Несоответствие

… Тогда, в двадцать с небольшим, Она знала, что такое ссора. Но не знала о том, что такое разочарование. Что угасание чувства может вызвать не вспышка, не буря эмоций; что оно может начаться тихо, как будто само собой, почти незаметно. Словно неслышный, едва ощутимый укол…

Укол — чего..?

... Тот круиз на теплоходе был первым в Ее жизни самостоятельным путешествием. Отдельная каюта! Кругом – только вода и небо!..
... Когда Она вошла в музыкальный салон, Он играл на рояле. Светлые длинные волосы. В профиль, показалось, похож на Шопена.
«Лунная соната», часть третья, Presto agitato. Любимая... Самое любимое из всего Бетховена.
Ее  удивило, как он играл: не presto, как остальные, а чуть медленнее. И чуть тише, чем обычно. И было даже физически ощутимо, что не могла сдержать себя, рвалась наружу затаенная, приглушенная страсть, что за ней — боль и страдание.
Теперь было так: вода, небо и музыка...
Конечно, Она стала захаживать в музыкальный салон. Выпускник Консерватории, Он оттачивал каждую ноту, каждый полутон... Она слышала, как рождается исполнение. Казалось, что Его игра постепенно приобретает какую-то хрустальность, прозрачность...
Была ли влюбленность? Вряд ли, наверное, ее преддверие. Он поразил Ее.
Они почти не разговаривали: «добрый вечер» — «здравствуйте!». Пара фраз о погоде...
Однажды, когда Она зашла в салон, Он не играл, а разговаривал с девушками. Она присела, смотрела на воду... Прислушивалась поневоле... Впрочем, лукавлю — Ей было интересно услышать, о чем говорят, тем более что говорили достаточно громко.
Он их примитивно «клеил». И дело не в том, что флиртовал — на теплоходе этим все развлекались, а как!
Большей пошлости и банальности Ей слышать не то чтобы не доводилось (приходилось не только в музыкальных салонах бывать) — все его «комплименты» никак не сочетались с образом Музыканта. Перед Ее глазами был все тот же шопеновский профиль, но Его речь была абсолютно пустой. И очень заурядной. Такие слова в атмосфере всеобщего флирта слышались со всех сторон. Ну не мог Он — и так!..
И тогда впервые в жизни Она почувствовала этот тихий укол...
Это не было ревностью — ревновать не было ни причин, ни права, ни повода.
Это не было досадой, что «клеили» не Ее (Она уже была «занята» к тому моменту).
Это был очень тихий укол разочарования... нет, скорее, какой-то легкой брезгливости...
... Отношения у них все-таки сложились: встречались недолгое время после круиза. Но след от того укола Она чувствовала всегда.

Это было ощущение несоответствия — тихое, почти незаметное: не возмущает, не огорчает. Не ранит. Просто вдруг осознаешь, что образ, который рисуешь в своем воображении — а это неизбежно, пока не узнаешь человека ближе, стараясь понять его, — не совпадает с ним самим. А значит, и человек не совпадает с тобой.
Никогда этот укол не вызывают сильные эмоции: гнев, ревность, негодование...

... Сейчас он концертирует. Она бывала на его выступлениях. Эффектен, импозантен, как все пианисты.
Но, слушая его игру, Она каждый раз чувствовала тот легкий укол...