Асфиксия. Предисловие

Асфиксия (Записки пропавшего человека)


Предисловие

Прежде чем познакомить читателя непосредственно с записками, мне необходимо сделать некоторые пояснения насчет их появления.

С  Нико Д., однокурсником и тезкой, сдружились мы, учась на журналистов в тбилисском  университете. Не пылая особой страстью к учебе, между тем,  писал он  лучше всех остальных нас, вместе взятых, вызывая данным никем  неоспариваемым фактом и восхищение, и зависть студенческой братии. Но вот превратностям судьбы его никто не завидовал. В шестнадцать лет он остался без отца, тот погиб в автокатастрофе. Пятью годами позже скончалась мать, страдавшая лейкемией. Ни братьев, ни сестер у него не было. В 22 года он женился, но прожил с женой недолго. Что-то у них не сложилось, и она от него ушла. 
 
Еще до того Нико получил работу в самой престижной на то время газете,  где и смог  написать обо всем, что случилось с нашей жизнью в те годы. О крушении метрополии, боях без правил за власть в ее провинции, одиозных новоявленных лидерах националов и их оппонентах, пришедших в политику людях Икс – «братишках» и ворах в законе. Писал о  мятежных гвардейцах, баррикадных виконтах, палаточных дамах и пажах с автоматами. О гражданском противостоянии,  ситуации в бункере президента, и в гостиничном штабе оппозиции, о кровавой резне в Цхинвальском регионе, страшных подробностях Абхазской  войны,* и еще о многом, очевидцем чего ему пришлось стать. Его не останавливали ни горячие точки, ни зоны конфликтов, ни криминальные разборки, как не пугала месть людей; тех, про которых писал все, что о них думал. А, люди эти, следует заметить, были не самыми хорошими людьми на свете.

Он сделался публичной личностью, оставаясь при этом самим собой. У него был свой стиль, резкий и емкий, причем он писал обо всех событиях и персонах с известной долей иронии и даже сарказма, что многим очень даже  не нравилось. Но между тем, его колонка была одной из самых популярных в прессе. И еще. Несмотря на собственные жизненные невзгоды, внешне он выглядел спокойным, уравновешенным человеком, никогда ни на что не жаловался и сохранял присутствие духа. Типичный интроверт.

Так вот однажды в конце декабря  93-го, вечером Нико появился у меня.  Виделись мы в последнее время довольно редко, оба занятые своими делами. Электричество, газ, а с ними и тепло, давно уже исчезли из нашего быта, мы сидели в полутьме, в холодной комнате и он, как обычно, отказался от моего предложения «немного согреться». Он вообще не был особенным любителем выпить, даже во время нашего студенчества, когда не пить считалось, чуть ли не пороком. Не признавал и разную дурь, даже удобоваримой травкой не баловался, отшучиваясь: Мари - она ведь для Хуана… Сначала я подумал, что он, не дай Бог, пришел выяснять отношения, но тут же отбросил эту мысль как непристойную. Пикантность ситуации заключалась в том, что мы с М.Ц., недолгой его супругой, неожиданно даже для себя, увлеклись друг другом (так уж получилось), и ни для кого это уже не было секретом.

Сидели мы с Николозом визави, почти соприкасаясь коленками, но я вроде бы совсем ничего не видел в темноте, только огоньки в  его глазах, когда он затягивался сигаретой. Сцена была прямо как у Достоевского, где так сидят князь Мышкин с Рогожиным, лишившим жизни Настасью Филипповну. Правда, Рогожин не курил, да и из нас двоих никто никого не убивал, как, вроде бы и не собирался делать этого. Мать принесла нам чаю, вскипяченного на керосинке, и мы чуть согрелись. Говорили о чем-то простом, или пустом, о чем обычно говорят давно не видевшиеся приятели. Посидели час, потом он встал, обнял меня и ушел.

Я обнаружил оставленную рукопись утром. Клетчатая тетрадка лежала в уголке дивана, точно брошенное  живое существо. Вначале, лишь полистав ее, вскоре  я позабыл о том, что не следует лезть в личное. Где-то в середине дня понял, что это чужое дитя навсегда останется со мной. Так оно и вышло.

В то время, когда я знакомился с находкой, Нико был в ста километрах от Тбилиси. Как выяснилось впоследствии, направлялся он на оговоренное, конфиденциальное интервью со свергнутым президентом,**  скрывающимся от властей в высокогорных селах Западной Грузии. Достоверно известно, что он доехал до места. А вот что случилось потом?.. След Нико теряется в новогоднюю ночь. После его никто уже не видел – ни живым, ни мертвым.

У меня есть версия относительно того, почему Николоз оставил мне свою тетрадь. Он знал, что уже не вернется. Иначе, какой был смысл таскать ее с собой и «забывать» на моем диване, вместо того чтобы сохранить дома. Нет у меня ответа на вопрос: зачем?  Зачем именно мне, закрутившему роман с бывшей его супругой и,  таким образом, вольно или невольно, предавшему нашу дружбу? Скорее всего,  он меня за это простил и, вероятно, хотел только одного: чтобы я разобрался в его записях. Но это лишь мое предположение.

С тех пор прошло четырнадцать лет. За это время  произошло кое-что. М.Ц.  стала мне женой, мы растим двоих детей. Но кроме нас, четверых, было в семье еще одно почти одушевленное существо. Подкидыш с недетским именем «Асфиксия». Время от времени он извлекался из письменного стола, чтобы быть перечитанным. Я же не терял надежды, что «родитель» его все же объявится. Пока однажды жена мне не сказала что, может быть, довольно, наконец, ждать и прятать повзрослевшее дитя от посторонних глаз.

Записки – это записки: поток сознания, воспоминания, причуды фантазии,  собственные и чужие мысли, рефлексия. Мой друг оставил их незавершенными. Однако разрозненные, на первый взгляд, фрагменты, выстраиваются в целое, вовлекая в атмосферу того, о чем, собственно, Нико и хотел поведать посредством  своего литературного двойника. Начало и конец у него – знаковые; то, что между ними – наши реалии в его восприятии. Отсюда и название.  Нехватка кислорода обычно вызывает нарушения функций мозга, умопомрачение, - это хорошо известно альпинистам, подводникам и летчикам. Зависимость от  гашиша или марихуаны приводит к такому же итогу, об этом прекрасно осведомлены люди, потребляющие эту дрянь. Хочешь – живи с синдромом удушья реальной жизнью, хочешь – обкуривайся и витай в облаках. Иного не дано.
 
Я, ничего в рукописи не меняя, добавил от себя лишь поясняющую фразу в заглавие.

 

                Продолжение см. http://proza.ru/2010/12/12/62
_____________

*Имеется в  виду гражданское противостояние в Тбилиси,(1991г.) грузино-осетинский (1991-92гг.) и грузино-абхазский (1992-93гг.)  вооруженные конфликты.
**Звиад Гамсахурдиа, с ноября  1990 по январь 1992 г.г. -  председатель  парламента, президент республики Грузии.


Рецензии
Многообещающее и интригующее начало. Язык повествования легок, к тому же если продолжение о том что я предполагаю, а я любитель истории, то придется почитать. С уважением, Марина.

Марина Довгаль   09.09.2018 21:22     Заявить о нарушении
Спасибо за отклики, Марина.
Я тоже любитель историй, но не таких длинных. )
С почтением, Н.

Николоз Дроздов   10.09.2018 11:27   Заявить о нарушении
На это произведение написано 36 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.