Faith?

     Теплым весенним утром салон подержанных машин, удачно расположенный возле заправки и мотеля Виктора в маленьком пригороде Техаса, был заполнен постояльцами. В этой местности вчера прошел сильный град и до неузнаваемости искорежил все их машины, оставленные под открытым небом. По жестокой иронии судьбы экономность приезжих обошлась им втридорога. Туристов в это время года всегда было много – кто не захочет полюбоваться прериями в такой чудный уикенд. Так было и вчера. Никто не предполагал, что стихия может так бессовестно опустошить карманы пары сотен зевак.  Тесные ряды авто разных мастей ярко сияли на утреннем солнце, весело играя солнечными зайчиками попеременно открывающихся и закрывающихся дверей. К сегодняшнему утру уже не осталось и следа от былой непогоды и лишь засохшие пятна на побитых градом кузовах когда-то красивых авто молчаливо напоминали о вчерашнем дне. Виктор держал эту заправку с незапамятных времен, он был еще ребенком, когда его отец унаследовал ее от обанкротившегося тестя. Упорство и врожденный талант помогли Виктору сделать заправку местом отдыха туристов, построить мотель и организовать мастерскую, где он проводил большую часть времени. Скупая старые развалюхи, старик ремонтировал их и выставлял на продажу. Запчасти иногда поступали с большой задержкой, поэтому часть машин покоилась на стоянке мертвым грузом. Обычно покупателей у Виктора было немного, ведь туристы приезжают либо на своих авто, либо на автобусах, поэтому приобретать что-то новое, честно говоря, им было незачем. Хотя изредка попадались и ценители раритета, но за последний год лишь один «засохший» старикашка приобрел у него «Тандерберд» 1954 года выпуска. Признаться, Виктор нехотя заключил эту сделку, ведь «Форд» был совсем как новенький.

     Но сегодня покупателей было хоть отбавляй! Виктор доел свой завтрак на ходу, и спешным шагом направился к стоянке. Под огромным металлическим навесом вплотную к машинам стояла шумная толпа. Некоторые даже успели повздорить между собой из-за понравившейся машины, никому не желая уступать. Виктора это рассмешило – машина еще не продана, а они чуть ли не дерутся, но он не подал виду. С важным видом он вальяжно расхаживал между машинами, покашливая, называл цены. Многие возмущались, но он оставался спокоен – все машины сегодня будут проданы, как пить дать!

            К полудню из всех машин, выставленных на продажу, остался лишь небольшой грузовичок. Дряхленький с виду пикап так никому и не приглянулся, ведь они не знали, что под его капотом скрывается настоящий дикий зверь! Атмосферный V12 объемом 8.1 литра от разбитой «Гадюки» пришелся ему впору, но внешне пикап выглядел даже отталкивающе: грязный, битый, не окрашенный, без запасного колеса… Толпа уже разъезжалась на своих «новых» авто, не забыв прихватить на буксир и «старье». Виктор выручил ни много ни мало – 12 тысяч.

            «Не хватает каких-то трех «кусков», чтобы выкупить своего непутевого сынка из полицейского участка!» - крутилась единственная мысль в его голове. Ронни действительно был непутевым сыном, он вообще не интересовался «семейным бизнесом», никогда не помогал отцу и вечно пропадал в городе, залезая в неисчислимые долги. В пятницу Ронни подрался с каким-то малым и «загремел» в участок. Три тысячи баксов – двухнедельный доход Виктора при хорошем раскладе! «Где их достать? Все машины проданы, следующая экскурсия после таких катаклизмов предвидится нескоро… В раздумьях он присел в тенек, натянул ковбойскую шляпу прямо на глаза и затянул свою любимую мелодию на губной гармошке.

            - Это твоя машина? – глуховатый слегка сиплый голос раздался рядом. Небритый, еще сонный мужчина лет сорока пяти брезгливо осматривал пикап и курил сигару.

            - Я прошу за него три штуки, - ответил Виктор и продолжил свою мелодию, зная, что наверняка такая цена либо сразу отпугнет запоздалого клиента, либо ему все-таки удастся выручить нужную сумму.

            - Ты еще скажи, что хочешь взамен мою тачку? Что же в этом чудище может «потянуть» на три штуки!

            - Мое дело продавать, твое – покупать или отваливать! В этой тачке движок от Вайпера, а там ни мало ни много 500 лошадей, в другом месте ты и осла за эти деньги не купишь, так что делай выбор. Внешность для такой машины – пыль, я ценю ее взрывной характер – это волк в овечьей шкуре, вот что я тебе скажу. Три штуки – моя последняя цена, торг неуместен!

            - Ч-черт  тебя побери! Если б не обстоятельства, старик, я никогда и ни за что не купил бы такую рухлядь, будь под ее капотом хоть турбина от вертолета или золотой карбюратор! Но, так уж и быть, я беру ее за 2 500, но еще пять сотен плачу за ремонт своего Эскалада, - он показал пальцем в сторону мотеля, рядом с которым покоился израненный исполин на колесах, - я ничего не делаю без выгоды для себя… поэтому меня зовут «Торгаш» Рип, я держу магазин на углу третьей и Бонни-стрит, так что загляни как-нибудь – может и скидку сделаю, ты же теперь богач!

            - Deal, - пробубнил Виктор, протягивая свою ладонь то ли за деньгами, то ли для партнерского рукопожатия. Ему на самом деле сейчас было все равно, чем торгует Рип.

            Расплатившись пачкой «бенджаминов» и, на всякий случай всучив старику свою визитку, «Торгаш» завел машину и через мгновение растворился в желтой техасской пыли.

***
            Через пару часов Виктор выкупил сына из полицейского участка и, если раньше он никогда не поднимал на Ронни руку, то в этот раз он не сдержал эмоций. Громкая затрещина гулким звуком пронеслась по коридору участка – он продал все машины и теперь уже долго не сможет заработать денег на жизнь, а впереди очередная плата налога на землю. «Ты, никчемный прожигатель жизни, ни разу не помог мне зарабатывать деньги! Только и знаешь, что проигрываться в карты, да напиваться со своими драными шлюхами!». Сын слушал молча, уткнувшись в пол виноватым взглядом. В его голове крутился единственный вопрос, как достать денег, чтобы успокоить отца и расплатиться со своими кредиторами. Ронни пообещал, что не вернется домой, пока не раздобудет денег. Так и случилось.
            Отчаянье и сомнения не давали Ронни покоя до самого утра в затхлом номере дешевой гостиницы на окраине города. «Где мне достать эти чертовы деньги?! Украсть? Если поймают – точно посадят… Заработать? А что я умею?» Ронни посмотрел воспаленными глазами в мутное зеркало, где отражалось изможденное алкогольным угаром лицо «престарелого» юноши. В этот момент он все решил. Оставалось продать или заложить свое авто, и нужно было поторопиться, пока горячо.
***
            В роскошной просторной квартире Аманды с раннего утра пахло блинчиками с мясом, по комнатам разносился запах базилика и кориандра. Она, как обычно, готовила завтрак своему любимому отцу и одновременно собиралась на работу. Девушка всегда успевала и то и другое, потому что с детства была дисциплинированной. Мать умерла от рака, когда Аманде не было и семи, поэтому забота об отце полностью легла на ее хрупкие плечи. С годами девочка похорошела, отучилась в колледже и устроилась на работу в местное отделение банка. Сегодня ей исполнилось двадцать три и босс разрешил закончить работу после обеда. Аманда разбудила отца, накрыла на стол. Быстро перекусив, он как обычно отвез ее на работу и занялся своими делами, чтобы к вечеру приготовить дочери главный подарок – сюрприз, о котором она даже не догадывается. Но это будет вечером, а сейчас Рипу нужно было принять товар и проинструктировать своего нового помощника.

            - Можно мне взглянуть на во-о-н тот кольт?

            - Да, конечно, молодой человек, - Рип демонстративно улыбнулся и подал знак помощнику. Тот мгновенно достал пистолет с полки и выложил на стеклянную витрину.

            - Сколько он стоит?

            - Этот товар комиссионный, а его хозяин уже давненько не заходил, поэтому я прошу за него всего три сотни, если, конечно, Вас это устроит, - отчеканил молодой продавец и заискивающе посмотрел на шефа. Тот одобрительно кивнул и добавил, - Парень, это классика! Если ты смотрел любой фильм с Клинтом Иствудом, то наверняка знаешь, о чем я. Уверяю, ты сделал отличный выбор!

            - Хорошо, я беру его, - на витрину высыпались две помятые бумажки и груда мелочи, - здесь ровно триста, можете не пересчитывать.

            - Первый клиент дарит удачу на весь день, - голос Рипа звучал уверенно, в его интонации читалось «Не стоит пересчитывать» и помощник, высыпав деньги в кассу, приступил к оформлению документов, - Наслаждайтесь покупкой, сэр!


***
            В отделении банка было тихо, посетителей еще не было и Аманда, сидя за кассой, думала о своем дне рождения в предвкушении праздничного вечера. Отец всегда дарил ей щедрые подарки, каждый раз устраивая приятные сюрпризы. За окном, утопая в парковой зелени, бирюзовой лентой вилась небольшая речка. Вдоль нее розовой пеной, источая сладкий аромат, доносившийся даже в зал кассовых операций, цвела сирень. И поэтому, работать совершенно не хотелось. Особенно сегодня. Время тянулось безумно долго, казалось, прошла целая вечность, а на часах пробило всего девять.

            Вот и первый клиент. Аманда положила руки на столик и улыбнулась. Парень направился прямо к ней, а охранник поднялся со стула и с важным видом зашагал по залу. Начался рабочий день. Первым тишину нарушил парень. Один взгляд, одно движение, внезапно прогремевший выстрел повалил охранника на пол. Время будто остановилось: стрелки часов замерли, люди за окном двигались совсем медленно и плавно, словно все происходящее вокруг было сном или отрывком из фильма. Бурая лужа вязко растеклась по полу. Лишь сердце Аманды бешено колотилось, а в голове огненным вихрем закружились мысли. Инструкция обязывала ее немедленно вызвать полицию. Аманда протянула ладонь к «тревожной» кнопке, но это было так медленно, словно она находилась под километровой толщей воды. Она лишь заметила, что этот парень стоит прямо перед стеклом ее кассы, но не слышала его голос. Под вой сирены раздался еще один выстрел. Аманда замерла. Звонкие осколки зависли в воздухе, а через мгновение алая стеклянная роза осыпалась к ее ногам. Вмиг все оборвалось. Не осталось уже ни весны, ни сладкого запаха сирени, ни мыслей о празднике…

***
            Оставив помощника за главного в магазине, Рип на всякий случай повторил ему основные инструкции. Увидев свой «новенький» потрепанный пикап, Рип выругался, но все-таки сел и отправился в магазин подарков. Проезжая мимо банка, он представлял, как через пару часов войдет и у всех на глазах подарит любимой дочери огромный букет лилий. В этот момент двери банка распахнулись и оттуда, не разбирая дороги, прямо под колеса пикапа выскочил парень. Рип не успел остановиться, педаль тормоза не слушалась, будто машина совсем не хотела замедлять ход. Раздался глухой удар и окровавленное лицо парня с треском впечаталось в лобовое стекло пикапа, веки его были открыты и уже безжизненный взгляд устремлялся прямо в глаза Рипа. Сломанной нескладной куклой тело распласталось на капоте, едва приглушая дикий рев мотора. В паутине разбитого стекла, обрамляя мертвое лицо, играли лучи весеннего солнца. Рука парня крепко сжимала до боли знакомый Рипу кольт, на рукояти которого было отчеканено «Ch.M». Рип обомлел, когда его взгляд медленно опустился на панель приборов пикапа, где неровными прерывистыми линиями были выцарапаны те же буквы…

***
 
            - …Верите ли Вы в судьбу? – произносил свою молитву темнокожий священник, - все в этом бренном мире имеет свое предназначение…

            Все слова проносились мимо. Сегодня Рип проводил в последний путь свою любимицу – единственную дочь. О каком Боге может идти речь, если жизнь невинной безгрешной девушки оборвалась в ее же день рождения. После процессии он еще долго оставался у могилы.

            - Верите ли Вы в судьбу, мистер Рип? – послышался из-за спины знакомый голос. На могильном камне четко вырисовалась тень ковбойской шляпы.

            Их вторая встреча состоялась не в мастерской, они встретились на похоронах. На похоронах своих детей. Непонятная ненависть, боль и в то же время осознание бесповоротности горьких событий пронзали душу. Ковбой не был виноват ни в чем, но, ч-черт возьми, все равно убийца оказался его сыном… Рип выдержал наплыв эмоций и промолчал.

            - Я тоже не верил, - тихо сказал Виктор, - вы скажете, мой сын был негодяем и возможно я виноват в этом. Бог нам судья. Примите мои соболезнования, и я тоже понес тяжкую утрату, хотя Вам от этого не легче… Но мне не дают покоя эти буквы… Вы ведь понимаете, о чем я?

            - Ничего я не понимаю, какое теперь это имеет значение? - в голосе Рипа послышались ноты тревоги.

            - Я могу только догадываться, откуда у Ронни взялся этот пистолет... Похоже, и оружием и Вашей «новой» машиной раньше владел один и тот же человек…

            - Этот пистолет продал ему я, но машина была Ваша - недоуменно ответил Рип.

            - То-то и оно. Вы не знали, что машина тоже когда-то принадлежала Вашему брату. Мне очень жаль, что все так вышло, но разве теперь это можно назвать случайностью?

          В небе над кладбищем летали стайки ласточек, беспечно играясь в лучах света. На могильном камне с надписью «Amanda Manson», постукивая клювом, сидел серый ворон.