Как Александр Комиссар баптистку отшлёпал

КАК АЛЕКСАНДР КОМИССАР БАПТИСТКУ ОТШЛЁПАЛ.

Бухали как-то на одной хате. Так случилось, что я последний завалился, когда все уже клёвых тёлок расхватали, а мне уж, что осталось. А досталась мне такая маленькая, плюгавенькая в чёрном платьице и в чёрной косыночке. "Чо, - спрашиваю у корешей, - за чёрные платочки,
у нас "?" Не, отвечают, - баптистка она, и с ней ни-ни." Ну, думаю, баптистка, так баптистка. Не потрахаюсь, так хоть напьюсь.
Уснул, не помню как, просыпаюсь, не пойму где. Чувствую, что день, а в комнате полумрак. Рядом баптистка, в той же чёрной косынке, но голая. Пытаюсь что-то вспомнить - хрена в тачку. Где был, что делал?
- Ты откуда?, спрашиваю.
- Из Петропавловска на Камчатке.
- Так мы что, в Петропавловске на Камчатке?
- Да, - отвечает.
Ну, думаю, труба дело. Теперь понятно, что это за полумрак - полярная ночь. Хрен с ней с полярной ночью и, как я сюда попал. Как я отсюда выбираться буду!? Сюда ведь только самолёты летают. Откуда бабки? Баптистка видит, что я примолк и говорит:
- Если присунешь мне, я тебе помогу до твоего Армавира добраться.
- Вопросов нет, отвечаю, - тем более, что ты уже раздета, - и к ней.
Она мне:
- Нет, не так, - и протягивает верёвку, вяжи меня к кровати.
Я не любитель садо-мазо, но делать нечего, до Армавира не менее пяти тысячи вёрст. Добираться надо как-то. Встала она в позу гималайского лыжника, привязал я её к кровати и начал.
- Нет, - кричит, - не так, шлёпай меня по попе, только сильно шлёпай. Если буду кричать, визжать, не останавливайся, бей сильней, а то денег не дам на самолёт.
Я бью, а она вопит:
- Сильней бей, сильней!
Смотрю, зад у неё весь горит, сквозь полумрак видно, какой бардовый. Закончили. Она и я почти вместе. Она откинулась на кровати и лежит, а я так, как бы не заметненько спрашиваю:
- Как с Армавиром-то?
- А что с Армавиром?
- Надо как-то добираться до него.
- Зачем до него добираться, если мы в Армавире?
- А Петропавловск на Камчатке?
- Я из Петропавловска в Армавир прилетела.
- А баптистка как же?
- Прикололись над тобой. Мама тут у меня умерла недавно, поэтому платок черный. Вот этот дом в наследство оставила.
- А Полярная ночь?
- Какая полярная ночь? День уже на улице, я ещё ставни не открывала.
И получилась песня "Мне 300 000 000 лет".
             "Когда пьёшь водку без оглядки,
             Проснуться можешь на Камчатке."