Свекровь

    Горизонт смывало дождем. Весь город превратился, в одну мокрую субстанцию…Алена смотрела в окно и бесилась от такой погоды. В душе тоска сдирала последний слой уверенности в себе. Телефон молчал, как партизан.
    Девушка отошла от окна и присела на край дивана, разглядывая свою квартиру, как будто видит ее впервые. Такую тишину, она не любила. Такой порядок в комнатах давил на ее ослабленный мозг.  Вчера от нее ушел муж. Не выдержал постоянных истерик, и ушел.
Телефон молчал, как будто ему отрезали язык.

    Алена хотела сама ему дозвониться, но 118 звонков не увенчались успехом. Абонент вне зоны действия сети или находится на другой планете с курортным визитом. Она уже и плакала, и кричала на всю квартиру, что даже соседи сделали звук телевизора погромче…лишь бы не слышать вопли этой сумасшедшей. Винила себя, винила его. Но итог один. Она сидит в своей квартире и нервирует соседей;  а он где-то за этим невидимым горизонтом, жалуется своей мамочке.

В дверь резко позвонили.

    Алена сидела в ступоре, она решила, что муж все же решил вернуться к ней, но тогда необходимо подобрать нужные слова для ответной атаки. Ведь если он вернулся, значит, без нее не может… поэтому, нужно еще раз продемонстрировать свой характер. Хотя внутренний голос… орал ей в ухо, что она так ничему и не научилась.
На пороге стояла Татьяна Николаевна…свекровь Алены. Женщина выглядела очень грустной. Капельки дождя падали с ее зонта и разбивались об кафель.

- Аленушка. Можно мне пройти? – Татьяна Николаевна говорила неуверенно, и слышались нотки некоторой тревоги.
- Да, конечно…проходите. – Алена показала жестом, что приглашает пройти. Она была в еще большем ступоре, ведь ожидала увидеть своего мужа, но не свекровь. Отношения их были весьма деликатными, настолько деликатными, что они виделись исключительно по праздникам: 8 марта, когда Алена с мужем прибегали к ней в Министерство  с цветами. Выжидали, когда им выдадут пропуск, затем влетали в кабинет и дарили цветы. Через пять минут они уже закрывали за собой дверь. И с чувством выполненного долга отправлялись домой. Второй праздник – это Новый год. Бокалы с шампанским, заказанные подарки, щелчок замка на двери,  они на свободе.

    Татьяна Николаевна жила одна. Муж погиб в автокатастрофе, когда сыну было два года. Сына она воспитывала в консервативных условиях. Шаг влево, шаг вправо расценивалась как попытка к бегству…после чего следовал «расстрел». Всю жизнь она проработала в Министерстве культуры. Женщина интеллигентная и не любившая  больших перемен. После окончания юридического института, ее сын Игорь познакомился с Аленой. Девушкой из хорошей семьи, но характер у нее был взрывной. И все-таки после долгих препирательств со стороны свекрови…они поженились. Спустя пять лет после брака…Игорь и Алена стали часто ругаться. Возможно кризис отношений, желание пометь обстановку, привычка друг к другу. В основном они ругались из-за медлительного поведения Игоря. Алена принимала все решения сама, и пыталась поднять самооценку мужа, но его консервативное воспитание ему сильно мешало. Последняя ссора была из-за его матери. Она высказала ему все, что думает о его семье - чудиков. Вечеринки, приглашение друзей в гости, совместный поход с ее подругами в кино – все это было большим табу! Девушка устала жить в мире, где существовали такие правила. Обвинив во всем воспитание мамочки, и затюканного сынка…она попросила его уйти. Игорь собрал вещи…и отключил телефон.

- Аленушка! Я знаю, что вы поругались с Игорем и он ушел с вещами. Не волнуйся, он у меня. Не болеет…с ним все хорошо. – Татьяна Николаевна говорила спокойно и ласково, и с такой добротой смотрела на Алену, что девушку, даже передернуло от неожиданности. Обычно свекровь говорила строго и прибегала к  с советскому словарю интеллигентности.
- А, кто сказал, что я волнуюсь? Вернулся к мамочке? Я рада за вас обоих. Вы друг другу больше подходите – это исторически факт, Татьяна Николаевна. Как вы там, на свадьбе говорили? Мама – это запасной вариант, к ней всегда можно вернуться, и она примет с радостью. – На последних словах, Алена добавила язвительного яду с удвоенной силой.
- Выслушай меня, дочка. А потом я уйду. И что, там будет у вас…это уже ваше решение. Но мне нужно сказать. Когда мой муж умер, я осталась одна с сыном на руках. Подруги меня бросили, потому что решили, что я одна не потяну семью, а соответственно опущусь на самое дно. Но я нашла няню и вернулась на работу. Когда в Министерстве я заняла руководящее кресло…все подруги решили вспомнить  о моем существовании. Типичная ситуация, если честно. Сына я берегла, потому что у меня не было никого роднее, чем он. Родители мои умерли, когда мне было пятнадцать лет, ну ты об этом знаешь. Я воспитала себя в строгих условиях, и такие же условия навязала Игорю. Не права была…я знаю. Ревновала тебя очень, когда ты появилась у нас. Наговаривала ему, что ты не подходишь, что у тебя слишком неуравновешенный характер … все в такой стихии. Он порой и возразить ничего не мог. Раньше я ликовала, а теперь смотрю на него, и понимаю, что вырастила маменькиного сыночка. Он страдает, хочет вернуть тебя, хочет жить своей семьей, своими правилами, а не моими навязанными. Прости меня…прости за все! Я делала все на выгоду себе, а не своим детям. Если ты его примешь, то я уверенна, что у вас все будет по-другому. Потому что в ваших отношениях не будет меня! А захотите поздравить с первым мая, с днем культурного работника…и принести коробку конфет, я только рада буду. На большее я не претендую. – Татьяна Николаевна говорила этот монолог с опущенными глазами. Когда она их подняла, то увидела, что Алена плачет, ее плечи дрожали, словно от холода.

  Обе женщины не сговариваясь, обнялись, и стояли так минут пять…изредка всхлипывая.

    Через час после того, как свекровь ушла…вернулся Игорь. Как положено с цветами и виноватой улыбкой. Алена, молча, взяла цветы и поставила их в вазу. Потом посмотрела на нерешительного супруга и сказала:

-  Ты весь промок… Раздевайся, и пошли ужинать. А ссоры оставим за дверью, пускай дождь их смоет… навсегда!