Герменевтический этюд. Элтон Джон. Blessed

It is the spectator, and not life, that art really mirrors. (O. Wilde) Это обстоятельство накладывает, разумеется, известные ограничения на ситуацию, когда некто, определённым образом понимающий то или иное произведение искусства, пытается о нём что-то высказать – тем самым неизбежно подставляя конечное на место бесконечного. Однако выход из подобной коллизии возможен. Он мог бы состоять, с одной стороны, в осознанном отказе от любых попыток «выразить собственное понимание» произведения, и, с другой стороны, напротив, в не менее осознанной попытке выявить  у с л о в и я  в о з н и к н о в е н и я  этого понимания – как и  л ю б ы х  возможных пониманий – «из» произведения; другими словами – выявить  ф о р м у  воздействия произведения, способную вызвать к жизни бесконечный спектр «содержаний» его восприятия. То есть вести разговор уже не о «чувствах», но о «конструкции» понимания. Или, что то же, об  и д е е  произведения.

Именно в таком ключе нами и будет рассмотрена песня Элтона Джона / Берни Топина Blessed из альбома Made in England (1995).
__________________________


1. Понимание  с м ы с л а  этой песни (а не просто «переживание» музыки) возможно только на основе видеоклипа: именно последний сообщает контекст, создаёт простор, «местность» понимания, внешнюю зрительную точку опоры, превращая песню в свой собственный момент. Видеоряд клипа даже более существенен для возникающей целостности песни-«действа», нежели непосредственный, «формальный» смысл  её текста.

2. Разумеется, как видеоряд клипа, так и смысл текста песни являются не более чем «руслом», направляющим – «оформляющим» в смысловом отношении – то воздействие, которое, независимо от них, производит музыка. Будучи воспринятыми сами по себе, оба «внешних» компонента песни оказываются неспособными достигнуть даже мельчайшей части общего эффекта. Они существуют всецело  р а д и  мелодии – создавая  е ё  «мир», – и всю свою «весомость» и «жизнь» получают исключительно от мелодии,  к о т о р у ю  они лишь призваны ввести в состояние своего рода «смыслового резонанса».

3. Песня «предназначена» для малого числа людей, которые заранее (по самому ходу вещей) являются её настоящими адресатами.

4. Человек, понявший песню, должен идентифицировать себя с тем ребёнком из мечты, к которому обращён её текст.

5. Пейзажи, сменяющие друг друга по ходу клипа, изображают – помимо любых внешних наслоений –  «м е т а ф и з и ч е с к у ю»  р е а л ь н о с т ь  «пейзажа» души подлинного адресата песни. Того child, о котором в песне поётся, клип не изображает – он не может вообще изобразить его «предметно»,  и б о  н а п р я м у ю  и з о б р а ж а е т  с а м  е г о  м и р;

Your eyes might be green
or the bluest that I’ve ever seen –

ср. с различными  ц в е т о в ы м и  г а м м а м и  разных эпизодов клипа.

6. Иначе говоря, слушатель должен отождествить себя с этим вот миром. Или просто узнать себя «подлинного» в нём.

7. Автор-певец взирает на этот мир – который он «предрёк» и к которому он обращается, – но, вместе с тем, он и сам – предметно – не остаётся вне его «рамок»; лучше сказать: он входит в него по его же собственному закону (так это и изображено: голова Элтона Джона в «мыльном пузыре»); он входит в  э т о т  мир  п р о с т о  к а к  д р у г о й  ч е л о в е к.  (К слову: как будто – исходя из общих представлений о творчестве – в песне представлены чувства самого автора по определённому поводу – а выходит наоборот; автор достигает такой вершины творческого «абстрагирования», с которой в  е г о  творении становится возможен прямой перепад в  т в о й  мир.)

8. Автору эта песня близка тем (п о т о м у  он смог её создать), что сам он находится в положении её адресата; в конце концов адресат – in my head автора; так и представляет дело клип: каждый из его эпизодов начинается с изображения лба и волос певца во весь экран (хочется сказать: чела), а заканчивается втягиванием всей картины в какую-то тёмную пещеру, которая затем предстаёт в виде открытого мозга. А смотрит певец всегда на слушателя, на  т е б я. Так что текстуальный child песни как бы зависает в двойном обороте «между» певцом и слушателем, идеально «прослаивая» обоих, заставляя их бесконечно отражаться друг в друге.

9. И вот в такой ситуации, в этом – изображаемом – твоём мире (помимо которого тебя просто нет) певец берёт на себя ответственность заявить:

I promise you that
You’ll be blessed.

Именно эта кульминация и «ради чего» песни превращает её переживание (исходя из клипа) в мистическое. Здесь ведь не декларация, не общее место, а –  т е б е,  в  т в о ё м  положении, другой человек берёт на себя право и смелость поклясться:

You’ll be blessed.

10. При этом  с в о ё  аналогичное положение автор преодоляет, «приостанавливает», поскольку не себе, а тебе обещает он, и, далее, хочется сказать, от тебя ничего не  о ж и д а е т  в ответ. Право на  т а к о е  обещание неизбежно предполагает чувственное самоотстранение и метафизическое самоотречение того, кому такое право даётся и кто его на себя  б е р ё т.  (Поразительна суровость лица Элтона Джона в тот момент, когда он перестаёт петь.)

11. Поэтому очень легко вообразить себе человека, которому эта песня вместе с видеоклипом в самый критический момент подарила бы частичку надежды, – уже безо всякой причины, «ниоткуда», «вдруг». Как та звёздочка, которая выпрыгивает из-за горизонта в самом конце клипа.

12. Можно, вероятно, назвать один из аспектов воздействия Blessed «психотерапевтическим» (с большим правом и смыслом, нежели в других случаях эстетического воздействия).

31 декабря 1995 г.