Крыса-романтик. Часть 1

Глава 1

Однажды ученые решили провести эксперимент. Они взяли партию крыс (100 шт.) и поместили в удобную клетку. В этой клетке было все, что необходимо для жизни – еда, питьё, чистые опилки, сучки для лазания. В партии было 50 самок и 50 самцов.
И был в этой клетке узкий, неудобный ход, который вел в странное помещение – там было неуютно, холодно, там резко и неприятно пахло, на полу были рассыпаны осколки битого стекла.
В партии крыс немедленно выделилась обособленная группа – состоящая из тех грызунов, которые постоянно посещали неуютное помещение. Остальные довольствовались клеткой. Ученые пометили этих «посетителей» белой краской и определили, что состав их группы не менялся и составлял от общего количества всего 8%.
Тех крыс, которые нуждались в приключениях, в ходе опыта было решено назвать «крысами-романтиками». Остальных окрестили «крысами-обывателями». Затем опыт продолжился. Отдельно взятых «крысу-романтика» и «крысу-обывателя» поместили в клетку, разделенную на две половины стеклянной перегородкой. В одной части клетки был железный пол, а в другой – кнопка, нажав которую, можно было пустить ток по этому полу.
Когда «крыса-романтик» случайно обнаружила, что прикосновением к кнопке она причиняет боль своему собрату, сидящему на металлическом полу в другой части клетки, она забилась в угол и боялась даже ходить рядом с кнопкой.
Крыс поменяли местами. И тогда «крыса-обыватель» стала намеренно нажимать кнопку до тех пор, пока не убила «крысу-романтика». Опыт в точности повторился во всех взятых парах…

**

Бармен Володя Типчиков устало протирал бокалы за стойкой. Дежурство у него было длинное – целые сутки нужно было простоять, обслуживая подпитых клиентов. Нужно было еще и общаться с ними, улыбаться, поддерживать разговор. А общаться с пьяными Володя ох как не любил! Это и трудно и страшновато. А контингент игрового клуба, расположенного в окраинном и криминальном районе города был очень уж нехороший – сплошь бандиты да опера на отдыхе. Да-да, они спокойненько пили друг с другом, сидя на соседних стульях. Причем, отличить, где, собственно, опера, а где бандиты было трудно.
Порой Володя ощущал себя потерянным ребенком, лишенным маминой поддержки и не знал, что делать дальше. Опыта работы у него не было, а зарабатывать денежки нужно было непременно. Клиенты всё норовили выпить на халяву, рассчитывались неохотно, частенько угрожали. Жизнь Володина была немного похожа на войну.
Он тосковал – жестоко и непримиримо. Тосковал от безделья, когда никого не было. Глядя на игровые автоматы и восковые неподвижные лица игроков в зале, он тосковал еще больше. Он не понимал, как можно разменивать свою жизнь, свои силы на эти скачущие картинки. Он не понимал азарта игроков, которые кричали от радости, когда на экране выпадало три одинаковых изображения.
Люди в баре встречались, но редко. Разговоры всё чаще были об игре – кто и сколько «снял», кто сколько проиграл. И от этого Володе становилось не по себе, в желудке словно что-то сжималось, там появлялось зыбкое чувство Вселенского Одиночества. Чувство, что ты один в мире такой, да еще вдобавок и ненормальный.
Плохо было, когда начиналась «волна» – наплыв посетителей. Приходилось бегать, наливать, готовить, делать приятное лицо. Плохо было, когда приходилось сидеть часами одному, уставясь либо в зал, либо осматривая бутылки, до блеска протертые и отполированные. Володя тайком от всех написал такое четверостишие про свою работу:
Серые тусклые стены
В мире пропавшего солнца.
Я среди этого плена
Света чужого оконце.

Освобождение пришло неожиданно. В бар зашли четверо – по виду авторитетные люди. Как оказалось позднее – один из них был директором соседнего казино, а остальные являлись его телохранителями. Директора казино тоже посещают игровые клубы во время отдыха.
Они заказали дорогой водки и стали играть. А когда пришло время рассчитаться, с Володей случилось что-то непонятное – его рука (или мозги) дрогнули, и он насчитал лишние сорок рублей за заказ. Чего греха таить, Володя и раньше обсчитывал клиентов, но делал он это аккуратно. А тут напортачил – то ли загнался в четыре часа ночи, то ли кто-то Другой его волей управлял.
Директор поманил его пальцем к себе:
- Ты мне какую водку наливал?
Володя понял, что попался, но не знал, что делать дальше.
- Эту, - робко показал он на бутылку «Русского стандарта».
- Ну-ка, дай её сюда, - ласково попросил дяденька.
Ничего не понимая, Володя поставил бутылку на стойку.
- Сколько она стоит? – еще более ласково спросил весьма коренастый и угрожающе выглядевший директор.
- Рубль за грамм! – попытался отшутиться Володя. – Итого пятьдесят рублей за порцию!
- Это классический «Стандарт»? – спросил дядя.
- Да, - кивнул Володя.
- А чего ж ты меня рассчитываешь, как за «Платиновый»? – на этой ноте он повысил свой голос.
Но Володя не успел оценить повышение гневности в голосе клиента. В его голове внезапно вспыхнуло пламя. Когда он открыл глаза, то увидел, что лежит на полу под стойкой. Что же произошло?
Увидев осколки на полу, бармен понял, что его оконтузили бутылкой по голове. Причем полной. Причем он сам дал эту бутылку в руки агрессору. Медленно поднялся, ожидая худшего. И оно не замедлило явиться.
- Ах ты пидор! – тяжелая пепельница со стойки врезалась в стену рядом с его головой.
- Я не пидор! – только и сумел вымолвить Володя.
- Нет, ты пидор! – продолжал настаивать дядя, кидая вторую пепельницу.
Они продолжили эту интереснейшую дискуссию, причем к ее окончанию половина бара была в руинах. Когда у директора кончились аргументы, он взялся за длинноногий барный стул.
«Веский аргумент, - подумал Володя, - но я не пидор!»
Стул полетел в него острыми ножками. Никогда еще Вова не раскрывал в себе способности жонглера. Но теперь раскрыл. Он как цирковой медведь поймал стул за ножки на лету и аккуратно опустил на пол. Его оппонент стал поднимать второй стул, но тут активизировалась охрана бара. Охранник решительно подошел к директору и сказал, придерживая его за локоток:
- Николай Степанович, я понимаю ваши чувства, но крушить бар не стоит. Сергей будет недоволен.
Николай Степанович немного поколебался, но стул опустил. Сергей, хозяин бара, был его приятелем.
- Хорошо, - сказал он, - бар крушить не буду. И вообще пойду я от вас. Но всё-таки хорошо я этого пидора проучил!
- Я не пидор! – автоматически ответил избитый Володя.
Директор казино снова дернулся было за стулом, но встретив укоряющий взгляд охранника, опустил руки. Напоследок он смачно харкнул на стойку и пошел к выходу. За ним потянулись его «телики».
А избитый Вова, покачиваясь, стал собирать осколки с пола, твердо решив уйти из бара…