ты. И мы услышим друг друга. Правда!

– Обязательно услышим! – согласился он.

***

– Я видел, у тебя – скрипка. Учишься играть?

Наташка удивленно посмотрела на отца. Вздохнула, теребя пуговку на блузке.

– Папуль, я заканчиваю пятый класс музыкальной школы.

– Да, да, конечно, – быстро закивал он, пряча глаза. – Я пошутил.

– Учитель говорит, что у меня – талант. Я заняла первое место в городском конкурсе. Я писала тебе, помнишь?

Он неуверенно кивнул. Она быстро обняла его за шею и прошептала в самое ухо:

– Даже, если бы ты и забыл… Ты все равно – самый лучший папа на свете. Я тебя очень люблю.

Двенадцать

– … хочешь мороженого?

Они сидели в парке на берегу пруда и кормили уток. Июльское солнце пробивалось сквозь плотные кроны старых вязов. По воде скользили легкие лодочки.

Наташка покачала головой, спросила:

– Мама сказала, что ты скоро улетаешь.

– Четырнадцатого августа, в десять утра.

– Папа!..

– Натуля, мы же готовились к этому. Это должно было произойти.

– Четырнадцатого августа…

– Да, это самое удобное для старта время. Луна будет, как раз…

– Папа, ты получал мое письмо? Я писала тебе в тренировочный центр.

– Да, наверное… – смутившись, ответил он.

Длинный конверт, подписанный аккуратным детским почерком, ему вручили еще вчера. Он собирался прочитать его в самолете. Забыл. Забыл прочитать письмо от дочери!

– Наташа, вот оно. Я сейчас…

Он вскрыл конверт. Плотная цветная карточка скользнула в ладонь, прохладный глянец обжег пальцы.

«Дорогой папа! Меня пригласили участвовать в конкурсе молодых музыкантов Европы. Он состоится четырнадцатого августа в Берлине. Победитель получит маленькую золотую арфу и звание лучшего молодого музыканта Европы. Папуля, я надеюсь, что твой начальник отпустит тебя на этот конкурс, чтобы ты смог поддержать меня. Ждем тебя дома. До встречи. Целую. Твоя Натулька».

– Четырнадцатого августа… – прошептал он.

– Я заказала два пригласительных билета – тебе и маме.

– Я заказал два пропуска на космодром, – эхом ответил он.

Они замолчали. Просто сидели, держась за руки, и смотрели друг другу в глаза. Теплый ветерок теребил ее золотые кудри.

«Веснушки на носу, – думал он. – Совсем взрослая. Как же я не заметил? Неужели моя мечта стоит этого?»

Она коснулась теплой ладошкой его колючей щеки, улыбнулась.

– Не волнуйся, папа. Все будет в порядке. Мы будем махать друг другу. Помнишь?

***

Он улетел на космодром в начале августа, строго-настрого запретив Маше  прилетать к нему и отпускать Наташку в Берлин одну.

– Вы увидите меня по телевизору, девчонки, – стараясь казаться беззаботно-веселым, сказал он. – Я буду лететь на Луну и держать пальцы за свою дочку. Ты обязательно победишь, Натуля.

– Папа… – только и смогла сказать Наташка, размазывая по щекам слезы.


До старта оставалось два дня. Они жили в двух модулях-близнецах – основная группа и группа дублеров. Счастливчики, которым выпала честь стать первыми поселенцами первого лунного городка, и их смена – «вторые», как с грустью называли они себя.

Вечер выдался прохладным, совсем не августовским. Низкие тучи заволокли полнеба. Вадим сидел в комнате отдыха. Огромная, написанная прямо на стене, картина изображала быт лунных поселенцев. Мрачные серые кратеры, желтая пыль, бездонная чернота горизонта… И над всем этим, как символ надежды, огромная, близкая – протяни руку и достанешь – Земля.

Вадим встал и пошел по коридору, свернул направо. Толкнул тяжелую дверь, показал пропуск охраннику и вошел в административную зону…

***

Табло в зале ожидания аэропорта «Космодром-1» показывало семь тридцать утра. Четырнадцатого августа.

Вадим сидел в неудобном пластмассовом кресле и ждал регистрацию на московский рейс. Пять минут назад диктор объявил о посадке самолета из Москвы. Прилетевшие заполняли центральный холл.

Вадим вздрогнул. Посреди вестибюля стояла Наташка, держа в руках старую школьную сумку. Он бросился к ней.

– Папка!

– Наташа, зачем ты прилетела? Ты же опоздаешь на конкурс!

– Я отозвала заявку. Папа, а почему ты не полетел?

– Я полечу во втором составе. Через полгода.

– Ты поменялся? Зачем?

– Я испугался, что снова не узнаю тебя. И мне снова станет стыдно.

***

Они смотрели друг на друга и улыбались.

– Папа, а когда я вырасту, ты возьмешь меня с собой на Луну?

– Хорошая идея! Почему бы и нет?..