Жертвы революционного бреда

 Едва ли кто-то остался равнодушным к фильму «Адмирал». Естественно и я тоже. Но телевизионная версия не впечатлила. Попытка сделать историческую картину, на фоне которой развивалась драма Александра Васильевича Колчака, более полной, по-моему, провалилась. Поэтому после просмотра сериала, я ещё раз прокрутила тот фильм, что прошёл на широком экране. И захотелось написать свои впечатления о нём.
Об этом фильме заговорили задолго до того, как он вышел на экраны, и потому его ждали. Чьи-то ожидания он обманул, чьи-то, наоборот, оправдал. У старшего поколения имя главного героя, если оно не пересмотрело отношения к событиям Октябрьской революции и Гражданской войны, ассоциируется с врагом мирового пролетариата. У младшего (тех, кому где-то 20) не ассоциируется ни с чем, вернее с тем, что где-то что-то слышали. Сам режиссёр сказал о своём детище, что он всего лишь рассказал историю любви Александра Васильевича Колчака и Анны Васильевны Тимирёвой. Но любовная драма разыгрывается на фоне драмы исторической. А это две сюжетные линии, где одна дополняет другую, где всё взаимосвязано. И здесь уже кому какая ближе,  тот за ту и переживает. Но и для тех и для других особенно невыносимо то, что сюжет фильма не вымысел, не придуманный роман, а реальные события, где всё предопределено исторической данностью.
  Конечно, остаться равнодушным  к таким чистым, таким высоким чувствам, как у героев фильма, едва ли возможно. И это необходимо для нравственного очищения. Вместо привычного: «Где, козёл, таскался, я твоей шмаре все патлы повыдёргиваю» - мудро-сочувственное: «Ты влюбился, Саша?» Вместо набивших оскомину постельных сцен, голых ягодиц, занятий «любовью» - настоящая любовь, о которой даже говорить не надо, которая в них, вокруг них, в воздухе, пропахшем дымом и порохом. Отношения, о которых  одни уже забыли, другие не знали совсем. Отношения, от которых ком в горле, слёзы из глаз.  Этого уже не будет? Никогда не будет?
  Но ведь смогли же такую любовь показать Хабенский и Боярская! Смогли без всех атрибутов пошлости и разврата!  Этого не было в жизни, этого не было и на экране.  Отвыкли мы от такого, потому и слёзы. И смотришь, не отрываясь, на то, как они смотрят друг на друга, и сердце бешено стучит. И по -  белому  завидуешь такой необыкновенной любви, заранее зная, какую непомерную цену за неё заплатит Анна Васильевна. Ведь могла бы наплевать на чувства, уехать с мужем на Дальний Восток, оттуда в Харбин, а дальше на запад, и теперь бы её потомки рассказывали, как их бабушка увлеклась в молодости генералом Колчаком. Но она поехала за ним, ходила за ранеными, со стороны наблюдая за любимым человеком, боясь быть навязчивой, помешать его высокой миссии – борьбе за Россию. А потом после её расстрела его арестовывали семь раз, в результате чего она 37 лет провела в сталинских лагерях. Пожалела ли она когда-нибудь о своей любви?  Судя по стихам, написанным за пять лет до смерти, -  нет! «Но если я ещё жива, наперекор судьбе, то только как любовь твоя, и память о тебе».
Да, любовная история меня как зрительницу, взволновала очень глубоко. Да что там взволновала – потрясла. Но спать после фильма не дал именно фон, на котором она разворачивалась. Хотелось развернуть, как в сказке, колесо истории и заставить его прокатиться по другому пути. Но, увы! Что было, то было, и назад ничего не возвратить. Вспоминались книги и фильмы о революции и гражданской войне, как радовались, когда побеждали красные  падали убитыми белые. Плакать надо было! Плакать! И над теми, и над другими.
  Встала, включила свет, отыскала книгу иркутского писателя Анатолия Шастина «Час выбора», которую когда-то давным-давно купила в городе Нижнеудинске, в котором прожила восемь лет, и через который проезжал и останавливался в декабре 1919 года Колчак. Полистала и нашла слова, полностью соответствующие моим мыслям и чувствам: «И покойники безразлично смотрели на всё остекленелыми глазами. Эти, у тракта, и те, возле городов. Убитые и тифозные. Свои и чужие. Всё одно русские. Треснула Россия».
Да, треснула, да так треснула, что до сих пор эти осколки склеить не можем. Наоборот, разбили их на более мелкие и разбросали по сторонам. Всё было Россией: и казахские степи, и Крым, и Кавказские горы, и т.д., и т.д. При царях всё собирали, наши предки жизней своих не жалели, или, как тогда говорили – «живота своего» А теперь… Э-э-эх!
Не знаю, так ли думала тогда в 1980 году, когда купила  эту книгу и прочла. Но именно эти слова на меня впечатление произвели, не случайно же спустя почти тридцать лет я так лихорадочно посреди ночи искала её на книжных полках. Примерно тогда же или чуть позже около магазина «Каменушка», который стоял на самом берегу реки Уды, половодьем вымыло много скелетов. Дети  складывали их, не разбирая, где чьи руки, ноги, а старики вспоминали, что в этой самой «Каменушке» «наши» допрашивали «колчаковцев» или «каппелевцев». Сыновья принесли домой позеленевшие кресты и образа. Чистили, долго хранили, но со временем они рассыпались. Православными были убиенные.
Всё это вспомнилось и захотелось увидеть многосерийный фильм, но только с правдой тех и других. Где бы душа за каждого болела – и за красного, и за белого. И ещё, чтобы из него об Александре Васильевиче Колчаке узнали не только то, что он хороший военачальник и патриот своей родины, но и то, что он сделал для России как полярный исследователь, как учёный. Ведь в Советской школе нам когда-то говорили только то, что он враг советской власти. А властей может быть много, только Россия одна. И он ей служил верой и правдой и на научном поприще. Он вместе с известным путешественником Эдуардом Толем искал легендарную землю Санникова. Затем ходил в экспедиции на поиски Толя и из трудного похода привёз его дневники и результаты исследования. За эту экспедицию он получил большую золотую медаль Русского географического общества, а один из островов в Карском море назван его именем. А когда служил в Морском генеральном штабе, совершил экспедицию на ледоколе, пройдя  через четыре океана. Даже будучи Верховным главнокомандующим в разгар гражданской войны он составлял план исследования севера.
  Ничего этого из фильма «Адмирал» зритель не узнал  А жаль. Это могло бы быть отражено хоть в беседе других героев. Но ничего, кто этим героем заинтересовался, тот постарается найти литературу о нём. А мне хочется свои заметки закончить словами из песни А.Розенбаума «Романс Колчака»:
                Не сметь срывать с меня гвардейские погоны,
                Не сметь касаться лапой русских орденов.
                Оставьте институткам этот ваш бред революционный
                И отпустите к матерям мальчишек- юнкеров. 


Рецензии
Здравствуйте, Вера.
Сейчас о Колчаке вспоминают как о герое. Забыв, что он словно кровавый смерч прошелся по русской земле.
В ноябре 1918 г. Колчака стал Верховным Правителем, и с этим назначением в Сибири началась эра ужаса и беззакония. Расправа без суда, порка всех подряд, даже женщин, смерть арестованных “при побеге”, аресты по доносам, предания гражданских дел военным властям.
Известны слова Колчака: «Гражданская война должна быть беспощадной. Я приказываю начальникам частей расстреливать всех пленных коммунистов. Или мы их перестреляем, или они нас. Так было в Англии во время Алой и Белой Розы, так неминуемо должно быть и у нас и во всякой гражданской войне».
Я не умаляю заслуг Колчака, о которых Вы написали. Но икону из адмирала делать не надо. На смену "красной" лжи сегодня пришла ложь "белая". И это печально.

Игорь Олин   29.04.2010 07:43     Заявить о нарушении
Но ведь так и было в каждой гражданской войне. И с белой стороны, и с красной. А икона из Колчака в противовес иконам из красных героев, они тоже не святые, но на них молились много десятилетий.Это дало ответную реакцию. Я оказалась на этой волне. Спасибо , что прочли и высказали своё мнение,для меня это важно, мне близки ваши взгляды на историю.

Вера Козубская   29.04.2010 09:07   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.