К нему вела тернистая дорога

     Он любил жизнь, любил осень, любил судьбу, которую большей частью создавал для себя сам, своими руками. С них еще с раннего детства не сходили мозоли, которые невыносимо пекли, будто огонь. Маленьким ручонкам было лишь одно не по силам:  возвратить в это мир родителей, без которых жизнь не приобретала искренние краски.
     Иван любил все, что очаровывало  душу и ласкало юное, но уже оскорбленное судьбой сердце. Стимул жизни видел в родной бабушке, которая его любила как  родная мать, а за шалости ругала сильно, будто суровый отец. С утра  и до самой ночи десятилетний мальчуган неустанно работал, потому что не мог сидеть без дела. Его непоседливая натура могла вмиг отремонтировать забор, кран, даже заменить лампу в стареньком телевизоре «Весна», а утром, когда солнышко только просыпалось, в лесу, который рос неподалеку, уже шуршал ногами листву – искал грибы.   
     Первое лето без родителей проходило тяжело. Временами не хватало отца, который  всегда суетился и работал на городе или в хлеве, а после заката, когда уже все спали, чинил старенькое «Жигули». Вставал на рассвете, чтобы привести к порядку хозяйство, а уже потом побежать на завод. Мать только увлекалась им со своей инвалидной тележки. Бывало выкатиться к нему во двор через высокий порог, а он, без какого либо грубого слова возьмет ее на руки и занесет назад. Мол, сиди в доме я сам все сделаю. Ни единого слова обиды или крика никогда от них не звучало. Только: «любимый, любимая, как-то оно будет, Господь поможет».  Бабушка плакала, когда видела, как отец носил маму на руках. Так бывало почти всегда с того дня, как они познакомились в университете. Среди десятков здоровых и энергичных девушек он выбрал больную и огорченную, которая имела то, что не имели все другие –  нежную  душу, которая с каждым словом шептала:  «Бессмысленно люблю жизнь…» 
     Как и любому ребенку, Ивану не хватало матери, которая всегда полюбила и приласкала их обеих с отцом. У нее на все хватало романтичности, даже свой фирменный борщ она готовила с большой любовью, без никакой приправы. С чистотой в сердце и воодушевлением в душе вышивала святые иконы, одна и до сих пор висит у меня над кроватью, когда ложусь спать, то всегда шепчу те слова, которые написаны возле распятого  Христа: «Вспомни меня, Господи, когда придешь в Твое Царство». Время от времени не раз в слезах ко мне проговаривала: «Сынишка, чтобы в мире не произошло, лишь за Бога не забывай, и он никогда не забудет о тебе…» Эти слова как оберег всегда ношу в сердце.
      Того обездоленного утра отец в последнее понес маму на руках к автомобилю, они ехали в город. Ничто не пророчило беды. Отец как-то пошутил напоследок: « Как сын будет вступать в брак, то вдвоем на руках занесем своих невест в дом…» Все смеялись, потому, что никто не знал, что эти слова будут последними и никогда не осуществятся…
     Ребята озоровали возле улицы, один из них не заметил, что едет машина, взялся перебегать дорогу. Отец нажал тормозную педаль, машину снесло в пропасть… Они так и умерли как жилы, прижавшись в объятиях…   
     Родители мальчика, который остался жив, оплатили все ритуальные услуги, даже предлагали деньги бабушке, компенсируя трудную потерю, та хотела взять для внука, но Иван возразил: « Нам ничего не надо, мы зла на вас не держим, так произошло, то произошло, что сделано на то воля Божья, а родителей я за деньги не продаю».
     Их похоронили вместе. Как-то священник произнес к скорбному люду: « Дай Бог всем такой смерти, чтобы ради жизни чужого ребенка, пожертвовать собственным». 
     Или не в последнее в этом году Иван пошел на реку, чтобы выкупаться в чистой воде и еще раз переплыть на ту сторону берега. Взрослые плавали в большой воде, детвора суетилась на мелководье. Ничто не показывало, что скоро случится беда. Девушка, что плавала на большой камере, зацепилась за провод, который торчал из порванной водой дамбы. Камера разорвалась на острый металл, а  девушка, даже не успела крикнуть…  Все купались, никто не заметил, что девушки не стало. Никто кроме Ивана, который прыгнул в воду, не тратя ни секунды. Взяв тонущую за волосы - так спасать когда-то учил его отец - потянул бездыханное тело на поверхность. Вынырнувши из воды, Иван заметил, что течение занесло их далеко от того места, где они пошли на дно. Мальчуган вытянул тело на мель и начал делать искусственное дыхание и прямой массаж сердца, шепча «Дыши, дыши, ради Бога не умирай…»
   Вскоре девушка закашляла, бурный фонтан воды подпрыгнул из ее рта. Когда она открыла голубые глаза, то Иван не мог никак понять, то ли он смотрит в небо, или небо смотрит на него. В тот миг кто-то бежал к ним, громко крича, но дети  никого не слышали, а просто без слов и движений смотрели друг другу в глаза. Наверное, приходили к понятливости от того, что произошло несколько секунд назад.  Каждый раз шаги были все более близкими… В скором времени к ним прибежал высокий дядя, который злостно ударил мальчика по лицу.
     «Чего ты ее целовал? Не затрагивай, иди прочь!», –  срывалось с губ в испуганного мужчины.     «Папа, папа, почему ты ударил его? Он спас мою жизнь… А ты его побил за то, что он вдыхал в меня жизнь. » – в слезах произнесла девушка.
     Иван  без каких либо эмоций, тихо встал и пошел прочь даже не оборачиваясь на того тирана.  Раньше он бы  ему показал, как это бить ни за что, даже пинка б сильного дал, а потом убежал бы, но теперь он почему-то не сделал этого, наверное, голубое небо поглотило его злость.
    Почти целую дорогу, домой держал кулаки. В душе бурлили беспокойство и боль, которые напрягали  мышцы. Зайдя в комнату, наконец, то  вскрыл ладони для того, чтобы снять мокрую одежду. Когда  махнул рукой, ощутил, как из нее что-то металлическое взлетело. Став на колени, снял золотой крестик с порванной цепочкой. «Наверное, сорвал, когда ее спасал. Надо обязательно возвратить, ведь  еще подумают, что я это украл, но пока что их надо спрятать, чтобы не потерять» - подумал Иван. Сразу нашел пустую коробку из-под спичек, положил туда ценности и приклеил жевательной резинкой под кровать. «Вот так будет надежно». 
     На дворе совсем стемнело. Иван сделал всю необходимую работу и лег спать. Истощенный трудным, событиями сразу отключился. Но недолго длился  сон. Сильная боль поднял его  на ноги в два часа ночи. Плечи горели. Сняв футболку, подошел к зеркалу, а там глубокие царапины, будто кто-то пробежался конем с бороной…               
     Прошло почти месяц с того дня как Иван спас жизнь той девушке. Ее родители, даже не пришли поблагодарить  за то, что он вытянул их дитя из рук смерти, а об извинении за тот удар довольно было и думать. Но  Ивана эти «телячьи нежности», отнюдь не смущали. В его сердце пылало неизвестное чувство, которое согревало душу при каждой мысли о ней. Как-то удивительно билось сердце, ярким светом светились глаза, весь мир стал каким-то иным в его восприятии. Те минуты на берегу речки, что-то в нем изменили, вытрясши из его сознания детство. Так хотелось услышать еще раз и еще ее голос, притронуться к ее руке, заглянуть в глаза, где живет иной мир, который имеет свое голубое небо.
      Как-то под вечер, когда садилось осенний солнышко, Ивану захотелось пройтись возле реки и послушать о чем она шепчет, чем живет. Что-то звало его туда почти каждый вечер? Сегодня он идет, вслушиваясь в разговор природы и тихонько нашептывая, считает собственные шаги.
       –  Привет, –   прозвучало позади его. Это ее голос подумалось ему, но этого не может быть. Это ветер с листвой что-то напутал. Не оглядываясь, пошел дальше.
       – Благодарю тебя, что спас мою жизнь…
        Неизвестно откуда по телу мальчика побежала горячая кровь, которая согрела его тело мощными волнами, что разбивались об прыгающее без угомона молодое сердце. «Это она», –  прошептал тихонько Иван, оборачиваясь на голос.
      –  Что ты здесь делаешь? – спросил у нее.
      – Тебя жду. Каждый вечер я хожу и выглядываю тебя, чтобы поблагодарить за то, что спас меня.
      – А когда ты не приходил, то я просила ветер, чтобы отнес тебе мои слова благодарности…
      – Не за что. Живи и радуйся жизни.
      – Не сердись на моего отца за то, что он тебя ударил.
      – Я совсем не сержусь, – немного промолчав, Иван, взял ее за руку, и прислонил к собственному сердцу.
      – Ощущаешь, как бьется мое сердце? До тех пор пока я тебя не знал, оно билось иначе, а сейчас покоя не знает…  Наверное, я в тебя…
      – Я тоже могу о чем-то подобном сказать, но мне только десять.
      – Мне тоже… Но это не препятствие. Время все исправит.
      – Время может  и сможет  исправить, но мои родители против того, чтобы мы даже виделись.
      – А мы не будем видеться, мы будем встречаться тайно, как сейчас.
      –  На, вот это твое.  – Иван вытягивает из кармана коробочку с золотыми украшениями.   
      –  Искренне благодарю, а где ты их нашел? Я думала, что потеряла их навсегда. Все время о них думала. Они принадлежали моей покойной бабушке, которая подарила их мне на именины. Ей они тоже когда-то спасли жизни, в немецких концлагерях. А сейчас Господь  мне спасателя послал.
       – Мама как-то говорила, что милостивый Господь всегда бережет свое стадо, как добрый Пастырь охраняет его от злых хищников.
– Сочувствую твоему горю…
– Искренне благодарю, но уже все хорошо, только грустно за ними.
– Что сделаешь такова жизнь, на все воля Божья,  – прошептала. 
– А откуда ты знаешь столько о Боге?
– Ежедневно я читаю Святое Письмо,  –  радостно вздохнула.
– Я тоже…
– Давай при следующих встречах здесь возле реки вместе его будем изучать. А если
будет темно, то у меня есть большой папин фонарик, –  радуясь предложил Иван.
       –  Хорошо, из тебя фонарь, а с меня книга…
       –  Договорились,  – мальчик кивнул главой. 
       – Мне уже пора, потому что солнце садится. Если не вернусь своевременно, они начнут меня искать. Если увидят нас вместе, то вообще запретят мне куда-то идти, кроме школы. Жаль, что мы ходим не в одну школу.
– Да уж…
– А как тебя звать? Мы уже все обсудили, а я даже имени твоего не знаю.
– А я знаю имя своего спасателя. Меня звать Светлана, –  с улыбкой произнесла.
– Так вот почему в твоих глазах так много света? Как я и сам не догадался…
     Почти, что каждый вечер влюбленные тайно встречались и читали Евангелие. Казалось, что все вокруг затихало, когда с детских уст звучали слова Господние.  Когда Светлана читала, то Иван одной своей рукой держал ее  руку, а другой держал себя за сердце, чтобы оно взволнованное, не дай Бог, куда-то не выпрыгнуло. В кустах светил фонарик, а когда совсем темнело, дети поочередно шли домой. Так длилось всю осень.   
       Уже в десять лет он знал, что любовь и дружба  – это резни вещи, потому что ощущаешь их по-разному: дружбе еще совет как-то можно было дать, а вот любовь ни корректив, ни укрощений знать не хотела. Первый истинная любовь пришла к нему очень скоро, и он просто не знал, что с ним делать: или отдаваться ему, или убить  навсегда, или просто взять голыми мозолистыми руками, но не слишком рано о серьезной жизни он думает? И истинным препятствием для будущего представляли родители Светланы, которые были против того, чтобы их дочь даже общалась с Иваном. Ведь у него ничего нет, даже семьи. А что такой мальчик может дать в будущем их дочери?
      Однажды, когда кусты были уже совсем голыми, потому что на дворе пахло зимой, отец заметил, как дети общались возле реки. Сразу после увиденного взялся бежать к ним изо всех сил. Бежал и кричал: «Я убью тебя, убью…» –  Иван отпустил Светланину руку и убежал, чтобы не попасть в ругательство с ее отцом. Дорогой домой молился, чтобы Господь защитил любимую от рук сердитого папы.
       Уже несколько недель мальчик не видел Светлану. И не мог ей сказать о том, что они едут на другую сторону государства и вернутся не скоро. В бабушке больная старшая сестра и она должна ее присмотреть. Он не мог просто так поехать, ни сказав и слово о том, что едет, но вернется обязательно, чтобы ему это не стоило. Слова его отца прибавляли уверенности, которые он ему однажды сказал: « Больше всего сын борись за правду, за веру Господнюю умри, а за любовь пожертвуй всем, потому что она того достойная…»
        Каждый вечер Иван ждал Светлану в кустах, но она шла не сама, отец или иметь ее встречали со школьного автобуса. Приближался день отъезда, билеты были куплены, а он так и не сказал ей, что едет.  В последний вечер мальчуган долго на нее ждал.  Наконец-то Светлана шла одна.  Чтобы не тратить драгоценные минуты быстро побежал к ней на встречу.      
        – Я очень хотел тебя увидеть, потому что должен сказать важное. А, не сказав, я не могу поехать, а ехать же должен… –   мальчик рассказал обо всем, что произошло.
        –  Если надо, то езжай… – прошептала девушка, обтирая слезы. 
        – Все равно родители нам встречаться не дают, пройдет время и все переболит. Возможно, тогда они успокоятся и оставят нас в покое навсегда, а если нет, то мы убежим. Я буду собирать деньги, копейку до копейки  прикладывать, чтобы хватило на билеты в один конец.
       – Я приду, ты только жди…               
       – Я буду ждать тебя до последнего дыхания на земле.
       – А я  приду, если надо, то горы переверну, но приду к тебе, ты только жди…
      На прощание Иван поцеловал Светланины руки и пошел в темную ночь, которая поглотила его силуэт.
      
      
***

       Почти ежедневно Иван писал Светлане длинные письма, но ответов не получал. Родители сжигали, даже не читая написанное, а дочери говорили, что он забыл за нее, потому что даже ни разу не написал. Светлана только молчала, несмотря на родительские слова. Глубоко в сердце она знала, что когда-то ее спасатель приедет.
       Так проходили дни и ночи, месяцы и годы. Родителям казалось, что детское увлечение навсегда потухло в сердце единственной дочери.    Через год или два Светлана выйдет замуж за богатого и красивого, за того, которого выберут они… Все было бы так, но измученное разлукой  сердце молодой девушки билось из последних сил, потому что больное  шептало: « Без него скоро умру». В ее глазах понемногу угасал голубой огонь,  из красных щечек исчезала веселая улыбка.       
        Однажды холодное зимнего утра Светлана шла в магазин. Шла и любовалась свежим снежком, который притрусил все вокруг. Одной рукой держала полиэтиленовый пакет, а другой сжимала болезненно сердце, что кололо в груди будто шило. Невыносимая боль свалила ее с ног.  Упавши, девушка тихонько крикнула «Помогите!» Вмиг холодный снег начал тонуть от горячего тепла ее тельца…
               … Высокий чернявый мальчик с карими глазами приехал туда, где когда-то родился, где делал первые шаги, где собирал грибы в любимых Карпатах, где с Богом покоятся родные родители, где живет она…  Одиннадцать длинных лет Иван жил, для того чтобы вернуться туда, где на сердце появился первый шрам от любви. Первый и единственный, которого не смогло вырезать даже время.   
   
        Иван пришел к двору, где жила его детская любовь, его мечта. Тихонько положил одиннадцать белых роз на порог, а дорогу постелил красными лепестками, чтобы  Светлана, как принцесса вышла к нему, по дорожке из роз, которую он сделал для нее. В кармане нежно сжимал колечко, которое вот-вот натянет любимой на палец. Иван отважился и  постучал, но почему-то никто не открывал.
       Сначала стоял, потом прыгал, а дальше не мог даже пошевелиться, потому что тело замерзло от холода, простояв почти целый день, дождался лишь  своего обидчика, который пришел и сказав опечаленно, что Светланы больше нет, она умерла.
            – Ты не успел… Иди туда, откуда пришел, потому что иначе возьму ружье и застрелю ведь  это ты  убил ее! Тебя она любила, а сердце мучила!
    Услышав страшную весть о любимой, Иван закричал неистово и упал на колена. Из глаз хлынули слезы.
            – Боже, за что? Почему? Осталось так мало, так мало, чтобы ее встретить, – в отчаянии мальчик бил руками по замерзшей земле.   
     Отец, обтирая собственные глаза, подошел и поднял мальчика с колен и прошептал ему тихо:
            – Беги в больницу, она еще дышит… Может успеешь!
       Будто током ударило Ивана, он собрался бежать, но как, когда ноги обледенели и вываливаются с туфлей. Недолго думая,  мальчик снял обувь и побежал изо всех сил  в больницу к любимой Светлане, по снегу в одних лишь носках.
      Два километры длились так долго, будто Иван за эти минуты бежал через всю жизнь, чтобы спасти возлюбленную. Из порванных носков виднелись ноги, которые были порезаны об острый лед, с них сочилась кровь, которая белую зиму красила в цвет жизни.
     – Только бы успеть,  –  шептал сквозь слезы, которые смывали из губ тревожные слова.
    Мать Светланы сидела и плакала возле кровати дочурки. Но тут открылись двери палаты, в которые уже давно, кроме родителей, никто не заходил. На пороге стоял мальчик с окровавленными ногами. На шум сбежались врачи, тянули Ивана назад, но он рвался как бешеный зверь в комнату, где из последних сил дышала Светлана. Взбесившись, закричал, раскидывая людей, будто пластмассовые куклы. Силой ворвался к ней. Наконец подбежал к ее кровати, стал накалены, чтобы взять ее за руку, которая уже была холодна.
         –  Не умирай, ради Бога, прошу, умоляю, только не уходи?.. –  сухими замерзшими губами припал к рукам Светланы и поочередно целовал, то одну, то другую.
        Возлюбленная молчала.
        Несколько минут прошло и в глазах Ивана потемнело. Он потерял сознание, организм не выдержал переохлаждения и стресса, и дал  сбой в наиболее ответственный момент.
              –   …Иванку открывай свои глазки, надо немного поесть!
               –   Я… Что? Любимая, ты умерла и пришла ко мне с того мира во сне? – произнес опечаленно парень. 
        – Нет, я не умерла, я живую, но и ты  едва не сорвался с волоска, который держал тебя на земле…
       –  Я не верю, что мы оба  живы, это сон…
  Потом слова уже были лишними.  Светлана, молча, припала  к губам Ивана, чтобы сладко и нежно поцеловать любимого парня.
       – Нет, это не сон и не сказка, потому что такого жаркого поцелуя там едва ли существует, –  тихо сказал Иван.
          В окно заглянуло солнышко, осветив белые стены палаты, на одной из которых висела вышитая  икона распятого Христа.