Пуфа

Пуфа
Давно это было. Прошло более десяти лет, как ее не стало.
Ей оставалось жить полтора месяца.  Об этом естественно никто не знал, но сама она что-то  чувствовала, и я только сейчас возможно понял ее состояние.  Для этого надо было состариться самому.
Собачка Пуфа, самое доброе  и спокойное существо, всю жизнь была очень  похожа на маленький серый пушистый комочек размером чуть больше вороны. Наверно поэтому птицы не очень ее боялись и бочком-бочком  бессовестно подкрадывались к ней. Они непринужденно и естественно крутили головками, делая вид, что их интересует всё кроме  собачки. Иногда особо артистичным птичкам  удавалось выщипать чуточку шерсти из ее хвоста. Чаще  Пуфа делала вид, что не замечает ворону, и только  в последний момент с негромким  лаем бросалась на хитрющую птицу, и та улетала.
С рожденья собачку звали Пуфик. Еще в ее раннем детстве во время прогулки соседи обратили внимание на то, как изящно собачка присаживается.  После этого ее имя слегка изменили, но так чтобы она продолжала понимать, что обращаются к ней.
 В этот день  гулять с ней пошел я - самое лучшее занятие после инфаркта. Гуляли мы с длинным поводком, который я обычно, если не было луж,  выпускал из рук, и он волочился за Пуфой. В таком варианте поводок не ограничивал свободу собачки, а при случае на него можно было наступить и предотвратить что-то непредвиденное. Поводок венчался блестящим колечком.  Именно оно больше всего привлекало внимание ворон, и они часто пытались присвоить его себе. Но Пуфа следила и за ним, как за хвостом.
Обычно гуляли под окнами нашего дома в маленьком парке. Его почему-то не вырубили. Правда, немного потеснили, открыв маленькое питейное заведение с музыкой.  С момента торжественного открытия, или презентации  жители райского уголка с утра до поздней  ночи слушали ритмичный стук барабана и хрип звезд беспредела с придыханием.
Дело было в марте в один из последних морозных дней, несмотря на яркое солнце. Прогулка заканчивалась. Мы, обойдя дом кругом, возвращались домой.  Пуфа шла вдоль тротуара по снежному сугробу, и поводок тянулся за ней.
 Маленький вороненок долго наблюдал с дерева за хвостом собачки и блестящим колечком, выбирая с чего начать. Колечко победило. Вороненок спрыгнул с ветки на снег и поднял конец поводка. Пуфа словно остолбенела от такой прыти малыша. Придя в себя, с лаем  еще более тихим, чем обычно, она бросилась на вороненка. Он не испугался. Так они застыли нос к носу, и я забеспокоился, как бы вороненок не клюнул Пуфу в глаз. Напряжение длилось не долго, и конфликт разрешился просто - Пуфа сдала свои позиции. Она спустилась с сугроба на тротуар.
Один из изумленных прохожих спросил меня:
- Это ваша птичка?
Я развел руками и покачал головой:
- Нет.
 А птичка, почувствовав свою победу, пошла вдоль сугроба с гордо поднятой головкой, увлекая за собой Пуфу. Собачка с тоской посмотрела на меня и подчинилась. Вороненок выгуливал песика. Время от времени птичка останавливалась и поправляла свою ношу характерным движением головки.  Это явно не нравилось Пуфе. Она тихонько рычала себе под нос в ответ на легкое подергивание поводка, но продолжала следовать за нахаленком.
 Восхищению зрителей не было предела. Один из них, находившийся в непосредственной близости  от событий, держал в скрюченной руке без перчатки бидон с молоком. Его рука  сильно замерзла, но он не решался шелохнуться, чтобы не спугнуть дует. Тем временем птичка и Пуфа дошли до дерева, которое  росло ровно посередине между ними. Поводок натянулся. Образовалась заминка - что делать дальше? Пуфа в очередной раз взглянула на меня, как бы прося о помощи. Такое унижение! А вороненок бросил свой трофей на снег, развернулся почти по-армейски на месте, снова поднял колечко и пошел в обратную сторону. Зрители бесшумно зааплодировали. Пара вороненок - собачка отправилась в  обратный путь. Умиление прохожих зашкаливало, а мне было  немножко стыдно перед Пуфой за молчаливый отказ в помощи  во имя успеха  представления.
Хорошее долго не длиться. С дерева спикировала прямо на вороненка взрослая ворона и он, бросив поводок, полетел за ней, возможно за мамой. Пуфа с облегчением вздохнула и, не глядя на меня, поплелась домой.
С тех пор наши отношения стали  не столь доверительными. Пуфа перестала днем дремать у меня в ногах. Она кушала, когда я  накладывал еду в миску, но из рук брала редко и неохотно даже самые лакомые кусочки. Похоже - она меня так и не простила.