Путешествия Г... ливера в Непутяндии

Путешествия Г… ливера в Непутяндии.

Прекрасная страна Непутяндия, чудесная до жути, красивая до опупения, безумная до охренения… Когда наш разбитый корабль вынесло к берегам Непутяндии, я ещё не знал, куда попал. Какие-то маленькие уродливые карлики сновали по берегу и громко кричали: Лоха принесло, Лоха принесло, - и пересчитывали в своих маленьких корявых сморщенных руках свои тугрики. Ростом они были едва ли больше дюйма, выражения лиц у них были алчные и коварные, впрочем, достаточно дебильные. Они переговаривались, ещё не зная, что со мной делать. И тут самый мерзкий из них, вероятно, их начальник, что-то сказал, и они схватили меня со всех сторон, и потащили вперёд. Оказывается, они решили, что меня можно показывать, и брать за это деньги. Это явилось решающим фактором в их деньгосчётном мозговом аппарате. С этого дня началось моё турне. За это время я многое увидел в этой удивительной стране.
Самое главное в Непутяндии – это деньги. Кто не заработал много денег, считается лохом и неудачником. Заработать же много денег можно несколькими способами: объегорить, обставить, вовремя что-нибудь прихватизировать. Всё это считается законными методами приобретения денег. Они очень любят зрелища. Ничто не доставляет у них такого восторга, как бои без правил, голый стриптиз, когда молодые карликанки трясут своими телесами вокруг шестов. Мне это казалось вначале диким, но потом я привык к этому, тем более карликанцы сказали, что это всё они переняли у более развитой цивилизации Баксляндцев. Показывали же они меня за деньги, и все плевались и смеялись от моего несовершенства. Главный же всё считал собранные за показ меня деньги. Очевидно, я имел у них успех, так как выручка главного всё увеличивалась и увеличивалась, и все только и говорили об ужасном уроде, на которого стоит посмотреть. Они тёрли свои маленькие сухие ладошки, а затем отправлялись на своих престижных телегах, ценою в сорок и больше тысяч иностранных факсов, к себе домой, под крыло к своим не менее жадным карликанкам.
Самые преуспевающие у них – это те, кто успел больше всех прихватизировать. Затем идут бандиты, сутенёры и прочие уважаемые граждане. Меньше всех у них уважаемы учителя, врачи, учёные и прочие изгои – те, кто сидят на шее у прихватизаторов и государства, и своей вредной деятельностью мешают всеобщему процветанию. Про них так и говорят – бюджетники – то есть, совсем безнадёжные. В Непутяндии даже специально несколько раз расформировывали Комитет, чтобы не мешали всеобщему благосостоянию и прихватизаторам, и зарубежным их партнёрам, а то излишнее вмешательство к ним вызывает у Господ изжогу и несварение желудка.
Работать у них считается непрестижным. Тот, кто у них работает, практически ничего не имеет. Это у них самая низшая каста – работники.
Говорят, раньше они были все, как на подбор, статные, высокие и красивые, но постепенно выродились. Впрочем, думаю, это всё неправда, брехня. Не могут за столь короткий срок так выродиться люди. Однако, следует признать, есть такое мнение.

Продолжение следует.
Путешественнник, Ваш Джонотан Свист.

Письмо 2

Карлики постоянно что-то переделывают. У них вполне законное возмущение вызывает всё, доставшееся им от их более совершенных предков. Впрочем, они считают своих предков уродами, жившими совершенно не так. Например, они считают, что слишком много бюджетников сидит на их мозолистой трудовой шее. Впрочем, если говорить честно, шеи у них почти нет; её замещает какой-то короткий обрубок, на которой покоится их большая, с очень развитыми челюстями от постоянного жевания жвачки, но очень маленьким лбом, голова.
На первый взгляд, все их действия лишены логики. Но при ближайшем рассмотрении становится ясно, что это не так. Любое решение, на мой взгляд, кажущееся абсурдным и невыгодным большинству населения, на самом деле вовсе не абсурдно: если кучке особенно богатых карликов это выгодно, то, можете не сомневаться, каким бы ни было оно абсурдным и невыгодным, оно будет принято.
Вообще их государственное устройство достойно удивления.

Продолжение следует.