Джен, часть 3, глава 2

Иногда до меня доходили некоторые известия о Джен. Я узнал, что ее забрала мать, и она снова живет в Велингтоне. Эта новость меня огорчила. Если я еще надеялся встретить ее, поговорить, когда она была во Владелинсите, то теперь это становилось невозможным.
Теперь я мало что смогу узнавать о ней. Хелинс вообще перестал со мной общаться, а кроме него Джен больше никому не доверяла. А пойти туда я боялся, боялся, что мать и дед не дадут мне увидеться с Джен, может она и сама не захочет меня видеть.
Так прошло около трех месяцев. Днем я работал в школе, а вечером разрывался между желанием видеть Джен и боязнью неудачи. День проходил за днем, а я все не мог решить, что делать дальше.
И вот однажды, возвращаясь с работы домой, я нечаянно подслушал разговор двух пожилых рэянок. Именно он повернул в лучшую сторону мою жизнь.
- Дорогая, вы не знаете случайно Джен Блэквуд? – заговорила одна из них.
- Знаю. Прелестная девушка. И совершенно зря этот Бланд бросил ее, - отвечала другая.
- А ведь это Дороти Вайт его окрутила…
- Какая Дороти? Милочка, про что вы говорите?
- Боже, так вы не знаете, - она стала нашептывать что-то на ухо своей подруге. Из всего, что она говорила, я услышал только два слова: Эльма и Амнерван.
Так я узнал, что Эльма – никакая не Эльма, а Дороти Вайт.
Старушки тем временем продолжали разговор. Та, которая начала разговор, говорила о Джен:
- Между прочим, Джен Блэквуд родила ребенка, девочку. Знаете от кого? От Криса Бланда.
- Не может быть! – удивлялась ее подруга
- Может. Но это еще что по сравнению с тем, какое имя она дала девчонке.
- А какое имя она ей дала?
- Владелина, отверженная.
- Бог ты мой, что делается.
Я остановился у своего дома, а рэянки пошли дальше.
Это было как снег на голову. Вот он, мой сон, который я не понял. Ведь это не Эльма, а Джен пострадала от рук соперницы, она родила Владелину. Вот мое будущее, Эльма смогла только исказить его, переделать на свой лад. Я понял, понял наконец, что именно сейчас должен просить прощения у Джен.
Я решил дождаться темноты, чтобы тайком пробраться в дом Блэквудов. Весь вечер я думал о Джен, о том, как она встретит меня, простит ли, как я увижу Владелину, прижму ее к груди, а она будет весело смеяться.
Наконец, когда дневные светила спрятались за вершинами голых скал, я вышел из дома. Темнеющее небо усыпалось яркими звездами, печальная рэянская луна заливала серебристым светом улицы, на которых почти никого не было. Я вышел за ворота и пошел по дороге, настороженно слушая шелест гравия и песка у себя под ногами. Ворота в Веллингтоне так же скрипели, аккуратно подстриженные кусты на улицах, тишина – город ничуть не изменился с тех пор, как я в последний раз шел по его мостовым и перекресткам.
Два города – Велингтон и Владелинсит, два имени. Один дарил мне счастье, другой отнимал его. Велингтон – «дарящий счастье», Владелинсит – «город отверженных». Две стихии, горе и радость, боролись за наши жизни. Что меня ждет? Радость победы над злою судьбой или боль утраты? Что?

--------------

В доме Блэквудов было темно. Лишь одно окно на втором этаже горело, и в нем, за темными шторами, мелькала одинокая тень. Это окно Джен. Сегодня, сейчас, в эту ночь, она не спала, она ждала меня. Я ускорил шаги.
В парке я нашел лестницу, приставил ее к дому и полез на второй этаж. Тень перестала мелькать и исчезла. Кто-то запел колыбельную. Я прислушался – пела Джен.
Распахнув шторы, я проник в комнату. Джен сидела ко мне спиной и пела, покачивая кроватку, где спала Владелина. Голубоватый свет ночника освещал их обеих.
Я подошел к Джен и положил руку ей на плечо. Она не вздрогнула от неожиданности, только вдруг произнесла, заговорив стихами:
- Печальный призрак темноты,
Зачем мой сон тревожишь ты?
Я знаю, ты пришел разбить мечты.
Уйди. Я не хочу так рано умирать…
Джен потеряла сознание. А я уже был у ее ног, чтобы вечно просить ее о прощении. Но мне не пришлось этого делать.
Придя в себя, Джен подняла меня, минуту смотрела, не узнавая, а потом упала в мои объятия, заливаясь слезами. Мы снова были вместе, мы любили. От счастья у меня кружилась голова.
Заплакала проснувшаяся Владелина. Я взял ее на руки, девочка снова заснула. Я повернулся к ее матери.
- Господи, что ты наделала? Она такая красивая. Зачем ты ее так назвала?
Она рассмеялась.
- Это судьба. Или ты забыл?
Я тоже засмеялся.
На следующее утро мы обвенчались в небольшой церквушке в Велингтоне, благо что я сохранил письмо королевы.
Однако день нашей свадьбы не был удачным. Когда после венчания я вошел в комнату Джен, то застал ее в слезах.
- Что случилось, Джен?
- Хелинс… он… Эльму… - от рыданий она ничего не могла мне объяснить. Джен указала на лист бумаги на своем столе.
Я тут же схватил его, а прочитав, чуть не упал. Школьная подруга Джен, с которой они работали вместе, сообщала ей о том, что Хелинс и Эльма были братом и сестрой и заключили договор о том, что Эльма разлучит меня и Джен. А Хелинс тем временем добьется любви Джен и женится на ней. Но у них ничего не вышло. И вот Хелинс в припадке дикой ревности убивает Эльму. Рэянский судья осуждает его на десять лет.
Это было ужасно. Самые счастливые дни нашей жизни омрачались страшными событиями. В день рождения Владелины умерла моя мать, а в день нашей свадьбы – Эльма. Ужасная несправедливость судьбы.
Это было тем более невероятно, что Хелинса мы считали своим лучшим другом. Непонятно, как такое могло произойти.
Плач Джен вернул меня к действительности, и я поспешил успокоить ее.
В эту ночь я видел во сне Эльму, представлял, как Хелинс мог убить ее. То, что он сделал, было чудовищно. Какая бы ни была его сестра, она не заслужила такой смерти.
Это событие не повлияло сильно на нашу жизнь.
Мы вновь стали счастливой семьей. На Земле у меня теперь никого не было, мать моя умерла, отца своего я не знал, никто меня не ждал там, поэтому я решил не переезжать на Землю, а остаться на Рэе. После всего, что я пережил здесь, Рэй стал для меня родным.