Как там, в Тонком Мире?

Недавно прочитал в Интернете о жизни после смерти: "Высшая степень продуктивности для человека – принять образ жизни, который имеет смысл и после смерти, жить на свете как вечное создание, а не как смертное. Сколько ваших текущих целей и желаний кажутся пустыми и ненужными с этой точки зрения? Вы живете ради вечного или мимолетного? Ваша жизнь посвящена служению праху или реализации своей судьбы?"
Мысль понравилась логикой человека уже умершего, точнее, знающего, что он умер. В принципе, мы все понимаем, что нас ждёт Нечто Иное, о Чём Мы Не Имеем Представления. И всё-таки, не надо стесняться возможности мысленно Побывать ТАМ. Об этом придуманное мною путешествие Туда.

- Вов, ты не бойся?
Вокруг меня собрались люди, которые прибыли в этот мир до меня. И не понятно:
их много или не очень. Вероятно много, потому что я новенький и первыми спешат меня увидеть те, кто дал мне ту жизнь, которую я покинул сорок дней назад.
Вперед, ближе ко мне, выступила мама. Она "никакая" с точки зрения земных представлений. Внешнего вида, голоса здесь нет. Есть понимание, что передо мной она - самое близкое мне существо. Я представляю ее в нескольких видах – молодую, по фотографии, пожилую и ту, что видел последний раз.
- Ты все время передо мной маленький, после того, как вы пришли с купания, и сестра сказала, что ты чуть не утонул, и она вытащила тебя за волосы. Я тогда испугалась за тебя.
- А ты мне постоянно видишься такой, с какой я простился накануне твоей смерти, решительно хлопнув дверь. Я уезжал в командировку-отпуск, так уж вышло, и видел тебя растерянную от взрыва моей сущности, не слушать наставления и напутствия. Я сильно корю себя за эту сцену. Именно сцену, потому что я красовался в ней, как эгоистичный и непослушный ребёнок! Вероятно, ты после плакала и жаловалась соседям, что вот какой я эгоист! Прости меня глупого!
- У меня сердце разрывалось от тоски. И мне "помогли" уйти от неё те, кто пришел грабить нас.
- Кто это был?
- Это два уголовника, которых подослала первая твоя жена.
- Она такой была, но я не лучше её…
- Не кори себя, сын мой. Я всегда знала, что ты любишь меня...
- Поздно, раб божий...
Рядом был Некто-священник. Он и сказал о моем опоздании.
- Что поздно: не говорить?
- Ты впечатал свой грех навечно в Книгу Твоей Жизни. Для вас это Первая её глава. Здесь нет умерших.
- А что здесь?
- Тонкий мир, и ты попал сюда.
- Ты ключник рая?
- Это не важно. Важно то, что ты прошел первые земные испытания и ты весь здесь...
- Тебе ещё много следует понять и о многом покаяться. Ты не совсем пропащий Мы еще поговорим с тобой сынок, - мать и священник исчезли.
- Подожди, мам, ответь: мой отец здесь?
- Он еще... Посмотри.
Я увидел южный город. И знание его, и место его было для меня абсолютно понятным. Это была Haifa, Израиль. На берегу моря стоял домик, в небольшом палисаднике, в шезлонге сидел старик. Он мечтательно смотрел на лазурную гладь воды. 
- Дмитрий, ты бы пошел обедать.
Это зов из дома, на кухне которого суетилась женщина.
- Сегодня пятница?
- Нет, понедельник.
- А где Мойша?
- Он бегает с ребятишками.
- Мойша красивый правнук. Он похож на Владимира.
- Твоего сына?
- Да, того, что я оставил в Туркмении.
- Жалеешь?
- Не знаю…
- Это твой отец, - моя мать как-то странно заколыхалась. – Мой грех не в том, что я позволила родиться тебе, хотя был соблазн сделать аборт, но передо мной явился ангел и сказал, что будет оберегать тебя всю жизнь, а в том, что тебе суждено...
И я понял, что пока не "увижу" её.
И это обратилось для меня вещим сном и я написал рассказ-моление «Кто скажет мне:  «Сынок?». Когда я его закончил и закрепил в памяти компьютера, Некто вздохнул. Что-то произошло, может и не вздох, но понимание его, как сопереживания, мол все позади, но забудь…
Я спросил, наверное, себя:
- И только забудь?
Снова мгновенное перемещение Туда и вскрик:
- Господи, как вас искала!
Передо мной возникла женщина. Но я не понятно, кто это.
- Вы меня не знаете, но я перед вами в вечном долгу.
Женщина говорила, если так можно сказать о потоке слов, проникающих в мое сознание, со страстью и благодарностью.
- Мне было плохо. Я металась в поисках смысла жизни. Рутина каждодневного бытия подпитывала глубокую депрессию. Я часто посматривала на перекладину над дверью внука, на которой он тренировался.  Веревка и все! Ничего не будет!
- Я не знаю вас…
- И я вас до этого не знала. Но, войдя в Интернет, нашла литературный сайт и ткнула в первое попавшее новое произведение. Странный псевдоним вы выбрали – Атлантис! Но ваши «Уроки Моисея» меня потрясли. Как просто вы сумели рассказать о смысле жизни! Я читала раз десять…
Я помню этот момент, когда вошел на свой сайт и увидел десять, а может больше раз, повторенное прочитанного кем-то рассказа. Он был прочитан одним человеком. Об этом говорил номер человека, посетившего мою страничку сайта. Помню отклик. Пожалуй, единственный на это произведение: «Как хорошо, что вы подумали за меня. Мне стало легче жить…» У меня вырвался вопрос:
- К вам пришло освобождение и вы все-таки  наложили на себя руки?
- Она не была бы здесь, - тотчас же отозвался вездесущий Некто-священник.
- Вы всегда рядом? - спросил я Некто.
- Мы  ныне одна большая семья…
И пауза-приглашение для других встреч.
Это неожиданно нужное состояние.
Я подумал о Тине.
- Да, я рядом.
Тину я видел в школе.
Она была самая красивая.
– Я хочу задать тебе вопросы.
- Ты попал сюда не для того, чтобы выяснять отношения. – Некто-священник как всегда был в курсе моего невозможного сна.
- Почему?
- Это разобщает и ломает нас.
- Мой вопрос о том, почему Тина не пришла на свидание, которое я назначил ей на следующий день после выпускного вечера? Если она ответит, то я пойму, почему моя жизнь круто повернула в другую сторону! Я поехал поступать в военное училище летчиков. Я решил летать, а если упадет самолет, то пусть я погибну, и Тинка будет плакать от мысли, что она виновата, пусть косвенно, что я умер. 
- Детский лепет! И ведь этого не случилось. Ты ушел из летного училища, и пошел  в журналистику. Сейчас внизу, на земле твоя супруга плачет. Она любила тебя.
- Я тоже ее любил. Но первая любовь – это то, ради чего мы рождаемся на земле! В остальном мы просто приспосабливаемся к дальнейшему существованию. Я много раз мечтал быстро умереть после  мгновенно ушедшей Тинки, чтобы оказаться с ней рядом здесь.
- Какая глупость наивного мальчишки! - ответила Тинка. - Ты мне нравился. Да! Но у меня тоже была первая любовь…
Священник отступил.
- Кто?
- Он здесь.
И вперед выступил Димка Краснов,  тот, кто сидел три года со мной за  одной партой.
Я не знал ничего с тех пор о Тинке и о Димке. Я просто слышал, что она умерла в 27 лет во время автомобильной катастрофы.
- Ты же даже не поинтересовался после того известия, как это  со мной произошло, кто был тогда рядом со мной?   
Передо мной стояла семья. Я чувствовал их: Тинка, ее муж, мой бывший друг,  их дети Коля  и Вика...
Но тотчас же они исчезли. Так мы расстались. На этот раз на веки вечные… Да, этот прорыв в юность оказался показательным.
И снова Земля. Прошел день или два, или больше. ночь. Тонкий мир. Не понимаю, зачем мне это испытание, но понемногу привыкаю к нему. Когда-то я смотрел фильм о тех, кто после смерти на земле еще не пришел в этот мир, а доделывал дела дома, там была месть. И это как-то воодушевляло: справедливость, она все-таки есть… 
Но чувствую, понимаю, что здесь не нужны и не приняты земные эмоции. Но утолить любопытство можно. Например...
Лев Толстой смотрит отсюда на Кавказ.
- Все повторяется, - говорит он мне. – Русская нация  - это ведущая нация людей, которые могут прощать. И когда они прощают, все возвращается на круги своя…
Антон Чехов интересовался моими произведениями, как зеркалом моего времени.
- Ах, все тот же поиск мгновенного самоудовлетворения, - говорил он, когда я рассказывал о своих героях.
Архимед мне был самому интересен тем, что он мыслитель.
- Я принес больше зла своими изобретениями, - признался он, - нельзя изобретать   отрываясь от своего времени…
Я думаю над этим его признанием.
Была встреча, которая меня потрясла, наверное, в последний раз.   
Я сначала не понял, кто передо мной.
- Я Владимир. И я твой старший брат.
- Брат?
У меня не было братьев.
- Это так, - мама неожиданно оказалась рядом. – Он родился за семь лет до твоего рождения. И через три месяца умер от воспаления легких.
Что я могу обо всем этот думать? Не знаю. Но интерес возобладал. Я спросил:
- Тебе три месяца, а ты знаешь, как тебя зовут, ты можешь как-то донести до меня свои мысли?
- Я такой же человек, как и ты, мой брат. Но у меня нет перегруженности земными эмоциями…
- Да, ты складно говоришь…
- Все что зачато и рождено, может мыслить, - сказал кто-то, но уже не священник.
- Мысли – это образы, созданные в результате анализа обстановки, - я попытался привести цитату из собственного произведения.
Но этот, ворвавшийся в мои впечатления добил меня:
- Мысли – это желания. А желания – это человек…
Я думаю надо всем этим. Каждую секунду я общаюсь с кем-нибудь. Здесь неисчислимое количество существ, которые покинули Землю. Мне сказали, что я нахожусь все-таки в чистилище.
- Где это? - спросил я.
Тотчас же выступил Некто-священник, следящий, чтобы ни один вопрос не оставался без ответа. Я понял, что это главное правило пребывания здесь.
- Это рядом с Землей. Точнее Чистилище - это верхняя оболочка поверх Земли.
- И сколько я буду появляться здесь? Зачем меня допускают сюда?
- По делам твоим воздаётся...
- У меня нет дел на Земле.
- Тебе повелено очиститься здесь. Если все простят тебя, то тебя ждет необычная судьба...
- Я много сделал живым больно? Не отвечайте! Сделал... И вам?
- И мне, но я уже простил.
- А кто вы?
- Это не важно.
- Но все-таки?
- Хорошо, несносная ваша душа. Я тот, кто был всегда рядом и помогал вам не утонуть в болоте грехов.
- Вы мой Ангел хранитель? И я знал вас, как человека?
Молчание.
- А остальные? - Не унимаюсь. - И как долго это будет?
- Кто знает? Здесь нет понятий времени. Но прощать должно каждому...
- Даже преступнику?
- Мы все преступники, преступившие Божьи Законы.
- Но ведь лишение жизни, грабеж, насилие...
- Это земное. Идущий за Сатаной - преступник.
- Меня могут не простить?
- Простят. Все здесь учатся прощению. Все.
- А есть, кто не прощен.
- Нет.
- И куда потом?
- В Ад или Рай по весу грехов.
- А где Ад?
- Смотри.
Некто-священник провел рукой передо мной и я увидел Солнце, такое, как на закате, красное, огромное и в нем шевелились миллиарды душ.
Видение пропало. Я задумался.
- А Рай?
- Подними голову.
Зеленая планета показалась мне миллиардами душ. Все в белом. Но не было теснины. Между душами были огромные пространства из зеленых лесов и голубых рек.
Видение исчезло.
- Я буду там?
- Как решится твоя судьба на Страшном Суде.
- А что это за Суд?
- Это Суд надо всем земным.
- И восстанут мертвые и припадут к Трону Его, - попытался я вспомнить когда то читанное в Ветхом Завете.
- Все будет проще. Каждый из сущих на Земле оставляет свой след. Ученые говорят - ДНК. И  воссоздаются люди и  идут к Его стопам...
- И они идут в Ад или Рай?
- Все не так наивно. На самом деле Страшный Суд вершится ежечасно и ежедневно. Люди рождаются и для Ада, и для Рая. Выбирают за них их родители...
И пришло неожиданно понимание, если  моя бесконечная жизнь здесь такое же мгновение, что и жизнь на Земле.
Я обращусь к Тому, Кто над нами с просьбой вселить меня в новое тело.
Это случится. Это я твердо знаю. Это случится тогда, когда  я буду совершенно свободен от мыслей о своей прошлой жизни. Тогда я появлюсь в другом теле, не помня ничего и познавая этот мир снова и снова.