Исповедь

 
…Счастье давалось нам не просто. Виной всему были мои постоянные хмельные застолья. Она была настолько юна и чиста, что поначалу не знала, как реагировать. Когда родился ребенок, она просто уходила к маме. Нет, она не бросала меня. Она просто ограждалась от того хамства и невежества, которыми сопровождаются подобные мероприятия…
Выход был один, привлечь врача. Мое внутреннее я, не позволяло мне даже и думать о том, что я сам не справлюсь с подобной оказией. Но на поверку выходило, что более чем на месяц сил не хватало.
Шли годы. Сын рос. Супруга уже не могла мириться с происходящим. На этот раз я продержался полгода. Она взяла сына,  собрала вещи и ушла насовсем.
Трудно передать чувства человека одинокого по обстоятельствам, а не, по сути. Когда в хмельном угаре, то все представляется не реальным.
Необходимо было возвращать семью. Друзья не понимали моего упертого настроя по возврату жены. «Бросила, стало быть не любит»! Призывали бросить все и возвращаться на родину. Де дома стены помогают! Я снял квартиру. Прошло некоторое время, и я смог вселить надежду в наше будущее. Она вернулась… Та радость, которую я испытывал, трудно передать словами. И я успокоился. Вот, что было моей ошибкой. Не долго длилось наше счастье. Я и выпил то не много, но…
Я остался опять один. И запил по-настоящему! По-черному!  Я безвылазно пил толи три, толи четыре дня. Я потерял ощущение дня и ночи. Мне было жутко, страшно, одиноко и, чтоб заглушить чувство безысходности, я напивался вновь. Засыпал, просыпался, пил и опять засыпал. Такого кошмара я не испытывал никогда в своей жизни…
Потом силы закончились. Я стал потихоньку отходить. Ночи были бессонными, а под утро я засыпал на короткое время. Снились кошмары. Порой я просыпался в другой реальности, ясно осознавая себя в ней. Это так страшно, что не дай Бог.  Я потихоньку начинал осознавать реальность…
Реальность была такова, что я остался без семьи…
Слава Богу, что это все сочеталось с началом Великого Поста. Хоть какая-то Бога боязнь во мне всегда присутствовала. Я начал поститься. Начал работать над новыми и давно забытыми проектами. Стал встречаться с людьми, общаться. Стал смотреть на жизнь совсем по-другому.
 Периодически встречался с сыном, заходил к своей семье в гости. Все как-то начало налаживаться. Да и родители супруги относились с пониманием. Супруга потихоньку оттаяла. Я купил землю, как планировал. Начал строиться. Прошел год. У нас родилась дочка. Я уже не пребывал в сверх радостной эйфории, как в прошлый раз. Я не мог себе позволить забыть, что счастье зыбко и его надо всячески беречь. Я не стал напыщенно серьезным, нет. Я стал другим.
Как-то раз, гуляя всей семьей, мы проходили мимо того дома, где нам последний раз случилось снимать комнату. Супруга даже не взглянула на окна. Я же краем глаза все же посмотрел на знакомые окна. Странно, но на кухне весели зеленые шторы, днем горел свет и, я невольно вздрогнул, когда увидел, что что-то до боли знакомое отпрянуло от окна.
«Идите дальше без меня. Мне тут надо ненадолго заскочить кое-куда. Я вас догоню»- сказал я жене и заспешил прочь. Сердце колотилось, готовясь выскочить. Я был в тревожном предчувствии. Ноги сами неслись по знакомому адресу. Я с осторожностью постучал. Потрогал ручку, дверь была открыта. Непонятный ужас обуял меня всего с головы до ног. Я шестым чувством уже знал, что я увижу. Я толкнул дверь. Спертая волна табака и перегара резала мне нос. Он все также стоял на кухне, возле занавески и безразлично провожал взглядом мою семью. Передо мной стоял я, вернее не я, а старик с прореженными седыми волосами, сухими треснувшими губами, прикрывающими полубеззубый рот. В глазах, когда то горевшая лампадка давно потухла и была лишь чернь и пугающая безмолвная пустота. Я все же узнал себя. «Почему ты не уехал? Почему?» - закричал я, не в силах сдержать боль и слезы. Он криво улыбнулся и начал гореть. Гореть, как горят тысячи людей по всему миру проспиртованные и одинокие. Он не кричал, не метался. Он, молча, смотрел на меня и горел. У нас у обоих из глаз лились слезы. Я видел, что у него были слезы радости избавления от страданий и тоскливого сожаления о загубленной жизни… Он сгорел очень быстро…
Мои остановились возле магазина в ожидании папочки. Я подбежал к жене, подхватил её на руки и мы нежно стали целоваться, прям на виду у всех. Прохожие умиленно косились, радуясь нашему счастью…
Через год у нас родился еще один малыш. Жена не знала решаться еще разрешаться или остановиться. Меня устраивало, что у нее именно такие проблемы… Счастье очень зыбко…