А звать Кролик

      

Рис. Диана Осадчева

                Номо вульгарис -- человек обыкновенный.
                Крайне выраженных "агрессоров", как и "безнадежно травоядных"
                не так много. Большинство -- это промежуточные формы:
                среднестатистические, безликие, мелкотравчатые
                Природа и мы

       Эйфория от безболезненного разрыва с Веркой-поварихой закончилась уже к концу второго дня, когда в комнату начал ломиться традиционно по вечерам пьяный Женька-крановой, Веркин старший брат.
-- Ты не Верку, ты всю семью нашу опозорил...
-- Женя, Вера, взрослая девочка, и в опекунах не нуждается. А тайна отношений двух сердец не терпит грубого и неуместного постороннего вмешательства.
-- Я посторонний?...  Сука! Закопаю...
-- Иди отсюда, -- Колька захлопнул дверь и придержал ручку, зная, что Женькиного импульсивного запала надолго не хватит.

         А с наступившей ночи пошла череда кошмаров. Приснилось, как в столовой у кассы не обнаружил в кармане денег, а у друга Вовчика попросить не решался, боясь отказа.
Во вторую ночь пытался убежать от поезда,  но не мог пошевелить ногами. На третью не очень страшные незнакомые парни не настойчиво просили денег, а он побоялся их разозлить и покорно выгреб все из карманов.

        Колька просыпался в холодном поту, тупо курил, не вставая с кровати:
--  Угнетенная психика, депрессия, стресс! Где твоя  брутальность, мачо? А может быть ее и не было? Бездарно играл разученную по книгам роль,  а в душе слезился и писался от страха перед жизнью зачуханный кролик.

        Безучастно завтракал в столовке, ни на кого не обращая внимания,  и уныло тащил  на участок  груз накопившихся сомнений. Место в мозгах,  освобожденное Веркой, заняли  «размышления о позиционировании себя в социуме» (Фразу придумал «для прикола», когда  в голове никаких «размышлений» и в помине не было).  Пасмурное небо, обычное для середины августа,  добавляло тоски.  Работа немного взбадривала. Трудно оставаться безучастным под надвигающимся двух-трехтонным бетонным блоком на монтаже крупнопанельного дома.

         Пошли плиты перекрытия. Сначала по одной. Нормально. Давай по две, с нарушением техники безопасности, зато в два раза быстрее.
Бригадир Вовчик и Колька только успевали крюки отцеплять. За час с небольшим перекрыли половину этажа.
-- Кранового нам бог послал, -- светился от удовольствия Вовчик.
-- Умеет работать, -- согласился Колька.-- Обещал меня закопать.

-- Это он хорошо придумал. Я и сам порой не прочь опрокинуть на тебя калошу-другую жидкого  бетона, по-доброму, от души. Стоп! Пусть ребята заберут кран на разгрузку. Иди сюда. Почему плиты ложатся на ригеля без зазора?
-- Спроси что-нибудь полегче. Вначале шло нормально. Измерим?

         Рулетка беспристрастно показала сужение. Противоположный торец дома оказался на десять сантиметров меньше размера.
-- И какая сука монтировала торец? – делано спокойно спросил в пустоту Вовчик.
-- В зеркало посмотри,  -- Колька закурил и начал сматывать рулетку. -- Надеюсь, разбирать не будем.
-- Не надейся!  Половину этажа… Как мы могли вляпаться?

         Колька домотал рулетку и показал бригадиру:
-- Короче на десять сантиметров. Мы привыкли добавлять, а тогда, видно, не добавили.
-- Будем ломать?
-- Как скажешь…
-- А ты чего такой покорный?  –  Вовчик, подогревая в себе злость, подозрительно смотрел на Кольку. – Неделя работы,  плюс на смех подымут. Нам эту трапецию до смерти не забудут. А я человек гордый и посмешищем быть не желаю.

        Колька продолжал курить,  сутулясь на краю бадьи с раствором.
-- Ну? – Вовчик смотрел уже злобно. – Рожай, мыслитель, не томи ущербной позой.
-- У нас не войдут шесть или восемь плит,  --  Колька показал рукой.  –  Перед самым торцом. Плиты по длине не укоротишь: арматура помешает, а полки на ригелях стесать можно.
-- Заметано. Будем рубить, а размер вытянем вторым этажом.
-- Как скажешь…
-- Ты не заболел?
-- Не докапывайся.

-- Щас! Монтажник должен быть мужиком, а не мямлей. «Как скажешь..» -- передразнил Вовчик. – Еще раз услышу, пойдешь раствор мешать,  малохольный.
-- Ладно,  не заводись,  проехали.
-- Бери топор и вперед.  Что ты на днях травил о тиграх и кроликах?
-- Мне свойственно шутить.
-- Понимаю – прикалывался, а на меня подействовало.  Все свои дела и слова обдумываю, пытаясь понять, лев или заяц?
-- Тигр или кролик.

-- Без разницы,  --  Вовчик  взмахом руки отправил кран  на подачу кирпича.  –  Зациклился, как придурок, на кого ни гляну, высматриваю хищника. Ты сегодня травоядный,  и вчера такой же был. А мне, как хищнику,  противно держать в напарниках суслика.
-- Суслик – грызун.
-- Тем более. Иди,  грызи бетон, успокаивая нервы однообразной тупой работой.

        В общагу Колька вернулся измотанный морально и физически. Этаж до конца дня все-таки перекрыли,  но руки, изрубив пол куба бетона,  свисали плетьми.  Едва раздевшись, упал на кровать. Попробовал закрыть глаза, но непонятная тревога будоражила сознание,  крутила в голове обрывки мыслей, мешая выдернуть из клубка что-то конкретное.  Не выдержав пытки,  вскочил.

-- Будем успокаиваться. Неторопливо, медитируя, в думах о небесном и вечном, сварим чаек, -- Колька начал вслух комментировать свои действия. – Может быть, кофе, Сэр?  Нет-нет, что Вы, достаточно чаю, просто, чтобы унять тягостные метания измученной души. Отличный выбор, крепкого?  Да,  покрепче,  привести в порядок мысли и разгладить извилины.  Зачем?  Чтоб не лезла в башку всякая гадость, вот зачем!

         Чайник на электроплитке скоро закипел. Колька заварил в кружке, придвинул к кровати табурет, достал из шкафа сахар и хлеб. Привычно осмотрел, нет ли тараканов. Машинально протянул руку к полке с книгами,  обернулся вслед за рукой и отчетливо выговорил:
-- Лечиться надо, Коля, --  подумал и добавил. – Кролик, из породы поедаемых.

          Долго рассматривал надпись на обложке: «Ф. М. Достоевский.  Избранное."
-- Старик знал толк в мясе, -- сунул книгу обратно. Можно пойти к девчатам, но там наверняка полно гостей, смех, веселье. Какое уж тут веселье?  Почувствовал озноб, прилег, натянул одеяло на голову и уснул, как провалился.

          Под утро реальная картинка: стоя на  крыше второго этажа, схватился за крюки крана и  в шутку крикнул «вира». Когда сообразил, что крановой "не понял юмора",  под ногами было уже два метра высоты. Загудел мотор поворота стрелы, и Колька повис рядом с домом на десятиметровой высоте над стройплощадкой, усеянной кусками бетона, кирпича и арматуры. Руки быстро слабели…

          Проснувшись, нашарил дрожащими руками сигареты:
-- Сон как отражение душевного состояния: если побеждаешь или борешься, ты тигр, если поддаешься – кролик.
 Утром начали монтировать торцовую стену второго этажа. Провозились в попытках незаметно выправить размер, и поставили только четыре блока.  После обеда выяснилось, что Женька-крановой  вдребезги пьян.  Видимо, попивал у себя наверху «по-тихому»,  скрашивая тягомотную работу,  а в обед произвел «контрольный по печени» и окосел.

          Едва начали работу, Колька обернулся и увидел мчащийся в полуметре над перекрытием стеновой блок. Увернулся сам и, схватив за капюшон куртки, выдернул Вовчика:
-- Бутылка с тебя…
   Блок ударил и слегка подвинул стену. Женька потащил его обратно, собираясь разогнаться и повторить маневр.

  -- Перемкнуло пьяного придурка, --  Вовчик  помчался к крану. -- Убью заразу!
  Колька, повернувшись лицом к кабине крана, начал подавать команды руками: «Право!», «Лево!», надеясь, что профессионал в Женькиной голове возьмет верх над пьяной дурью, и он начнет выполнять привычные, четко подаваемые команды – никакой реакции.

        Открытая ладонь, большой палец вверх -- «Вира!» – Женька послушно потянул блок вверх. Колька облегченно выдохнул, показал направление  на середину перекрытия, Женька подчинился. «Майна! Вниз!»  -- блок коснулся крыши.
-- Майна! Еще ниже, ну, давай!» -- Колька, не замечая,  дублировал команды голосом.  Блок лег на перекрытие, ослабли стропы, и Колька, бросившись вперед, быстро отцепил крюки.  Обманутый  Женька рванулся поднимать, но его уже тащил из кабины забравшийся на кран Вовчик.

-- «Тварь я дрожащая, или право имею?»  –  Колька закурил, насмешливо рассматривая толпящихся, матерящихся и размахивающих по-бандерложьи руками вокруг Женьки парней, который «не вязал лыка» и даже не стоял на ногах, но рвался на кран.  -–  Побьют – не побьют? «Вот,  в чем вопрос!» А ведь не побьют  в стельку пьяного поедателя мяса. Женька, безусловно, тигр: травоядные чувствуют силу хищника, а потому  ограничатся бессвязными воплями, отведут кранового в бытовку и уложат спать.

-- Женька нас едва не убил, но и я  бы не ударил  -- кролик, блин.






 


Рецензии
Пьяные, хоть "тигр", хоть "кролик"-одинаковы. Могут накосячить хуже медведя...
Поработал я на стройках с такими "зверями"...😊

Наш мозг так устроен, что он работает не отдыхая. Поэтому и снятся открытия, погони, всякая всячина.

Сергей Лукич Гусев   11.09.2019 15:12     Заявить о нарушении
-- Отдыхает, Сергей Лукич. Периодически падает в спящий режим и выходит из него очень неохотно)))

Анатолий Шинкин   11.09.2019 20:54   Заявить о нарушении
На это произведение написано 66 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.