герой на героине, героиня на героине..

кумир не может быть наркоманом.
как не может быть наркоманом близкий, любимый, родной тебе человек.
он не может просыпаться по утрам и первым делом думать о том, где ему сегодня достать дозу;
не может лгать беспрестанно, сочиняя каждый раз все новые и новые истории;
не может ждать и надеяться на будущее, от которого веет могильным холодом..

*
..вдруг закатившись смехом, ты говоришь, что мне решительно не о чем переживать. ведь в крайнем и единственном случае я буду носить тебе цветы на могилу. потом.

когда я перестану ждать.
когда ты устанешь лгать..

и есть лишь сегодня
без тени намека на завтра..

*
ведь близкие и любимые не могут с холодной решимостью в пустых глазах делать очередной прокол в едва уже различимых венах.
не могут не видеть иных дорог кроме тех, что на высохших руках.
не могут ломать не только свои, но и чужие жизни..
и это кто-то другой останавливает меня на перекрестке и невнятно пытается что-то объяснить, прося денег и рассказывая очередную до боли знакомую небылицу..

- проблемы.. кое-кто умер.. ты его не знаешь..

- знаю. ты.

уже давно.

*
это не он совсем. того человека в потрепаной и грязной одежде, небритого и осунувшегося ты уж точно не знаешь.
и голос у него совсем другой, и даже улыбка ничуть не похожа..
вот только глаза у него слишком…
но об этом лучше не думать.
лучше просто дать денег, сжав кулаки от бессилия и собственной слабости, невозможности что-либо изменить, и резко повернувшись, уйти..
чтобы не вспомнить случайно о том, чего так и не получилось забыть.

*
я до сих пор еще надеюсь, что можно что-то изменить.
глупо..
забрать у тебя шприц равносильно тому, что забрать кусок мяса у голодного льва.

он не отдаст.

*
знаешь, я столько всего уже знаю о наркотиках, что при желании смогу написать диссертацию, и меня примут в самый лучший университет на свете даже без каких-либо вступительных экзаменов.

*
я смотрю как умирают, один за другим, твои друзья, и каждый раз шепчу благодарность небесам за то, что сегодня не тебе суждено было оказаться на месте одного из них.
что не твоя мать плакала, стоя у гроба, что не тебя закидывали сырой землей.
и что не моя еще очередь была нести тебе цветы на могилу..

*
страшнее всего — ждать того, что неизбежно. того, что уже невозможно изменить. а нужно просто принять, когда придет срок.
об этом стараешься не думать. о чем угодно думать, только не об этом.
по привычке еще даже веришь, что все изменится, обманываешь себя и, кажется, действительно все еще наладится и ты изменишь шприцу со страшным содержимым.

*
я была бы рада даже тому, чтобы ты пил, курил, глотал таблетки.. только бы не кололся. страшно себе в этом признаваться, но когда люди называют наркоманом какого-нибудь бедного мальчика, который, скажем, курит траву, мне бывает смешно.. видеть как его мать бегает вокруг него словно наседка, ревет, причитая без конца, что тяжелая ей досталась доля и что она так долго не выдержит..

в такие моменты хочется спросить:
а видела ли ты когда-нибудь, как он смотрит через тебя пустыми глазами или диким голосом кричит что-то непонятное среди ночи , когда у него начинаются ломки ? находила ли шприцы у него в карманах, которые потом он даже переставал прятать.. ? видела ли в какие страшные раны превращаются вены после пары неудачных дозировок, на которые не то что перебинтовывать, даже смотреть сначала было страшно..?
сидела ли с ним, когда он плакал.. просил помощи.. получал ее и снова втаптывал в грязь…

я — эгоистка. потому что когда прохо другим — на это плевать, а когда тебе — хочется выть от бессилия и невозможности вытащить тебя из этого болота..

*
может и хорошо, что ты сейчас далеко. когда не видишь — вроде легче. вроде и не болит совсем.. вроде больше и не спрашиваешь себя за что так..

ты с жизнью или она с тобой..

вроде так и должно было быть.

однажды узнать, что тебя больше нет.
и не проснуться.


———
2008

брату.