Били, бъём и будем бить

               

         1 марта 2001 года в Северо-Восточном Региональном управлении ФПС России, в Петропавловске-Камчатском, состоялась пресс-конференция корреспондентов камчатских СМИ с командующим войсками северо-восточного региона генерал-лейтенантом Н. П.  Лесинским. Сначала Николай Павлович проинформировал собравшихся о результатах расследования действий и причин расстрела и затопления «неизвестного» рыболовного траулера 22 февраля  на траверзе острова Шиашкотан на границе экономической зоны России, а затем отвечал на вопросы журналистов. Его речь приводится нами ниже почти дословно:
        -- Группа дознания из представителей СВРУ, ФСБ, областной прокуратуры, силовых структур Камчатской области, РУБОП продолжает вести разбирательство среди спасённых членов экипажа. На данный момент установлено, что жертв среди 28 членов экипажа нет. Капитан, как мы и предполагали, находился среди них. В ходе следствия установлена его личность, установлено также название судна, его судовладелец и фамилии и должности всех членов экипажа. У экипажа изъята валюта в сумме свыше 24 тысяч американских долларов. В интересах следствия полученные данные не разглашаются. В заключении могу сказать, что Указ Президента Российской Федерации о передаче функций охраны морских биологических ресурсов в ФПС будет выполнен. Много идёт сегодня различных толкований: способны или не способны мы выполнять данную задачу. Информирую, что для этого у нас есть все силы и средства. Задачи будут выполнены. Благодарю за внимание.
        ... Вылазок в наши воды это судно в январе текущего года сделало несколько, и когда мы их задерживали 21-го – 22-го февраля, они не смогли до конца выбросить всю крабовую продукцию за борт. А промысел крабов с января 2001 года запрещён.
         ... Это не «Альбатрос – 101», но, возможно, какой-то из последующих номеров. На данное время этих «Альбатросов» несколько, также, как и «Рыбаков» – «Рыбак – 1», 2, 3, 4. Браконьеры, одним словом.
         ... Причина затопления судна – от огневого поражения выполненного пограничниками СВРУ. Судно не было затоплено экипажем. Прямым попаданием была разбита аммиачная установка, и судно получило пробоины уже после второго обстрела. Но первое попадание они заделали и продолжили бег. Последний обстрел они уже не смогли заделать.
         На вопросы: не смущает ли пограничников обстоятельство, что приходится стрелять по своим судам и будут ли выпущены задержанные на свободу после того, как им судовладелец перешлёт авиапочтой гражданские паспорта и прочие удостоверения личностей,  генерал-лейтенант ответил:
         -- У бандитов и браконьеров лицо интернациональное. У них нет национальности. Мы выполняем задачу по охране наших рубежей. По охране наших вод, и нам разницы нет: российское это судно или иностранное. Тем более, его принадлежность не была установлена. Это – судно-пират. Без опознавательных знаков, без флага государства принадлежности.
        Паспорта им уже привезли. Не знаю, какое решение примет прокурор, но на сегодняшний день против них возбуждено уголовное дело о нарушении государственной границы. У них нет документов на основании которых они её пересекли. Подтверждён тот факт, что они выходили из уже названного мной порта. [Не помню, и у меня не записано, когда Лесинский упоминал о порте их выхода, но на основании некоторой другой информации, я понял, что речь идёт о порте Вакканай. (Г. С.)].
         На вопрос: кто отдавал команду на поражение этого судна и доложено ли было в тот момент об этом директору ФПС России Тоцкому, Лесинский даже с некоторой гордостью ответил о себе в третьем лице:
         -- Начальник регионального управления Лесинский Николай Павлович. Я могу принимать решения самостоятельно. Это одна из моих функций. Мы руководствуемся законодательством России, Законом о границе России, Законом об оружии, Постановлением Правительства о применении оружия и рядом постановлений нашего ведомства. Но перед применением его на поражение были выполнены все предусмотренные предупредительные меры для добровольной остановки судна. И, чтобы не допустить ухода в Японию, как перед этим произошло с СТМ--17, мы вынуждены были принять такие меры.
       Сегодня в море патрулирует наши воды достаточное количество пограничных судов. Более, чем в прежние годы. И браконьеры знают об этом. Пусть думают.


                ПОДАРОК РОДИНЕ КО ДНЮ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА

                Накануне 23 февраля – праздника всех патриотических мужчин России – страну облетела заставляющая задуматься каждого, тревожащая душу весть: на Дальнем Востоке русскими пограничниками потоплен русский траулер-браконьер. Не буду здесь восстанавливать хронологию происшедших событий – все известные газеты России посчитали за счастье опубликовать этот предпраздничный материал на своих страницах – напомню лишь вкратце:
           21 февраля в 15. 20 камчатского времени с океанской стороны острова Шиашкотан (Средние Курилы) рыбопатрульным судном «Пагелла» было обнаружено промысловое судно – траулер японской постройки 2500 тонн водоизмещения типа Хоккутэнсэн, занимающийся добычей крабов в территориальных водах и не отвечающее на радиозапросы.
           Не подпустив к себе «Пагеллу» ближе 5 миль (10 км), засечённый на радаре и визуально траулер бросился в бега – строго на выход из территориальных и, далее, экономических вод, чем и выдал свою браконьерскую сущность.
           «Пагелла», доложив обстановку в пограничный центр (г. Петропавловск-Камчатский), получила приказ преследовать нарушителя границы и рыболовной зоны, и пустилась на всех парах (максимальная скорость 12 узлов – 22, 3 км/час) в погоню. Траулер же имел форсированный ход 17 узлов (31, 5 км/час), и «Пагелла» стала заметно отставать. В этом случае штаб Северо-восточного регионального управления ФПС в Петропавловске отдаёт распоряжение патрулирующему этот район немного южнее, у острова Симушир, ПСКРу «Камчатка», имеющему скорость на форсаже 13, 5 узлов (25 км/час) идти на перехват в точку, которую определили на удалении 130 миль от о. Симушир и 250 миль от Петропавловска-Камчатского, и поднимает в воздух военный самолёт АН-72, имеющий на вооружении пушку ГШ-23 и неуправляемые ракетные снаряды С-5, для опознания и принуждения остановиться неопознанного объекта. В результате – «неопознанный объект» так и остался неопознанным, до самого его затопления за пределами 200-мильной рыболовной зоны и гораздо позже – до начала разбирательства со снятым с плотов экипажем, состоящим из 28 человек, уже в городе Петропавловске.
           Траулер гнали до границы конвенционных вод без малого сутки, до 13. 20 22 февраля, и за это время трижды приходилось поднимать в воздух самолёт с аэродрома Елизова и обстреливать безоружного, но упорного беглеца. Также, для слежения за нарушителем, был привлечён самолёт береговой охраны 17-го района США С-130.
           Затонул траулер на глубине 5000 метров за границей конвенционной зоны. Концы, как говорится у моряков, в воду.
           На первой пресс-конференции, состоявшейся в праздничный день 23 февраля в региональном управлении северо-восточной пограничной службы, первый заместитель начальника управления генерал-майор С. Г. Казаков, после ознакомления журналистов с происшествием заявил: «Мы документально можем подтвердить, что расстреляли то самое судно, за которым гнались. И однозначно могу сказать: наша позиция в этом вопросе не меняется: к тем, кто не будет подчиняться требованиям пограничной службы об остановке, мы применяли и будем применять оружие. Это наше законное право,  и мы будем им пользоваться.»
          А теперь давайте порассуждаем над истинным положением вещей. Потому что я сам не знаю: кто сегодня в нашей стране прав, кто виноват. По-видимому, прав тот, у кого больше прав. А у пограничников их кажется больше, чем достаточно. Я абсолютно не удивлюсь, если и тех, кто отдавал приказания об уничтожении гражданского судна , и тех, кто его расстреливал, как учебную мишень, представят к высоким правительственным наградам. Потому, как они «правы» и действовали «по закону». У них такая профессия – Родину защищать. А рыбаки, которые сегодня не знают, куда и к кому устроиться на работу, чтобы уйти в море, потому что у них профессия – рыбу Родине добывать. И число их со времён «перестройки» не уменьшилось. А флот, после этой поганой «перестройки», при попустительстве и, даже, содействии новой государственной власти, почти весь пришёл в негодность: устарел, списан, распродан на металлолом, разворован на запчасти, новый не построен и работать негде. И люди радуются теперь любому трудоустройству. Если государство их, как теперь модно говорить, «кинуло» – они согласны идти и в криминальные рыболовецкие структуры. Ведь эти криминальные структуры зарегистрированы официально этим самым «демократическим» государством. Что же тут тогда криминального? А вот теперь ещё один траулер выбыл из списков существующих – потоплен без суда и следствия, «по закону», и ещё 28 рыбаков остались выброшенными на улицу, плюс выработанная продукция на дно ушла. Нет, пардон, место жительства им на пока подыскали: 10 человек комсостава, как злостных нарушителей, перевели из здания учебного отряда морчасти погранвойск, где они три дня содержались под арестом по статье 30 Закона о государственной границе, в изолятор временного содержания, а остальных 18 рядовых рабов российских обстоятельств -- в спецприёмник. А закон этот странен по своей сущности для русского человека: тех двоих «всенародно избранных», которые супердержаву с дерьмом смешали и народы её предали -- заботой окружили, пожизненным пенсионом и личной охраной обеспечили, а рыбаков (и не только), которым теперь хоть бы где заработать (тут уже не до патриотизма), чтобы семьи свои прокормить и обеспечить своё существование – расстреливают свои же русские. А может они и не русские вовсе? За терроризм и убийство (не одного, а целого ряда людей) сейчас к расстрелу не приговаривают, а дают пожизненное заключение, и наоборот, -- за какой-то эфемерно-незаконный вид промысла (это он сегодня не законен, а придёт к власти другой руководитель – узаконит его) расстреливают немедленно, только предупреждают капитана, перелагая свою ответственность на него: «Ответственность за возможные на судне жертвы целиком возлагаются на вас!» Звучит всё равно, как хорошо знакомое: «Именем революции!» Боже, правый! «Всё смешалось в доме Облонских!»
            Сейчас мы, наконец-то, стали понимать, что когда, допустим, террорист, угоняя самолёт, заставляет экипаж лететь за границы России, самолёт не следует сбивать при пересечении границы, потому что в нём ни в чём не повинные люди. Ему дают приземлиться, а потом организовывают операцию по обезвреживанию преступника. А освободив людей, экипаж не сажают в тюрьму и не расстреливают за то, что они подчинились требованиям угонщика, и не обвиняют в измене родине.
            Разве пограничники не могли гнать его до того порта, куда бежал этот неопознанный «Альбатрос»?, а потом сделать заявление властям о выдаче судна вместе с экипажем? Дорого топливо стоит? Ну, тогда, конечно, легче расстрелять. Но ещё существует радиосвязь, и его у Шикотана могли перехватить патрульные суда Тихоокеанского регионального управления. Или они тоже тихоходные? Тогда для каких целей выставлять на патрулирование у границ рыболовной экономической зоны и территориальных вод тихоходные суда, которые не могут догнать современный рыболовный траулер? Значит надо иметь на их бортах дежурные вертолёты с группами захвата, чтобы высаживать её на убегающие суда для обезвреживания руководящей верхушки браконьерского судна: капитана и старшего механика. Ведь именно они отвечают во всём за деятельность судна, его механизмов и экипаж, и получают повсеместно сегодня от судовладельцев дополнительный, ощутимо-весомый «бонус». И они до конца будут выполнять все предписания руководителя фирмы, не взирая даже на протесты экипажей. В этом случае очень подходит высказывание Козьмы Пруткова : «Зри в корень!». А мы, как боролись во все времена со следствием, а не с причинами, так и сейчас продолжаем это делать, только  ещё с более запущенным его свойством: не со следствием, а с последствиями.
              Находясь на судне под руководством капитана, команда поневоле должна выполнять его распоряжения в отношении деятельности судна. Она не может обидеться на его неправоправные действия и сойти на берег. К тому же существует ещё и судовой Устав, который предписывает подчинение всех людей, находящихся на судне капитану, потому что он является «единоначальником». И то что они после второго обстрела дружно заделали первые снарядные пробоины в днище – это их святая обязанность на судне – они боролись, в первую очередь, за спасение своих жизней вместе с судном.
              Сначала пограничное начальство утверждало, что утопили траулер потому, что оно было без флага принадлежности и не выходило на связь. Да нет же. После второго обстрела, когда оно получило первые пробоины, капитан вышел на связь и на русском языке сообщил название судна, порт приписки и имя судовладельца, а потом и российский флаг вывесил. Допускаю, что соврал, но ведь ясно же стало, что на судне свои русские люди.
                Представляю, что на судне творилось во время обстрела. Какие там кингстоны они могли открыть, как выдвигали версию пограничники о затоплении судна? Собрались, небось, кучей под надстройкой, чтобы меньше была вероятность прострела главной палубы снарядами, да водку глушили, чтобы умирать было не страшно. Не зря  генерал-майор Казаков обмолвился, что при снятии с плотов они в тяжёлом алкогольном опьянении находились. А кто бы не напился, когда по тебе стреляют, а тебе и ответить нечем. Хоть напиться и умереть, не ощущая сильной боли.
                Хорошо, что без жертв обошлось, а то бы появились дополнительные расходы средств и нервов на разбирательства с семьями погибших. И кто его знает – к каким последствиям они бы привели и в какую сторону вывели и потерпевшую и пострадавшую стороны.
             И вот сидят теперь эти «спасённые» и привезённые с места трагедии в Петропавловск «Камчаткой» и «Пагеллой» 28 человек в СИЗО, а к ним не то что прессу, а и адвоката не пускают. А ведь их и содержать-то в таком состоянии всех права не имеют силовые структуры. Если вы явили капитана и стармеха, значит извольте остальных отпустить... Но с другой стороны – куда им идти, если их дома на Сахалине, а документы, удостоверяющие личности, им хоть и привезли, но на руки не выдают? А в нашей стране, как известно «без бумажки ты – букашка...» Руководители СВРУ ФПС говорят, что следствие ещё не выяснило до конца основных виновников в случившемся и пр., и пр. Следствие следствием, но есть ещё и постследственная правда и она всё равно всплывёт рано или поздно. А вот какой великий пример, наши пограничники подали американской береговой охране своим профессиональным менталитетом:  бей своих - чужие будут бояться? Не знаю, на сколько БОХ США станет бояться наших пограничников, но вот наши суда с этого времени они тоже станут расстреливать. Не кого-нибудь, а именно русских. Прецедент создан. Это они с удовольствием теперь станут делать в Беринговом море, на спорной линии Шеварднадзе. Хотя раньше ни в кого не стреляли. Им ничего не остаётся делать, как «помогать» нашим пограничникам, потому что между ними договор существует о взаимной помощи. Даже в нашей экономзоне. Приспособы для обрезания траловых ваеров они уже изготовили, теперь пушки расчехлят. И попал наш рыбак между двух огней. А ведь народу России тоже надо рыбой питаться, не смотря на то, что Москва забрала всю полноту власти над её выловом и сбытом.
             На пресс-конференции 1 марта начальник СВРУ ФПС России генерал-лейтенант Н. П. Лесинский подтвердил свою приверженность к дальнейшим расстрелам браконьерских судов, сказав, что «у браконьеров интернациональное лицо». Думаю, что подобными действиями ФПС России показало не способность к развязыванию экономического рыбацкого гордиевого узла, а способность к безоговорочному его разрубанию мечом «законности». А это приведёт в свою очередь к сдаче в конце концов наших ресурсов иностранным пользователям. Можно ли защитить края того, что уже продано изнутри?
               
                2 марта 2001 г.
                Петропавловск-Камчатский


Рецензии