Сатана там правит бал. Тень дьявола. - 8

   Люцифер


   - Ты спишь? - Я давно сплю.
- Это хорошо. Можешь глаза не открывать, всё равно ничего не увидишь.
- Я, что сплю? - Да, ты спишь.
- Ты кто? Ты, мой сон? Моя фантазия? 
- Многие думают, что ты - это я. Меня это устраивает. Ты так хорошо вошёл в мой образ, что и мне понравилось. Тебе и самому нравится дурить своих друзей, и остальных вдобавок.      
- Стой, стой, а ты меня сейчас дуришь? 
- Ха, ха, ха! Это моя работа, и не одного тебя, я всех дурю.   
- Ты сатана?
- Ты давно ищешь, и желаешь со мной встречи. Разве не так, Юлий? 
- Я не Юлий.   
- Я буду, изредка называть тебя так! 
- Я не Юлий.    - Нервы сдают. Так быстро? 
- Что тебе надо от меня во сне? 
- Со временем узнаешь.  - Я хочу тебя увидеть. 
- Открой глаза. - Но, я ничего не вижу.
- Закрой глаза, теперь сильно, сильно закати их вверх.   
- У меня кружится голова.
- Приятно это слышать от тебя, Юлий.
Темнота стала не столь густой, по краям она светлела,  по центру образовался контур головы.    
- Я вижу, только голову. Это ты?      
- Да! Я САТАНА!
- Покажись мне целиком.       
- Зачем? 
- Я хочу тебя видеть, - сказал Фа-Фа. 
- Зачем?
- Я не хочу разговаривать с одной головой, и то с чёрным контуром.

Голова сместилась вверх и поплыла вправо.  Постепенно у головы образовалась шея, торс и далее человеческое тело полностью, но только чёрный контур.

- Достаточно, - послышался всё тот же голос. 
- Как мне к тебе обращаться?
- Ты знаешь моё имя. Я Люцифер. 
- Я и забыл, но Люцифер – это посланник света, а ты несёшь тьму. Это я несу свет, а не ты.
 - Хорошо, не будем играть в кошки – мышки, ты открыл свои карты, открою и я свои ... погодя.   
- Почему я не вижу у тебя рогов и хвоста? И копыт нет?
- Юлий, ты лукавишь, тебя никто не может обмануть, но меня, даже ты не обманешь Я не «пан» - это простолюдины меня путают с ним. Я подобие человека, тебе известно. Не возражай, я знаю, ты послан меня стреножить. Ответь, ты знаешь какой, ты по счёту? Посланничек, ха! Это Я вас всех треножу. Знаешь, в чём твоя беда?
- В чём?   
- Хитришь. Ты знаешь. 
- Я догадываюсь, только. 
- Разве, это так? Юлий. Твоя беда и беда всех посланников за мной - все вы меня не видите, видите только чёрный контур. Моя сила в том, что я вас всех вижу насквозь. Я наблюдаю за вами со дня вашего рождения. Теперь за тобой наблюдаю. Предыдущему я на днях повредил печень, не считая того, что лишил его памяти с малолетства, только за то, что он меня разозлил, набрался наглости и спас из огня икону. Я и на тебя начинаю сердиться.
- На меня???!! За что? Я ничего не знаю.
- За что? За то, что ты мешаешься мне. По своему непониманию, ты убрал моего слугу.  - Это кого? Анну Сергеевну?
- Оказывается, знаешь. Не притворяйся.
- Я этого не знал, до последнего момента, нет ни к кому жалости. Туда ей и дорога, сама виновата.
- Да, это я придумал. Я придумаю, как и тебя на чистую воду вывести.    
- Юлий, это твои фантазии. Я вечен.
- Я знаю, ты меченый своим знаком, и все твои приспешники, и я найду тебя и всех твои слуг.
- Не нужная бравада. Ты себя считаешь умным? Ты не смог разглядеть на мне знак, и на ней. Чего ты, стОишь, умник? Дурачить детишек картонными копытами? За верёвочки дёргать форточки? Ты, самолюбив, для меня это хорошо. Ты в лагере «пуп Земли». Запомни, всё, что с тобой происходит плохого, это моя деятельность. Это я тебе подножки ставлю. Вспомни.       
- Это мои оплошности.
- Ты прав, Юлий, твои оплошности - мои успехи. Ты себе представить не можешь,  как я люблю, когда пахнет палёным, особенно шерстью. У тебя, правда, не шерсть, всего цыплячий пушок. А как хорошо горит! Каково?! Вам не дано понять мою страсть к палёному, так как вас на кострах не сжигали. Запомни, я тогда на тебя, только дыхнул. Не спасёт тебя ничто...
- Врёшь, бес! Я сильней тебя, и ты, знаешь это. Я защищен белой магией, я тебя изведу. Я знаю все заклятия против тебя...
- Всё сказал? 
- Нет, не всё...
- Дослушай старших. Я тебя предупредил, только. Волосики отрастут, а вот кости  срастаются сложнее и медленнее.
- Я не боюсь тебя, Люцифер, ты мой сон.
- Всё сказал? Всё же дослушай меня. Будешь мне мешать, берегись! Ты упрямый, я вижу. Со временем это пройдёт. Зачем, объясняешь выродкам мою симметрию? Им требуется совсем другое, они сами просят этого. Они просят про бабу.
- Это, ты им вдалбливаешь разврат!         
- С твоей помощью, Юлий.
- В этом я тебе не помощник. Я ни в чём тебе не помощник.      
- Мне достаточно, что я сделал с тобой. Ты погряз в разврате со своими друзьями: с большими и малыми. У тебя опыт, учи малолеток, им это нравится, как и тебе самому, иначе накажу. Развращай их всех...   
- Я не боюсь. Ты мой сон.
- Я накажу тебя по-хитрому. Могу сказать как. Ты лишишься друзей,  а одного очень, скоро и навсегда. Вот тогда и вспомнишь, этот свой сон. 
- Я тебя быстрей достану, чем ты, это сделаешь.
- Ты блефуешь. Не забудь, ты не знаешь моего оружия, и найти его нелегко,  и тайну его открыть ещё надо, чтобы его обратить против меня. Самое главное - ты не знаешь, кто я. Смотри не ошибись. Сколько было костров, а я вот перед тобой. Сколько сожгли невинных, мне не сосчитать. Сейчас можешь полетать. Любишь загадки? У меня для тебя их полно. У меня дела. Чао!
- Струсил?! Куда ты, исчез?    
               
Чёрный контур рассеялся, как дым. Внизу ночная земля, лес, сверкают озёра и реки от лунного света. Посланник расставил в стороны руки, как птица крылья, и полетел над грешной землёй


                НЕВИДИМКА. 

   Таня зашла за угол, развернула записку.  «Приходи, буду ждать, не пожалеешь!»
- Какой красивый почерк, первый раз такой вижу. Нет подписи. Куда приходить?  В какое время? Дурак какой-то писал, а я дура, читаю. На старших не похоже.  У них там есть кто, в их полку прибыло. Хорошо, если это писал Вихров или Столицын, или Фасолин, или Французов. Я любому рада. Может, это написал новенький Ян, или Ваня? Девчонки их обсуждают, надо не упустить их и мне. У Янека глаза загадочные, как у Фа-Фа, и ресницы, и губы ...

 Таня сделала над собой усилие, и проснулась. Она прислушалась. Тихо. На веранде Таня надела чей-то тёмный свитер, сунув ноги в сандалеты, неслышно спустилась с крыльца. Обогнув корпус, остановилась за углом у бочки с водой. «Куда идти?» Она пошла по тропинке к уборной. Проходя мимо кустов, она почувствовала еле ощутимое дуновение в щеку. Она повернула голову, и увидела в кустах юношу во всём телесном. Девочка не испугалась. Она была готова к неожиданностям. Она шла на таинственное свидание. Лица юноши не разглядела, оно было в тени. Девочка остановилась.
- Ты кто? - спросила Татьяна незнакомца. 
Юноша протянул ей записку. Две тени углубились в кусты. Больше девочку не волновал этот вопрос. Незнакомый юноша был ей желанен, кто бы он ни был. Он превосходно целовался, сильно и жарко, ласкал её, его руки проникли под свитер. Юноша не скупился на ласки и поцелуи. Они опустились в душистую траву. Он подарил ей всего
себя.      
 Только луна была свидетельницей этой встречи. Не проронив ни единого слова, они расстались. Девочка прошла с десяток шагов, обернулась. Призрак растаял в ночи.
- Кто это? - снова всплыл в голове вопрос у девочки.
- Завтра узнаю.

                Слава Богу!

   Юра проснулся, его кто-то толкнул в плечо. Было жарко. Рядом с ним спал
Фа-Фа, и как всегда улыбался во сне. Это он его толкнул во сне. Вихров посмотрел на часы. Без десяти шесть. Тёзка спал с ним на одной подушке. Юрий повернулся, и почувствовал внизу на простыне что-то липкое.
- О, боже! - пронеслось в голове парня.
Он осторожно откинул одеяло, обрадовался, когда увидел, что простыня сухая, только в одном месте две капли повидло. "Слава богу!"
Фасолин зашевелил губами, открыл глаза, и сразу расплылся в улыбке.
- Это ты? Я вас всех люблю. Честно. Дай пирожок.
- Верю, иди, ложись к себе. Я разбужу, ещё спать можно. Пирожки потом.
Фа-Фа перешёл к себе. Вихров повернулся к стенке, а Фасолин к Мишке, и закрыл глаза.


Рецензии