А звать Кролик

      

Рис. Диана Осадчева

                Номо вульгарис -- человек обыкновенный.
                Крайне выраженных "агрессоров", как и "безнадежно травоядных"
                не так много. Большинство -- это промежуточные формы:
                среднестатистические, безликие, мелкотравчатые
                Природа и мы

       Эйфория от безболезненного разрыва с Веркой-поварихой закончилась уже к концу второго дня, когда в комнату начал ломиться традиционно по вечерам пьяный Женька-крановой, Веркин старший брат.
-- Ты не Верку, ты всю семью нашу опозорил...
-- Женя, Вера, взрослая девочка, и в опекунах не нуждается. А тайна отношений двух сердец не терпит грубого и неуместного постороннего вмешательства.
-- Я посторонний?...  Сука! Закопаю...
-- Иди отсюда, -- Колька захлопнул дверь и придержал ручку, зная, что Женькиного импульсивного запала надолго не хватит.

         А с наступившей ночи пошла череда кошмаров. Приснилось, как в столовой у кассы не обнаружил в кармане денег, а у друга Вовчика попросить не решался, боясь отказа.
Во вторую ночь пытался убежать от поезда,  но не мог пошевелить ногами. На третью не очень страшные незнакомые парни не настойчиво просили денег, а он побоялся их разозлить и покорно выгреб все из карманов.

        Колька просыпался в холодном поту, тупо курил, не вставая с кровати:
--  Угнетенная психика, депрессия, стресс! Где твоя  брутальность, мачо? А может быть ее и не было? Бездарно играл разученную по книгам роль,  а в душе слезился и писался от страха перед жизнью зачуханный кролик.

        Безучастно завтракал в столовке, ни на кого не обращая внимания,  и уныло тащил  на участок  груз накопившихся сомнений. Место в мозгах,  освобожденное Веркой, заняли  «размышления о позиционировании себя в социуме» (Фразу придумал «для прикола», когда  в голове никаких «размышлений» и в помине не было).  Пасмурное небо, обычное для середины августа,  добавляло тоски.  Работа немного взбадривала. Трудно оставаться безучастным под надвигающимся двух-трехтонным бетонным блоком на монтаже крупнопанельного дома.

         Пошли плиты перекрытия. Сначала по одной. Нормально. Давай по две, с нарушением техники безопасности, зато в два раза быстрее.
Бригадир Вовчик и Колька только успевали крюки отцеплять. За час с небольшим перекрыли половину этажа.
-- Кранового нам бог послал, -- светился от удовольствия Вовчик.
-- Умеет работать, -- согласился Колька.-- Обещал меня закопать.

-- Это он хорошо придумал. Я и сам порой не прочь опрокинуть на тебя калошу-другую жидкого  бетона, по-доброму, от души. Стоп! Пусть ребята заберут кран на разгрузку. Иди сюда. Почему плиты ложатся на ригеля без зазора?
-- Спроси что-нибудь полегче. Вначале шло нормально. Измерим?

         Рулетка беспристрастно показала сужение. Противоположный торец дома оказался на десять сантиметров меньше размера.
-- И какая сука монтировала торец? – делано спокойно спросил в пустоту Вовчик.
-- В зеркало посмотри,  -- Колька закурил и начал сматывать рулетку. -- Надеюсь, разбирать не будем.
-- Не надейся!  Половину этажа… Как мы могли вляпаться?

         Колька домотал рулетку и показал бригадиру:
-- Короче на десять сантиметров. Мы привыкли добавлять, а тогда, видно, не добавили.
-- Будем ломать?
-- Как скажешь…
-- А ты чего такой покорный?  –  Вовчик, подогревая в себе злость, подозрительно смотрел на Кольку. – Неделя работы,  плюс на смех подымут. Нам эту трапецию до смерти не забудут. А я человек гордый и посмешищем быть не желаю.

        Колька продолжал курить,  сутулясь на краю бадьи с раствором.
-- Ну? – Вовчик смотрел уже злобно. – Рожай, мыслитель, не томи ущербной позой.
-- У нас не войдут шесть или восемь плит,  --  Колька показал рукой.  –  Перед самым торцом. Плиты по длине не укоротишь: арматура помешает, а полки на ригелях стесать можно.
-- Заметано. Будем рубить, а размер вытянем вторым этажом.
-- Как скажешь…
-- Ты не заболел?
-- Не докапывайся.

-- Щас! Монтажник должен быть мужиком, а не мямлей. «Как скажешь..» -- передразнил Вовчик. – Еще раз услышу, пойдешь раствор мешать,  малохольный.
-- Ладно,  не заводись,  проехали.
-- Бери топор и вперед.  Что ты на днях травил о тиграх и кроликах?
-- Мне свойственно шутить.
-- Понимаю – прикалывался, а на меня подействовало.  Все свои дела и слова обдумываю, пытаясь понять, лев или заяц?
-- Тигр или кролик.

-- Без разницы,  --  Вовчик  взмахом руки отправил кран  на подачу кирпича.  –  Зациклился, как придурок, на кого ни гляну, высматриваю хищника. Ты сегодня травоядный,  и вчера такой же был. А мне, как хищнику,  противно держать в напарниках суслика.
-- Суслик – грызун.
-- Тем более. Иди,  грызи бетон, успокаивая нервы однообразной тупой работой.

        В общагу Колька вернулся измотанный морально и физически. Этаж до конца дня все-таки перекрыли,  но руки, изрубив пол куба бетона,  свисали плетьми.  Едва раздевшись, упал на кровать. Попробовал закрыть глаза, но непонятная тревога будоражила сознание,  крутила в голове обрывки мыслей, мешая выдернуть из клубка что-то конкретное.  Не выдержав пытки,  вскочил.

-- Будем успокаиваться. Неторопливо, медитируя, в думах о небесном и вечном, сварим чаек, -- Колька начал вслух комментировать свои действия. – Может быть, кофе, Сэр?  Нет-нет, что Вы, достаточно чаю, просто, чтобы унять тягостные метания измученной души. Отличный выбор, крепкого?  Да,  покрепче,  привести в порядок мысли и разгладить извилины.  Зачем?  Чтоб не лезла в башку всякая гадость, вот зачем!

         Чайник на электроплитке скоро закипел. Колька заварил в кружке, придвинул к кровати табурет, достал из шкафа сахар и хлеб. Привычно осмотрел, нет ли тараканов. Машинально протянул руку к полке с книгами,  обернулся вслед за рукой и отчетливо выговорил:
-- Лечиться надо, Коля, --  подумал и добавил. – Кролик, из породы поедаемых.

          Долго рассматривал надпись на обложке: «Ф. М. Достоевский.  Избранное."
-- Старик знал толк в мясе, -- сунул книгу обратно. Можно пойти к девчатам, но там наверняка полно гостей, смех, веселье. Какое уж тут веселье?  Почувствовал озноб, прилег, натянул одеяло на голову и уснул, как провалился.

          Под утро реальная картинка: стоя на  крыше второго этажа, схватился за крюки крана и  в шутку крикнул «вира». Когда сообразил, что крановой "не понял юмора",  под ногами было уже два метра высоты. Загудел мотор поворота стрелы, и Колька повис рядом с домом на десятиметровой высоте над стройплощадкой, усеянной кусками бетона, кирпича и арматуры. Руки быстро слабели…

          Проснувшись, нашарил дрожащими руками сигареты:
-- Сон как отражение душевного состояния: если побеждаешь или борешься, ты тигр, если поддаешься – кролик.
 Утром начали монтировать торцовую стену второго этажа. Провозились в попытках незаметно выправить размер, и поставили только четыре блока.  После обеда выяснилось, что Женька-крановой  вдребезги пьян.  Видимо, попивал у себя наверху «по-тихому»,  скрашивая тягомотную работу,  а в обед произвел «контрольный по печени» и окосел.

          Едва начали работу, Колька обернулся и увидел мчащийся в полуметре над перекрытием стеновой блок. Увернулся сам и, схватив за капюшон куртки, выдернул Вовчика:
-- Бутылка с тебя…
   Блок ударил и слегка подвинул стену. Женька потащил его обратно, собираясь разогнаться и повторить маневр.

  -- Перемкнуло пьяного придурка, --  Вовчик  помчался к крану. -- Убью заразу!
  Колька, повернувшись лицом к кабине крана, начал подавать команды руками: «Право!», «Лево!», надеясь, что профессионал в Женькиной голове возьмет верх над пьяной дурью, и он начнет выполнять привычные, четко подаваемые команды – никакой реакции.

        Открытая ладонь, большой палец вверх -- «Вира!» – Женька послушно потянул блок вверх. Колька облегченно выдохнул, показал направление  на середину перекрытия, Женька подчинился. «Майна! Вниз!»  -- блок коснулся крыши.
-- Майна! Еще ниже, ну, давай!» -- Колька, не замечая,  дублировал команды голосом.  Блок лег на перекрытие, ослабли стропы, и Колька, бросившись вперед, быстро отцепил крюки.  Обманутый  Женька рванулся поднимать, но его уже тащил из кабины забравшийся на кран Вовчик.

-- «Тварь я дрожащая, или право имею?»  –  Колька закурил, насмешливо рассматривая толпящихся, матерящихся и размахивающих по-бандерложьи руками вокруг Женьки парней, который «не вязал лыка» и даже не стоял на ногах, но рвался на кран.  -–  Побьют – не побьют? «Вот,  в чем вопрос!» А ведь не побьют  в стельку пьяного поедателя мяса. Женька, безусловно, тигр: травоядные чувствуют силу хищника, а потому  ограничатся бессвязными воплями, отведут кранового в бытовку и уложат спать.

-- Женька нас едва не убил, но и я  бы не ударил  -- кролик, блин.






 


Рецензии
Анатолий!

Нашла, наконец-то, что не читала у Вас...)) Для меня удивительно то, что Ваши произведения написаны со знанием «предмета». Всегда. Будто бы Вы разбираетесь абсолютно во всём. Вы строитель?...
... «плиты ложатся на ригеля без зазора»
... «Рулетка беспристрастно показала сужение. Противоположный торец дома оказался на десять сантиметров меньше размера. - И какая сука монтировала торец?»

... Я стараюсь писать проще, даже сын ворчит, что слишком просто. А Ваши высокоинтеллектуальные выражения, типа - «размышления о позиционировании себя в социуме» - швыряют меня навзничь.))) Так и поумнеть можно...))))))))))))))

Спасибо!
Рассказ понравился!
С уважением,
с улыбкой,

Пыжьянова Татьяна   18.12.2016 16:55     Заявить о нарушении
-- Спасибо, Татьяна, "Так и поумнеть можно...)))))))))))" Замечательная шутка.

Анатолий Шинкин   18.12.2016 17:20   Заявить о нарушении
На это произведение написано 65 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.