Сатана там правит бал. Тень дьявола - 28

      
                Дьявол в плоти.

  Василий Аркадьевич закрыл сейф на ключ. Взял телефонную трубку, и несколько раз подряд набрал один и тот же номер. В трубке слышались короткие губки (местный коммутатор работал паршиво). Начальник открыл окно, позвал дежурного пионера у ворот. Дежурила Белова Рита. - Риточка, позови Костика - вожатого, пусть приведёт Малафеева Алёшу, встретишь Владимира, и он пусть заходит с Марчуком и Дёминым.

 Василий Аркадьевич поговорил с Владимиром и Костиком на счёт спортивных соревнований и отпустил их. В канцелярии ждали своего вызова к начальнику Валерий, Иннокентий и Алексей. Ребят пригласили в кабинет. Все трое сели на диван.
- Что хлопцы, с вами делать? - начал Василий Аркадьевич. - Что, вам не хватает? Устроили пирушку. Молчать будем? Давайте так, либо здесь я буду говорить только, как начальник, либо пойдёмте за территорию, в лес, и там будем говорить, но там я буду говорить, не как начальник ...
- А как? спросил Кешка, он перевёл взгляд с пола на начальника...
- Как? Как, просто ваш старший товарищ, про начальника забудьте. Поговорим по душам, на чистоту, и без наказаний.
- Василий Аркадьевич, вы и наказывать не будете? - оживился Алёша.
- Даю слово, но и я рассчитываю на взаимную откровенность.
- Надолго в лес? - теперь вопрос, задал Валера.
- Сколько потребуется.    - А обед?   
- Если надо, то и на тихий час не пойдёте.   
- Тогда в лес!   
Все трое выбрали лесной вариант. 
     Четверо вышли из ворот, и направились на север в лес. Только, когда они углубились в лес по дороге, начался серьёзный разговор.
- Ребята, что хорошего в том, что вы совершили?
- А что плохого? Все пьют, и Брежнев пьёт.
- Допустим, пьют не все, а большинство - взрослые.
- У нас на улице и пацаны пьют.
- Так то на улице, и что в результате?   - Что?
- Молодым, как вы, сложнее с собой совладать. Вас, обязательно, потянет на «подвиги». Тем более без закуски. Вот, ты Валера, заметил, что когда выпил грамм тридцать, и тебе ещё захотелось? И тебе, и тебе.   
- Так, что выливать?
- Я про другое, на тридцати граммах никто не остановится, хочется ещё, и ещё, и не заметишь, как начнёшь терять над собой контроль, благо ноги ходят кое-как и руки что-то делают, голове они не подчиняются, да и сама голова «не варит» толком. Вот, это и есть плохое, и вы, ребята, стояли на пороге неосознанных действий.
- Василий Аркадьевич, вы начинаете говорить, как начальник, - заметил Дёмин.
- Признаю, хлопцы. Второе, если вам дать стокилограммовую штангу, кто из вас её поднимет? Про тебя Алёша речь не идёт. Ты и трёх раз не подтянешься.
- Я бегаю быстрее всех.
- А толку? Всё равно поймают.
Все засмеялись.
- Не каждому взрослому мужчине под силу этот вес. И это тоже самое, вы насилуете свой организм несоизмеримыми нагрузками.
- Насилуют не так, - вставил Валерка.
- И так тоже. Так, что хорошего в этом?
- А что в лагере хорошего? Бумажки, фантики собирать по расписанию? Строем ходить?   
- Строем ходите, только на линейке.   
- Скучно в лагере.
- Чтобы вы хотели? Ваши предложения?
- Свободы!
- Свободы, говоришь, а что такое свобода знаешь?
- Ходить куда хочешь, и когда хочется.
- Плавать куда хочется, делать, что хочется, - усмехнулся Василий Аркадьевич,  - так?   
- Да, да - закивали ребята.
- Так, это ребята не свобода.
- А что? - спросил Марчук.
- Это анархия, - ответил Алёша. 
- Верно, Алексей, анархия.    
- Чем плоха анархия? Делай что хочешь.   
- А ты, Валерий, как думаешь?
- Я думаю. 
- Представляете, все делают всё, что хотят. Шофера захотят, и начнут пешеходов давить, старшие - младших обижать...
Василий Аркадьевич сжал пудовые кулаки, - милиция начнёт сама грабить и так далее.   
- По морде им.
- Как, ты дашь по морде, тому кто тебя задавил, и уехал с места преступления?
- Другие пусть поймают, расстреливать,  таких надо.
- А как быть, если и ловить никто не захочет?
- Вы чересчур, пример привели - сказал Кешка.
- Хорошо, другой пример. Вы проголодались, пришли в столовую, а повара не захотели приготовить обед? Пошли в кино. 
- Отменить кино.
- Они найдут куда пойти. Всё отменять?   - Они на работе, должны кашу варить.
- Правильно, должны. Так и свобода - это целый комплекс понятий, что надо делать, раз живёшь в обществе.
- Они за это деньги получают, а мы нет.
- Тоже правильно. При устройстве на работу заключается договор, что должны делать они, а что администрация.
- И что должна администрация поварам?
- По договору определяется денежное вознаграждение за проделанную хорошую работу, место работы, продукты для приготовления, спец одежду, в некоторых случаях, это опять определяется договором, служебную, жилую площадь и многое чего другого. У нас в лагере целый корпус для персонала.
- И комнатки для вожатых, - добавил Марчук Кеша.
- Заткнись, я не про это, - заговорил Валерка, - у нас кругом забор. Дисциплина, одни качели, футбольное поле, что ещё?
- Ребята, без забора не обойтись. Это скорее всего для посторонних, чтобы не заходили.
- Значит, нам можно за забор? - спросилл  Иннокентий.
- Можно, подумать, хлопцы, вы в самоволку не ходите?
- Вы всё знаете?
- Я должен всё знать.
- Почему вы нас не ругаете за это?
- Почему? Иногда ругаю, - ответил Василий Аркадьевич.
- Вот за это мы вас и уважаем.
- Только за это?
- Не только за это. Василий Аркадьевич, мы вас уважаем, а почему так получается, когда вас нет в лагере. Юрка ваш, корчит из себя начальника?
- Начальника?
- Он Столицына и Вихрова сделал своими слугами.
- Не может быть.
- Может, я про вашего Юрку такое, знаю...   Он дьявол во плоти. 
- Это для меня не ново, я больше тебя о своём сыне знаю, поверь мне.
- Я честно, говорю, он меня агитировал заклинания всякие, там говорил, пугал привидениями, у него на ногах копыта.
Тут не сдержались от смеха Марчук, Малафеев, и сам Василий Аркадьевич.
- И как он тебя агитировал? На что подбивал?   
- Чтобы я не курил травку.   
- Так, это хорошо.
- А как он к своим вожатым относится, издевается над ними.
- Валера, тебе это кажется, они все друзья. Друзья, иногда допускают нечто подобное. Столицын и Вихров сами мальчишки, Вихров младше тебя. Есть такая пословица, скажи, кто твой друг, и я скажу кто ты. Столицын Олег и Вихров Юрий хорошие ребята, да и своего Юрку я знаю. Кто у тебя друг?
- У меня здесь нет друзей. Был Буратино.
- Нет друзей, ты никто. У тебя Алёша, кто в друзьях?
- Толька и Серёжка.
- Филиппов и Точилин хорошие ребята, а ты вздумал водку пить.
- Я ... - недоговорил Алёша.
- Знаю, знаю, ты тоже хороший человек, не оправдывайся. Иннокентий, кто твои друзья?
- У меня? замешкался Марчук, и указал пальцем на Валерку, мы курим вместе.
- А я не курю, - вставил Алёша.
- Что ещё вас связывает, кроме курева?
Оба парня пожали плечами.
- Зато я знаю, вы хулиганить мастера.   
- Вы обещали не ругать нас.   
- Я не ругаю.
- И из лагеря не выгоните?   
- Нет, не выгоню. Так, что вы хотите изменить в лагере, чтобы не было вам скучно? Кроме, конечно, самоволок?
- Телик до конца смотреть.   
- Что ещё?
- На мотике гонять.   
- Где я вам мотик достану?
- Вихров-то гонял, и вашего сыночка катал.
- Так у него брат в ГАИ.    
- А вы что? Вы тоже в милиции все. Вы ничего не можете. Нас даже выгнать из лагеря не можете, не имеете право, а разыгрываете благородство, разговор по душам, мол.   
- Валерий, как тебе не стыдно такое говорить? 
- Что стыдного? Разве не так? Вам из райкома партии позвонили, не выгонять нас.   
- Ты о чём?
- Не притворяйтесь, мой отец вам звонил, иначе вам баню не закончат.    
- Баню уже построили.
- Значит, скважину не просверлят. Я всё знаю.
- Так. Что ещё скажешь?
- И скажу, раз по душам разговор пошёл.
- Я с удовольствием послушаю.
- Я знаю, на какую сумму вы смету подписали, и акт по приёмке строительству бани?
- Это не секрет.
- А вот, секрет Василий Аркадьевич.
- Ты ведёшь разговор, как заправский шантажист. Неужели тебе в лагере плохо?
- А вы на другую тему разговор не переводите, знаю я вас. У меня на даче в сто раз лучше, чем здесь.
- Что же ты, не на своей даче? Отец секретарь райкома, а сыну в простой лагерь путёвку достаёт?
- А у нас, будет вам известно, не одна дача, а две.   
- Две? Кешка и Алёшка переглянулись.   
- Вот это да?!
- Да, две. Одна государственная, отцу дали как секретарю партии, он скоро её выкупит, и личная в Переделкино, рядом с дачей Чуковского.
- Что же ты, не в Переделкино? - спросил Василий Аркадьевич.
- Она у нас в том году сгорела, на половину. Братан с девками ночью гулял и дача по пьянке загорелась.
- Да? Дача пьяная? - сказал Алексей. 
- Цыц!
- Ты к отцу на государственную.
- Туда нельзя. Туда мать с разрешения отца один раз в месяц ездит. Там охрана, без пропуска не пустят. Обслуга получше, здешней. Три повара, а здесь два на сто человек. Наши повара из ресторана «Пекин» ...
- Продолжай, не стесняйся, раз на чистоту. 
- Мне нечего стесняться. Вы сами жулик Василий Аркадьевич.
- Валера, ты думай, что говоришь. Это тебе папа сказал, обо мне так? 
- Я сам вижу.      
- И что ты, видишь?
- Все видят, я про баню. Баню построили в урезанном виде без технического проекта. Кирпичную кладку сделали с нарушением технических норм, на целую секцию меньше. Перекрытия, какие?    
- Какие?   
- Из простой сосны.
- А какие должны быть? - поинтересовался начальник - сосна белая, а балки коричневые. Всё как надо.
- По проекту, вы знаете, перекрытия дубовые, а это сосна, их два раза поморили, и раз пролачили, а вы подписали. А эти дубовые, у нас на даче. У нас ремонт. И шифер, и облицовочная плитка, и трубы. Вам, только новый котёл поставили, он нам не нужен, у нас шведский...
- Валера, по-твоему я один жулик?
- Причём тут один, не один? Мой отец жулик тоже, в больше степени. Сами просили по душам. И что?
- Ошибки надо исправлять.
- Как исправлять? Всё построено, и подписано. Скажите спасибо и за это, что бесплатно сделали. Это помощь папиного райкома вашему бедному ГУВД   
- Хорошо, я понял, после разбираться буду. Скажи мне, как мой Юрка вожатых слугами сделал?
- Просто, он на них влияние имеет. Что им скажет, они бегом бегут выполнять. Столицын ему трусы стирал, Вихрова заставил голого по лагерю ходить.    
- Это когда? 
- Ночью.
- Разберёмся. Что ещё?   
- Да, много чего.
- Не хочешь говорить?   
- Не хочу.
- Ребята, а вы что скажете? Обратился Василий Аркадьевич к Иннокентию и Алексею.
- Если, честно - начал Малафеев, - Юра ваш, мне ничего плохого не сделал, наоборот помогал несколько раз. Вот плавки дал мне на прокат поносить, фирменные итальянские Он мне не друг, но парень ничего.
- Чего, ты его защищаешь? Плавки дал! Не, за «так», а за твои итальянские очки.   
- Мы честно, договорились, на два дня. 
- Я знаю, чего ты его выгораживаешь. Ты с ним ...
- Говори, я не боюсь тебя, - сказал Лёша.
- Ты с ним одну девчонку ...  делишь.             
Малафеев покраснел. Василий Аркадьевич потрепал Лёшу по голове. - Да, брат. Такие вопросы вам надо вдвоём разбирать. А ты, Валера, получается, что? Третьем, хотел, - улыбнулся Василий Аркадьевич.    Алексей и Кашка брызнули смехом.
- А теперь, серьезно, Валера. Если, это твоя выдумка, на чём основанная, я не знаю, это очень нехорошая выходка - оговор. Не красиво обижать своих товарищей.
- Они мне не товарищи. Сами просили на чистоту.
- Так, кто у тебя друг, Иннокентий?
- У меня друг в Москве. 
- Лёха, а что ты не говоришь, что это ты нам предложил выпить?
- Я не предлагал, а только показал, ты сам давай, давай, а то заложу.
- Алексей, где ты взял бутылку водки?
- Я её нашёл, как раз у бани, спрятана в дровах была.
- Кто её спрятал, не знаешь?
- Не знаю, видел один раз там Вихрова.
- Он прятал?
- Нет, я не видел.
Мужчина и трое ребят вышли к озеру.
- Купнёмся, - предложил Василий Аркадьевич и первый разделся. Разделись и мальчики.
- Это и есть те плавки про которые ты говорил? Юрины?
- Они, они мне нравятся.
- Мне тоже нравятся - сказал Василий Аркадьевич и первый побежал в воду, за ним побежали ребята.
- Глубины не боитесь?
- Нет - ответили все трое.
- Поплыли вон туда.
- Далеко, там за вторым поворотом «Водник». Километра четыре, далеко.
- Всё равно по воде ближе...
Через час они вернулись в лагерь.


Рецензии