Сатана там правит бал. Тень дьявола - 50

   
               
                Юра в гостях у Юрки.

 Эй! Вихрастый, иди сюда, покажу чего.   
- Что?
- Смотри Фома-неверующий, помнишь? Олег, поверил, а ты нет. Вот, смотри. Это настоящие.   Фа-Фа показал Вихрову на стене под стеклом, старинные бумаги, с разными вензелями, и сургучными печатями.   

- Это мой диплом и «Почётная грамота» бакалавра Дрезденского университета XIV века, понял кто я?   
- Теперь, верю.   

- Можешь, понюхать. Садись, если хочешь, смотри альбомы. Я здесь совсем маленький в Италии. В общем, сам увидишь. Книги смотри, назад ставь на место, страницы не загибай, замечу в глаз дам, а я позвоню папке в лагерь.   

Фа-Фа стал набирать номер телефона.
- Что-то много цифр крутишь?
- Так надо. В Каширу междугородний, а там Хилово, плюс коммутатор. Двенадцать цифр, палец устаёт крутить. 

- Алло! Алло! Хилово? 270, пожалуйста. «Дзержинец»… Что? …
Нет, я перезвоню.               Юрка положил трубку. 

- Не хотят с тобой разговаривать? Наверно, все на обеде.    
- Занято. Спросила, будете ждать?   
- А ты?
- Я не дурак. Это, как в такси - стоишь, а денежки щёлкают. Они хитрые. Я лучше перезвоню. 

- Фафаня, это кто? 
- Это Франческо, наш шофёр. Это в Италии.    
- Я, и забыл, что ты буржуй.   
- А ты плебей. 
- А в глаз!?
- Смотри сам, раз такой умный, - и Юрка снова стал крутить диск телефона.
- Алло! 270, пожалуйста «Дзержинец» … Алло! Мне Василия Аркадьевича, пожалуйста. А где он? А, ты кто? Я понял, что дежурная, кто? А! Светка, давай ноги в руки и беги, позови батьку, срочно к городскому. Я через десять минут перезвоню. Что? … Не твоё дело, от верблюда. Не позовёшь в глаз дам. Беги, любопытная. Я приеду, ещё с тобой разберусь. 

 Фа-Фа положил трубку. - Позвоню через пятнадцать, она тащится, как черепаха. Юр, нам кровь из носа, а сегодня нужно быть в лагере.
- Это кто?
- Это она, моя любовь - Вика Середа. 
- Это, с которой ты в баню ходил?   
- Идиот, я с ней в баню не ходил.   
- Я хотел сказать …   
- Знаю, что ты хотел сказать, пошляк. Ну, и память у тебя, я и то сам забыл. Пить хочешь, я пи-пи захотел. 
- Отстань.   
- Я на кухню, посмотрю в холодильнике.   
- Ты мочу в холодильнике держишь? 
- Конечно, чтобы холодное было, как пивко.   
- Трепач, ты. 
- Тебе в стакане, фужере, бокале? Вкусней чем водичка в Байкале. Не стесняйся, я тебя по первому классу обслужу, - кричал с кухни Фасолин, - пивко хочешь?

- Спасибо, не хочу.
- А девочек? Тебе каких?   
- Шутишь всё, дуралей? 
- Я, что на шутника похож? Вопросов нет. Скажи какую, я позвоню, закажу сюда с доставкой.   
- Пока, не надо.   
- А сосиски будешь?   
- Сиськи?
- Да, три штуки осталось.
- Мы в больнице пожрали хорошо. 
- А ещё?
- Я не хочу, сам ешь.
- А пельмени?
- Нет. 

- А девочек?
- Уже предлагал.
- Это другие.
- Сначала покажи. 
- А, старый развратник, на девочек потянуло, - в комнату вошёл Фа-Фа с подносом в руках.
На подносе два фужера с чем-то. Вихров зажмурился, ему показалось, что перед ним стоит Вероника, с таким же подносом и выпивкой, но перед ним стоял Фасолин Юрка, с улыбкой до ушей. Он поставил поднос на стол.   

- Девочек бум, заказывать?   
Вихров улыбнулся, - мне сначала прейскурант.   
- У нас меню, мил человек, господин вагоновожатый, как в лучших домах ЛондОна и  Парижу, - сказал шутливо Фа-Фа, сделав ударение на втором «о» в слове «Лондон». Юрка достал из стола отца журнал, рукавом протёр обложку, протянул Вихрову - прошу-с, выбирайте, не извольте беспокоиться, цены дозволительные, - продолжал трепаться Фа-Фа. 

Юрий взял журнал, взглянул на лакированную глянцем обложку и оцепенел. - Это откуда у тебя?! 
- Секрет фирмы, сударь. Вихров взглянул в глаза Юрке, увидел в них искорку.   
«Точно, как у Вероники. Бес - соблазнитель» - подумал он. Но, искорка была, с лукавинкой. «Слава богу! Это Фа-Фа».   

В слух Вихров сказал, - я его, уже где-то видел.   
- Знаешь где, не притворяйся. Смотри ещё раз, другого, здесь нет. Вихров уселся глубоко в кресло, стал смотреть журнал для взрослых. Юрка сел рядом на подлокотник кресла. 
- Это папка принёс, из вашего борделя, как вещественное доказательство, так, что не ломай голову напрасно, и не щурься на меня. Я Фа-Фа, а не «Бес-соблазнитель».

Страницы не мусоль, по шее дам. Отец узнает, что этот журнал побывал у меня в руках - мне влетит, а не тебе. Э.э, вожатый, слышишь, что я говорю? По шее «щас» получишь.

Вихров молчал. Он впился глазами в журнал, как в тот раз, стал аккуратно переворачивать тонкие страницы.   

- Что ты, говоришь?
- Я говорю, угощайся, пей, поднимает тонус. Уши заложило, или давление уже поднялось.   
- Не отвлекай, Какой тонус, какое давление?

- Ладно, проехали, выбирай.       Юрка протянул другу фужер.   
- Ты, туда ничего не подсыпал?
- Нет, только разбавил.   
- Кончай трепаться, чем разбавил?
- Пей, тебе полезно.

Юрий понюхал.
- Пей, глупый, это сок. 
- Какой?   
- Холодный.
- Понял, а ещё какой?
- Персик. Пей, что дают.       
Вихров стал пить - Вкусно, что сразу не сказал? 
- У меня всегда всё вкусно, не только это. 
- Слушай, не порти аппетит.   
Юрка снова сел на подлокотник.

- Юр, тебе эти сиськи-письки, смотреть интересно?
- Не твоё дело.
- Чего это вдруг руки затряслись?
- Иди, звони, не мешай.
- Ещё не прошло пятнадцать минут. Я позвоню, потом ванну приму. Хочешь ванну принять? Занимай очередь.
- Я не грязный.

- Юр?   - Что?
- Ты с Вероникой вот так же? Как на картинке?   
- Не твоё дело. Это журнал не для маленьких.   
- А вот так, умеешь?   
- Иди, звони, не мешай.      
- Значит, не умеешь.

Звонить Юрка ушёл в большой холл. Было слышно, как он разговаривал, очевидно, с отцом. Юрий, оглянулся на дверь, убедился, что тёзка продолжает разговаривать по телефону, осторожно открыл ящик письменного стола, в надежде обнаружить нечто похожее этому журналу. Он задвинул ящик стола, снова переключился на свой журнал, смотрел, уже знакомые картинки. Вот, та страница, которую он хотел вырвать. Юрий взял фужер, потянул сок. Ему нравился персиковый сок. Появился Фа-Фа. Юрий поставил фужер на стол.   
- Пей, есть ещё. Я в ванную пошёл. 

  Юрка достал из шкафа, что в проходной комнатушке, халат, он был женский с цветами. Закинул на плечо, и вприпрыжку пошёл в ванную. Закрыл за собой дверь.
 Вихров отложил журнал, допил сок, стал смотреть книги на стеллажах. Пробежался глазами по корешкам книг. В глаза сразу бросились, толстые в синих переплётах, книги, целая подписка. Его взгляд остановился на одной.
  Тиснёные буквы на корешке отдавали золотом «МНС - 11». В памяти всплыл лесовоз, с большим номером на борту МНС 11-16. Он пробежал глазами дальше, ища книгу с номером 16. Такой книги не было, но на этом месте было пустое место, там явно не хватало одного тома. 
  Юрий дотянулся до МНС 11, вынул из ряда. Открыл титульный лист, и разочаровался: «Многоканальная настройка систем», второй том, а не одиннадцатый. Юра полистал книгу: схемы, таблицы, цифры и картинок нет. Засунул книгу на место.
  «Самая настоящая московская насосная станция».    Чуть выше увидел другую книгу, которая привлекла его внимание. На коричневом корешке две буквы «ФА». Юрий достал её. Опять не то, что думал - «функциональный анализ». Опять одни цифры, формулы на пол страницы, диаграммы. 
  «Неужели Фа-Фа всё это читает? Сдвинуться можно, а в столе отца порнуха».
  Наконец, попалась интересующая его книга «Спортивная энциклопедия». Вихров углубился в просмотр статей о «Спартаке».

  Прочитав одну статью до конца, вновь взял со стола журнал. Вышел в передний холл, посмотрел на дверь в ванную. Он заметил, что дверь закрыта не плотно, видна щель света. Юра подошёл к ванной комнате. Тишина, изредка всплеск воды.
  Пальцем приоткрыл дверь; за полупрозрачной занавеской сидел Юрка, и что-то читал. Вихров бесшумно вошёл, Фа-Фа даже, не заметил. Только, тогда, когда от ветерка шелохнулась занавеска, высунулась голова Юрки.  - Фу! Это ты? Я что, дверь не закрыл? - спросил Фа-Фа - Надо, стучаться, вдруг я не один. 
Вихров заглянул за занавеску. В руке у Фа-Фа был журнал. - Покажи журнал.
- У тебя свой есть.
- Юрка, ты сказал, что у тебя больше нет журналов. Это что?
- Там нет, здесь есть, - ответил быстро тёзка.
- Давай меняться? Мой, не хуже твоего.  Фа-Фа, тебя разве девочки интересуют?
- Это не девочки, это шлюхи. 
- Шлюхи, интересуют? Говорил, завязал.   
- Юр, меня сегодня в больнице чуть евнухом не сделали. Хотели, стерилизовать, так я проверить - евнух я, или нет?      
- Убедился, что ты не евнух, теперь давай журнал.
- Фигушки. Себе два, мне ни одного. Читай свой, и мне не мешай, я скоро выхожу...

  Вихров вышел из ванной комнаты, пошёл в кабинет. Услышал щелчок задвижки. Он, снова, уютно устроился в кресле, взял энциклопедию. Через пару минут вышел Фа-Фа, он был в халате. Он, по-хозяйски, развалился, напротив, на диване, и сушил голову феном.   
 - Забирай свои итальянские плавки, я русские нашёл, - и кинул плавки Юрию на энциклопедию.   
- Спасибо, - с интервалом, сказал Фасолин.   
- А твои где? Фирмовые?
- Алёшке дал на два дня.   
 Юрка включил телевизор, снова развалился на диване. - Пока я сплю, чтобы в дому не было ни одной шлюхи, смотри мультики, полезно для общего развития. Журнал положи, потом в стол. 
- Где тот журнал? Дай посмотреть. 
- Не твоё дело. Не мешай спать.
Фа-Фа отвернулся к стенке, и быстро заснул, даже засопел, как старая бабка.


                Штрафная работа.

   Лагерь быстро опустел. Остался, только первый отряд мальчики. Они были заняты по благоустройству территории, а именно: одни копали большую яму под руководством Буратино, другие красили бревно, остальные по очереди играли в теннис. Были и такие, кто не копал, не красил, и не играл в теннис. Они забивали мячи в ворота, тренировали Игоря - гитариста, который прыгал на одной ноге. 

   Василий Аркадьевич за всем этим наблюдал, не забывая красить и копать вместе со всеми ребятами. Бревно, ещё вчера, проолифили, и осмолили комель, сейчас красили в серый цвет. Когда начальник отлучался, Онуфрий брал всё руководство в свои руки. Яму выкопали быстро, бревно покрасили ещё быстрее. Краска оставалась, пошли красить трибуны. Вожатого Владимира не было, он помогал на озере новеньким вожатым.

  Воспитателем у первого отряда был сам Василий Аркадьевич. Начальник часто отлучался - бегал к телефону, в синий домик. Последний раз передал через дежурную, что уходит на полтора часа, и оставляет старшим по лагерю Белоснежного Антона, замами Буратино и Волоскова Дениса.

  Сделав всё запланированное, натаскав к яме больших камней, мальчики решили идти купаться на озеро, но в другое место. Антон, как начальник, не разрешил покидать лагерь. Потом шестеро парней уломали всё, же Антона, пойти на озеро. Антон согласился под ответственность Буратино, отпустил ребят, на озеро, на час.



             Белая и чёрная магия. 

   Вихров переключал программы, нашёл футбол. Допил Юркин сок, сел в кресло. Футбол не интересный, играли поперёк поля. Забили два мяча в первом тайме, которого Юрий не видел. Матч закончился со счётом 2 : 0 в пользу московского «Динамо», «Зенит» проиграл. Юра смотрел без всякого интереса. Болел, только когда играл «Спартак» или «Торпедо». Футбола больше нигде не было, и мультиков, он выключил телевизор. Программу «Здоровье» с Элеонорой Белянчиковой он не мог терпеть. Юра стал разглядывать фасолинскую квартиру. «Да! Хоромы! Нам бы, такую».   

 Вихров открыл дверь на лоджию, глянул вниз.   

 «Высоко, Четвёртый этаж, как наш шестой, а там наверху, ещё шесть. Блатной этаж».   
 Он закрыл дверь, снова стал ходить по кабинету. Книжные стеллажи, выше трёх метров, сплошь уставленные книгами. На полках целые собрания. Многих  авторов, Юра читал на корешках впервые.
 На двух верхних полках стояли огромные фолианты, в коричневых кожаных переплётах с золотым обрамлением. Юра поставил «Спортивную энциклопедию» на своё место. На последней полке самого высокого стеллажа лежали, ещё большего размера, несколько книг, стоймя, они не умещались. На корешке нижней книги он прочитал: «Белая и чёрная магия».

  Юрий заинтересовался, про них ему говорил Фа-Фа. Чертовщина всякая. Юрий огляделся, пододвинул стул. 

«Надо же, как высоко, и со стула не достать, потолки высоченные». 
 
 Глазами прикинул, журнальный столик на нём стул, столик хлипкий, ещё развалится. За письменным столом, стояло ещё одно кресло. Юра подошёл, кресло вращающееся, оно вывинчивалось вверх.   Покрутив его против часовой стрелки, он вывернул кресло сантиметров на тридцать.

 «Не надо и столика, выше стула, теперь достану». 

 Он хотел поднести кресло, оказалось, что оно ещё и на колёсиках, оно катилось, как пушинка. Он задумался, на такое сооружение залезать опасно, кресло вращается и едет в любую сторону. В тамбуре прихожей он видел хоккейные клюшки...
 Положив на пол две клюшки, он сверху установил кресло, так, что колёсики оставались навису.

«Выше и устойчивее, теперь чтобы оно не крутилось».

  Юрий подставил стул, зафиксировал кресло от вращения. Проверив руками всю конструкцию, и убедившись в её надёжность, Юра со стула встал на кресло. Высоты хватает, чтобы дотянуться до нужной ему книги. Осторожно, чтобы не уронить вышележащие книги, он стал вытягивать нижнюю из стопки.
 В этот момент, что-то сильно ударило в окно. Юноша повернул голову, и увидел, что в стекло балконной двери ударилась большая птица, хлопая крыльями. Юра снова повернулся к книге. Удерживая равновесие, и не обращая внимания, на бьющуюся в стекло птицу, он почти, вытянул книгу.

Вдруг балконная дверь разом открылась, и ворвавшийся в комнату ветер поднял гипюровую занавеску. Она зацепила на камине вазочку. Хрустальная безделушка упала на бок, и покатилась к краю камина. Юра затаил дыхание, не сводил с неё глаз. Вазочка остановилась на самом краю, как в кино.
 Юра перевёл дыхание. Вдруг снова, очевидно от сквозняка, или от чего другого, балконная дверь с шумом хлопнула. Юрий не ожидал этого, и повернулся на звук, потерял равновесие, махнул рукой, и огромной тяжёлой книгой, и … почему-то, кресло поехало, затем повернулось, вокруг своей оси...
 
 Как он не старался устоять, он рухнул вниз с разворотом, и очень не удачно. Он упал прямо на стул, на угол сиденья спиной. До чего была сильная боль, в первое мгновение ему показалось, что выстрелили в спину. ...

 Вскоре боль прошла. Юрий хотел встать, но новая боль, ещё сильней первой, заставила его лежать на полу и не шевелиться. Ног он совсем не чувствовал. Сверху на нём лежала «Магия». От шума проснулся Фасолин.  - Ты чего шумишь? 
- Юра, я упал. 
- Вижу. Юрка подошёл к другу. - Живой?       
- Не трогай меня, я сейчас. Полежу немного. 
- Здорово же, ты гробанулся. Ну, что будешь вставать? Или ещё полежишь? 
  Юрка взял Вихрова за руку, стараясь помочь ему подняться.      
 - Ой! простонал он, - не надо, ещё не прошло.  - Ты, стукнулся? 
- Да, - не сразу, ответил парень, - о стул спиной.   
- Может, «Скорую» вызвать?
- Сейчас пройдёт.   
- Тогда, лежи. Куда тебя понесло? В космос? Ты, до сих пор не понял, что летать - это не твоя стихия? Юр. Я посмотрю, есть кровь? Кажется, нету. Полежи, я сейчас придумаю, как тебя поднять.   
- Ой! Юрка, ради бога, не трогай меня. Я так полежу.      
- Ты сознание терял?     - Точно нет.
- Чего на кресло полез? Вон специальная библиотечная скамейка - лестница с высокой  опорой стоит, на ней фикус.
- Я видел, думал - это такая цветочная этажерка с ручкой.      
- Ну, как? - Не знаю.  - Больно?   
- Сейчас нет, а когда шевелюсь, стреляет, как из пушки. Я вспомнил. 
- Что вспомнил?
- В комнату хотела залететь большая птица, но меньше, чем та у озера. Ещё вспомнил, ночью мне сатана срок определил.   
- Какой?    
- Земного пути. 
- И ты ему поверил?
- Приходиться.
- Ещё скажи, что он хотел тебя в лёт, как муху пришлёпнуть. Юрий кивнул. 
- Именно, так он и сказал. Ты и это знаешь?
- Я с бесом каждую ночь спорю, он мне всякую чушь говорит.      
- Значит, это всё правда?

- Какая ещё правда?
- Он за нами охотится. Вчера ты, сегодня он меня.
- Если это, правда.
Фа-Фа заморгал. - Ты у меня под защитой. Птица, наверняка, не видела меня. Полежи, я сейчас. 

Фа-Фа выскочил из комнаты. Тотчас появился опять. 
- Юр, я скоро, потерпи, не шевелись. Я спасу тебя. Верь мне. Юрка побежал на кухню, стал там чем-то греметь. Он достал из шкафчика пол литровую бутылку из-под молока, сполоснул под краном холодной водой.
 Из другого шкафчика достал трёхлитровую банку с соком, сразу выпил три стакана залпами. Похлопал себя по животу, стал ждать, выпил ещё стакан. …
Расстегнул штаны...   
С бутылкой пришёл к другу. Вихров лежал всё в той же позе. 
- Пей, поможет.   
- Юрик, я не хочу пить.   
- Опять уговаривать надо? Через "нехочу".      
- Ты туда не а-а? 
- У меня туда " ЖЖ" не пролезает. Не бойся, пей. Ничем не разводил, даже пивом.   
- А, если не поможет?
- Поможет. С горла будешь? Могу в фужере на подносе, как в ресторане.
- Мне всё равно, в спине стреляет, не пошевелиться. 

- Тогда давай, за своё здоровье. Вихрик постарайся. 
Юрка приподнял другу голову, подставил молочную бутылку к его губам - пей, поможет. Всё пей, здоровей будешь.      
Юрий с трудом, но выпил всё.    
   
- Теперь полежи, если не поможет … 
- Говно, заставишь есть?   
- Уже помогло! Второй раз шутишь. 
- Я не шучу, что тогда?

- Тогда в больницу, как раз к ужину. Полежи, я приберусь. На кой тебе «Магия»? Рано, тебе этим ещё интересоваться. Интересуйся по возрасту девочками…
Вихров улыбнулся. 

- Ты, думай о приятном, и тебе легче станет. Уже улыбаешься. Дело на поправку пошло. Дать журнальчик? Тот самый с картинками.
 Вожатый улыбнулся второй раз. Прошло пять минут, и чудо свершилось. Вихров сел на полу, посидел с минуту и … поднялся на ноги. 

- Вихрик! Что я говорил?! Помогло!   
- Значит, это правда? 
- Правда, правда, вчера ты меня вылечил, сейчас я тебя.   
 - Юрка, правда, ничего не болит. Слушай, можешь, ещё … я буду с собой носить.
- Сейчас не могу, я из последних сил старался. Через час смогу, с гарантией. Я четыре стакана выпил. 

- Юрка! Спасибо, тебе друг.   Вихров попрыгал, приседал, побегал на месте.   
- Значит, это правда, что сатана существует, если ты и я творим чудеса.         
- Похоже на это, а посему нам надо быть сегодня втроём в лагере.    
- Кто ещё?    
- Отец Аким.  - Ааа, понял, тот с бородкой. А как, мы всё-таки «его» расшифровали. Как он гад, прикидывался невиновным, изворачивался… 

- Ещё не всё, он хитрый бес, но у меня план. Пока всё идёт по моему плану.   
- Я упал, чуть не убился - это твой план?   
- Юрик, что ты? Это сатанинский план, а мы, снова сорвали его, все его замыслы. 
- Я его удавлю гада ползучего. 
- Нет, ты будешь делать то, что скажу я или отец Аким. Я главное действующее лицо. Ты и отец Аким мои помощники. Этой твари осталось недолго. Сокол понёс ему ложную информацию, он меня не видел. Как себя чувствуешь космонавт?    
- Без балды, всё отлично!
- Хочешь ещё одну радостную весть, для душевного успокоения. 
- Давай, не томи, - и глаза у Вихрова Юры вспыхнули в ожидании прекрасного.
- Сейчас за нами приедет твой брат Борис Николаевич, повезёт нас в лагерь.    - Правда?   
- Гадом буду.
- Борька! Он и пирожков по дороге нам купит.  - С повидлом?      
- Гадом буду. Ура!!! Это для меня. 
Раздался звонок в переднем холле.



              КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ ВТОРОЙ КНИГИ «САТАНА ТАМ ПРАВИТ БАЛ»



               ЧИТАЙТЕ СЛЕДУЮЩУЮ КНИГУ «ДРУГ И ВРАГ В ОДНОМ ЛИЦЕ»


Рецензии