Пригородный этюд

Зима. Темно. Когда же начнет раньше светать? Ветра нет - не холодно. Хорошо, что вышел пораньше. Электричка стоит и вагон почти пуст. Моё место свободно. Теперь весь вагон перед глазами. Уже скоро. Еще чуть-чуть подождать. Как медленно тянется время! Скоро. Чувствую, что скоро. Даже не знаю, когда это началось. Год на¬зад? Два? Больше? Что вообще началось? Могло, просто должно было начаться это в тот день, ко-гда впервые её увидел. Ведь не мог я её не заметить. Только раньше я и мельком-то взглянуть на нее нё решался. Когда же это было? Давно, очень давно. Может быть тогда, когда я переехал сюда жить и впервые на этой ранней электричке поехал на работу? А, может, ещё раньше, когда я только наезжал в этот подмосковный городок, ухаживая за будущей женой? Да нет, тогда я никого и ничего не видел, ни на кого не смотрел! Нет, конечно, увидеть я её в электричке мог, но заметить - вряд ли.
-
Конечно, приятно, когда на тебя обращают внимание. Это даже доставляет удовольствие и может поднять настроение. Только, если это на-стоящий Мужчина, и его внимание действительно приятно. Но здесь-то не то. Сколько можно меня сверлить взглядом? Интересно, он сегодня будет?
-
Как я волнуюсь! Ну вот, сердце забилось чаще. Сейчас она войдет. Вот она. Наконец-то. Можно вздохнуть. Пришла. Всё-таки она пришла, и опять с подружкой. Идёт. Я не могу отвести от нее глаз. Пусть думает. Пусть думает, что хочет. Я так долго её не видел. Я так долго ждал! Она все ближе и ближе. Куда же? Ну вот! Всего через одно купе, спиной по ходу поезда. Почему спиной? Меня так всегда укачивает. Зато мне повезло - будет сидеть лицом в мою сторону. Лицом ко мне? КО МНЕ? Неужели специально? Нет, не может быть! Спасибо, Господи! Теперь я буду на неё смотреть, я снова буду видеть её. Целый час! Какое блаженство!
-
Надо же, сидит. Как всегда в самом конце вагона. И что он туда всегда садится? Мест же свободных полно, а там всегда дует. Больше недели не было видно. Интересно, где он был? Опять смотрит! Не дождется - и не взгляну в его сторону. Спать буду.
-
Как же хорошо! Спасибо тебе. Какая же ты красивая! Я так рад. Я так по тебе скучал! Ну что ты боишься? Что ты отводишь взгляд? Я ничего тебе не сделаю. Не бойся меня. Нет у меня и в мыслях ничего плохого или постыдного. Ты же видишь. Мне просто хочется вот так ехать и любоваться тобой. Я не знаю, что это. Просто мне хорошо, когда я вижу тебя. Вокруг столько грязи, злобы, проблем, что я не могу отказать себе в такой малости - всего лишь смотреть на тебя. Мне от тебя ничего не надо, ни-че-го. Только ты будь, только не исчезай! Мне бы только смотреть на тебя.
-
Заснёшь тут! Опять смотрит. Совсем обнаглел. Ну, сколько можно! Раньше, иной раз, хоть взгляд отводил. Можно было подумать, стеснялся. А сегодня прямо сверлит глазами. И смотрит как-то не так... Нет, только не смотреть на него! А то еще подумает неизвестно что. Сколько, интересно, ему лет? Вот еще, совсем не интересно. Целый час ехать, можно и доспать немножко. Буду спать.
-
Кто ты? Во время каникул я, кажется, тебя не видел. Студентка? Где же ты тогда учишься, ведь ещё слишком рано? Учишься и работаешь? С восьми, как и я? И неужели тоже так далеко? Нет, вряд ли… Тогда бы мы и заканчивали примерно в одно время, и хоть раз, но встретились бы на обратном пути. Кто же ты? Сколько тебе лет? Двадцать три? Двадцать пять? Да какая разница? А твоя постоянная попутчица, кто она? Близкая подруга, соседка? Вы чаще приходите вместе, иногда врозь. Садитесь рядом, но между собой почти не разговариваете. Вместе учитесь? Тогда по-чему в метро часто разъезжаетесь в разные стороны? Ну, посмотри же на меня, пожалуйста. Ну что тебе стоит? Хорошо, спи. Я не хочу тебе мешать. Я отвернусь.
-
Ну вот, взглянула на него, а он в книжку уткнулся. Это же надо так одеваться. Вроде вещи на нём всегда не плохие, но какие-то все... «вчерашние», что ли. А зимой еще этот дурацкий красный колпак нацепил и не вылезает из него. Кроме какого-то задрипанного кролика даже в самые морозы никакой другой шапки не одевает. Ему, словно, все равно, во что он одет и как выглядит. И чего к этой лыжной шапке прицепился? Тоже мне, «Красная шапочка»! В зеркало, что ли, ни разу не смотрел или ничего поприличнее нет? Сколько же ему лет? Лицо, да и сам он какой-то усталый. Борода. Вроде и седина в ней пробивается. А ведь без бороды был. Точно, был без бороды! Как же он раньше выглядел? Не помню. А взгляд, как будто, молодой. Не всегда, правда. Иногда пустой. Смотрит стеклянными глазами куда-то сквозь меня… А то, бывает, такой безысходный, что подойти и пожалеть хочется. Опять смотрит. Почему же мне так тяжело?
-
Интересно, что ты обо мне думаешь? Думаешь ли? Размечтался! Нет, что-то ты, определенно, обо мне думаешь. Что-то тебе интересно. Помнишь, я вошел в наш вагон, когда электричка уже тронулась? Я опаздывал, бежал по мосту через две ступеньки, запыхался. Влетел, когда двери уже начали закрываться, открыл дверь из тамбура… и просто остолбенел. Было холодно, вагон не отапливался. Вы с подружкой встали и хотели перейти в следующий вагон, но в дверях столкнулись со мной. И вы остались! На негнущихся ногах, с клокочущим сердцем и незрячими глазами, я прошел мимо и сел где-то в середине вагона, спиной к тебе. Но всю дорогу чувствовал, что ты здесь.
-
Кто же он такой? Всё смотрит на меня, значит, чего-то от меня хочет. А сам-то? Однажды мы почти столкнулись, так он и не взглянул на меня, не заговорил. Он, кажется, испугался! Лицо побледнело. Взгляд стеклянный. От неожиданности я сама растерялась и села на первое попавшееся место, на «его место». В другой раз, мы вошли позже, когда он уже сидел на своём «посту». Свободных мест было мало, и мы сели совсем рядом с его купе. Так он уткнулся в книгу и лишь пару раз украдкой бросил на меня взгляд, А когда я предложила Светке подсесть к нему, так он словно столбняк схватил - напрягся весь, выпрямился, лицо побледнело, Ба! Да он же бороду подстриг. А то я уж хотела подумать, что он дьячок какой или сектант. На старообрядца был похож. А сейчас... Совсем другое дело - малец еще! мужчинка! Читает он... Ну-ну, читай, читай. Учись!
-
Читать? Разве можно читать, когда я больше недели не ви¬дел твоего лица?! Где ты? Надо же, сам не заметил, как сегодня перешел на «ты». Где же ты? Ну вот, бабка какая-то загородила! Что же это? Почему просто упиваюсь её образом? Что со мной происходит? Или это и есть тот самый грех? Неужели это и есть прелюбодеяние? Я ведь даже не помню, есть ли у нее кольцо. Кажется, нет. Какой же это грех? Какое это прелюбодеяние? «Глядящий на женщину с вожделением уже изменяет с ней в сердце своем». Но ведь я не хочу… Господи! Ты знаешь, я не хочу греха. Ты свидетель, в каком смятении я был, когда она из азарта чуть было не подсела ко мне! Я не хочу... Даже голос её не хочу услышать! Не хочу слышать, как и о чём она говорит с подружкой. Не хочу с ней заговорить, даже случайно! Боюсь? Не знаю, но не хочу. Я не хочу с ней знакомиться! Я НЕ ХОЧУ ЕЁ! Господи, только бы она этого не слышала и не обиделась, не исчезла. Я ничем не хочу её обидеть.
-
Ну ладно, хватит! Мне уже все это надоело. Да это просто невыносимо! Всё. Прощай, парниша! Пока. Это тебе на прощание…
-
Что же это со мной? Ведь я женат! Ну и что, что любовь изменилась. Куда и почему уходит из любви волшебство? Почему всё тает и растворя-ется с годами? Покрывается коркой и сорняками бытовых проблем? У всех так. Но ведь я люблю свою жену! Ни о чем «таком» просто не может быть и речи. Но что же это все-таки? Что заставляет меня замирать в ожидании, трепетать, приходить в восторг? Что это? Опять я ее вижу! Она смотрит на меня. Боже! Что это? Мне мерещится? Воздушный поцелуй? Что? Что так трясет - вагон или сердце? О, Господи! А если она влюбится? В кого - в меня? Да нет, успокойся - это не возможно! А если? Это ведь будет моя вина.
-
Нет, это просто невыносимо! Он опять на меня уставился. Наглец! Люди же кругом, что они подумают! Хорошо ещё, что его по вечерам не видно. А то бы еще провожать поплелся. А пошел бы или нет? Фу! Додумалась! Наглец! Впрочем, можешь теперь смотреть, сколько тебе влезет. Уже всё, почти приехали.
-
Опять отвернулась. А на самом деле, какая она? Красивая. А ещё? Лицо? Светлое, свежее, чистое. Брови? Красивые, просто красивые. Волосы? Какого цвета её волосы? Не помню… Длинные, мягкие, как шёлк, красивые. Опять, «красивые»! Неужели нет других слов? Как-то ранней осенью я оказался в метро на эскалаторе прямо за ней. Снизу потянул ветерок. Её волосы взлетели вверх и ласково коснулись моего лица. Я просто замер. Я упивался их свежим сладостным ароматом. Неужели я больше ничего не могу сказать о ней? А что можно сказать о красоте? Чуть выше меня ростом. Или только так кажется из-за изящных каблучков? Всегда очень элегантна. Всё модное. Всё на ней безупречно сидит. Одежда не просто чистая, а как новенькая. Сколько же зарабатывать надо, чтобы так одеваться? Или просто аккуратность? Она что, пролетает над всеми лужа-ми и вечной вокзальной грязью? К ней ничего не пристаёт, никакая грязь! Встаёт после часовой езды – на одежде ни складочки. Дочка богатых ро-дителей? Может, и так… Вон, и губки иногда кривит чуть надменно. Но, все равно, она красавица. Она просто ангел! Уверен, что и душа у неё ан-гельская. Везёт же кому-то! Как же счастливы должны быть те, кому она дарит счастье! Ну и пусть! У каждого своё счастье.
-
Вот и приехали, уже вокзал. Пусть выметается. Не встану! Это из-за него-то? Слишком много чести! Вот он и ушел. На платформе не видно. В вестибюле метро тоже нет. Ага, у газетных автоматов стоит. Почитать захотел? Ну, это мы уже проходили. А теперь догоняй! Надо же, не видно. Прозевал что ли? Или, и впрямь, газету решил купить? И по другому эскалатору не спускается. А, вот он где - позади пристроился! Думал, не заметим? Ну, теперь-то всё? Ему - прямо, нам – направо. За нами? С чего бы вдруг? Нельзя же быть таким беспардонным! Что он здесь забыл?
-
Оглядывается? Из любопытства, или... Ну вот и всё. После эскалатора им направо, а мне дальше вниз. Нет, не могу. Может, с ними проехать? Нет! Взгляну еще разок - и всё. Как же я ей благодарен! Если бы она только знала! Ведь она дарит мне возможность заново пережить самое счастливое и восхитительное время, пьянеть и замирать от восторга, чувствовать себя молодым, сильным, крепким. Я словно набираюсь от неё какой-то энергии, энергии счастья. Не умом, но чувствами всё вспоминаю, снова ощущаю себя бесконечно счастливым, как в пору ухаживания за своей будущей женой. Я просто счастлив! Ладно, хватит, уже опаздываю. Спасибо тебе, незнакомая красавица. Я побежал!
-
Наглец! Маньяк! Вампир! Видеть его больше не хочу! Хватит! Ну, всё. Теперь точно всё. Наверное, убежал - прямо тяжесть какая-то свалилась. Уф-ф! Хоть вздохнуть можно.

                (Опубликовано в LXXVIII выпуске литературного альманаха "Третье дыхание")