Миражи-2

               
                (Присузакская равнина)
            
Передвижной отряд – это та же бродячая зоогруппа, но штат его в два раза больше  потому, что в его состав помимо зоологической, входит группа лабораторная. В таком подразделении мне пришлось работать зоологом и паразитологом осенью 1982 года. Особенность  отряда состоит в том, что он не имеет базы и, при необходимости, может быстро переместиться на другую стоянку. Лаборатория, жильё, столовая и подсобные помещения – всё находится в палатках.
          Штат отряда от начальника до поварих состоял из сотрудников Джамбулского противочумного отделения. Из Чимкента был только я. Накануне выезда отряда я прибыл в Джамбул, а уже оттуда, вместе  со всеми, на знакомую мне по весенней поездке Присузакскую равнину. К вечеру мы добрались до артезиана, около которого была запланирована первая стоянка отряда. В сумерках поставили жилые  палатки, поужинали тем, что прихватили из дома и, полумёртвые от усталости завалились на раскладушки. Утро было солнечным и по осеннему ярким. Взглянув в сторону далёкого хребта Каратау, я увидел синее-синее озеро, которого в прошлом сезоне там точно не было. Неравнодушный ко всякой новизне, я с техником и водителем на грузовике помчался на юг, к подножью гор, посмотреть на это чудо. Пропрыгав по грунтовой дороге минут сорок мы выехали на асфальтированную трассу, за которой никакого озера не оказалось. Там была всё та же степь, переходящая в предгорья хребта. Я оглянулся. На горизонте, в том направлении, откуда мы только что приехали, было отчётливо видно синее-синее озеро с деревьями по берегам, с парой островов и большими, белыми домами на западном берегу… Так я узнал, что такое настоящий мираж. И раньше, и позже я не раз обманывался таким образом в незнакомых местах, но так лопухнуться в знакомом было обидно.
         Сезон был как сезон. Вокруг ГРП мы выявили 2-3 точки с зараженными чумой грызунами и блохами. Проводили дустацию нор песчанок, уничтожали грызунов в домах и на складах геологической партии и в чабанских зимовках. Ездили по ночам на охоту, но почти всегда безуспешно, рыбалка тоже не удавалась, поэтому питались в основном картошкой, макаронами и консервами из расчета 1 трёхсотграммовая банка на 7 человек в сутки. Это и побудило лаборанта Колю Дзюбу взять ружьишко и  отправиться  с ним на промысел. Коле повезло. Пробродив часа три между чахлыми кустами саксаула, он спугнул зайца, выстрелил и … попал.  Недалеко от лагеря Николай снял с добычи шкурку, бросил её вместе с головой под куст, а тушку  торжественно вручил поварихе. При этом он что-то ворчал про зоогруппу, от которой, кроме  бешенного количества грызунов  и блох в лабораторию никакого мяса не дождешься. Начальник отряда, доктор Кузьменко, решил подтвердить Дзюбины слова делом. Он встал, взял ружьё, и походкой бывалого браконьера скрылся в том направлении, откуда пришёл Дзюба. Минут через десять мы отчётливо услышали выстрел.
- Везёт лабораторским! Не знают толком за какой конец ружьё брать, а дичь на них так и прёт, - ворчал техник Вовка.
         Ещё через десять минут около палаток возник охотник. Он за уши держал то, что Дзюба выбросил под куст – голову со шкурой, лапками и хвостом. Доктор был в охотничьем азарте.
- Твою мать! У кого-нибудь есть патроны с дробью? Вот взял штук пять у Дзюбы, а они с картечью. Одна шкурка от зайца осталась!
 Весь сезон  вспоминали мы кормильца – доктора и его единственный  поход на добычу. Больше он ружьё в руки не брал.
            Были и более печальные моменты. Как-то  в выходной подошёл ко мне сезонный рабочий с просьбой:
- Леонидыч, дай трояк. Хочу в ГРП сходить.
- Зачем тебе?
- Трусы купить хочу.
- Хорошо, попозже.
             А попозже я, доктор, Дзюба и ещё кто-то из лаборантов собрались ехать в ГРП. Сделав в партии все запланированные дела, мы, естественно, зашли в магазин, где я и вспомнил о просьбе подчинённого. А так как зоолог для сезонного рабочего на время командировки отец, мать, начальник и воспитатель в одном лице, я купил ему трусы. Семейные, просторные, цвета созревающего апельсина. Чего-нибудь более скромного по расцветке и размеру в этой торговой точке не нашлось.
- Держи! – сказал я рабочему, протягивая свёрток.
- Чего это?
- Это трусы! Ты же хотел купить трусы. Теперь тебе не нужно бить ноги. Я сам их тебе купил!
           И вот тут я понял, что нажил себе врага. Парень не разговаривал со мной до конца сезона. И только за столом, во время прощального ужина и обильной выпивки у нас состоялся откровенный разговор.
- Ну, и чё ты на меня волчарой смотришь? – задал я ему вопрос в лоб.
- А помнишь, около ГРП я у тебя трояк просил?
- Помню.
- Я выпить хотел. Думал, схожу в магазин, куплю пузырь и посижу на природе, а ты мне привёз эти сраные трусы …
- Ты говорил мне, что хочешь купить трусы?
- Я думал …
- Ты мне говорил, что хочешь купить ТРУСЫ ?!
- Ну, говорил!
- Я поехал и купил тебе ТРУСЫ! Ещё переживал, что великоваты будут. А ты на меня за это уже два месяца крысишься. Ты думаешь, я не знал, зачем тебе трояк? Таких, как ты через мою группу уже сотни прошли. Если бы ты сказал, что хочешь выпить в выходной, ты бы получил трояк. Но ты просил ТРУСЫ. И ты их получил.  Следующий раз будешь говорить прямо, чего ты хочешь.
          Конфликт был улажен. Глухо стукнулись друг об дружку зелёные эмалированные кружки. Сезон кончился.
23.01.2010.               


Рецензии
Опять узнаваемо по рассказом моего друга-сэсея Володи Балашова. Он тоже экспедиционщик, только геодезист. И вот про такие разборки с контингентом много и интересно рассказывал. Потом подхватил энцефалит, вроде выжил, потом какая-то повторная форма накатила, по слухам вообще неизлечимая. Обошлось дорогой ценой: пришлось жениться на поварихе, которая проявила редкую самоотверженность в уходе за начальником. На почве поражения центральной нервной системы стал поэтом, на почве не слишком удачного брака стал философом. А классным мужиком быть не переставал.

Виктор Кириченко   02.04.2016 17:11     Заявить о нарушении