Хулинам

                *

             Это такое государство типа княжества – суверенный Хулинам.
             Населяют его, соответственно, хулинамы и хулинамки с малолетними хулинамятами.
             Располагается оно – где угодно.
             Язык – доступный.
             Законы – простые.
             Главный из которых – не высказывать ни малейшего удивления в ответ на всеобщий восторг и ужас. А наоборот, небрежно отвечать – а, хулинам.
             Хулинамам.
             И нашим мамам с ихними папами.

                *   

             Потому что жизнь смешна.
             И больше всего я люблю разговаривать с собой.
             На огромной фотовыставке, которую я посетил зимой прошлого года, мне понравились фотографии, исключительно, стариков и собак. У них у всех были лица существ, которые знают на хрена рождались, жили и старели в связи с этим.
             Дворы проходные и нет, искалеченные двери подъездов, машины сгнившие до моего совершеннолетия. Собаки лежащие на канализационных люках. Старики сидящие на лавочках.
             Чего они ждут?
             Мы, вроде, все уже дождались всеобщего благополучия. И благоденствия всесокрушающего. А отдельные недовольные, типа меня, должны быть немедленно отправлены на перевоспитание в детский сад имени Клары Газуль. Где для них будут ежедневно демонстрироваться спектакли Петра Фоменко по пьесам Антона Чехова. И пусть только попробуют, суки такие, не увлечься народным энтузиазмом гламурного восприятия.
             Где отдельные вскрики – ах, мой сад, глушатся сверканием толстых ляжек на фоне небесного льда.   

                *   

             Зачем смотреть в глаза собак.
             На фиг надо.
             Смотрите в глаза молодых красавиц – и приятно и безопасно.

                *

                Примерный список вещей необходимых для выживания.

             Китайцы утверждают, что для жизни необходимо семь предметов:
1. Соль;
2. Соя;
3. Рис;
4. Чай;
5. Уксус;
6. Масло;
7. Дрова;
             Мне представляется, здесь много лишнего.
             Нахера мне соя с маслом? 
             Вот мой русский список:
1. Топор;
2. Спички;
3. Кирзовые сапоги;
4. Телогрейка;
5. Ружье с патронами;
6. Соль (так и быть);
             А дрожжей я добуду в ближайшей деревне. Коли такая будет, а не будет и не надо, так обойдусь.
             Мой старинный приятель, предпочитал пить воду из колдобин, накатанных грузовиками между маковыми полями ростовской области. Испытывая при этом невыразимый полет и упоение.
             Что я хуже, что ли?

                *

             Во всяком случае, я пришел домой вовремя и застал картину изумительной измены. Будучи (каково?) примерным семьянином и ботаном, я не был готов к такому повороту событий и закричал отчаянно – Как, вы еще здесь? (Заламывая руки).
             Взял новые салфетки для очистки экранов компьютеров и (или) другой техники, и стал кидаться ими в направлении врагов. Вынимая по одной из тубуса. И разглаживая их нежно.
             Но мой соперник, биржевой маклер, нет, строительный магнат, злобно и победоносно хохотал мне в лицо.
             А на другой стороне земного шара, летчик-любитель новозеландец Джон Джон, поднимал в воздух частный легкий самолет марки «С-400 Капитан», самарского производства.
             И рассеяно махал рукой неизвестно кому, и я бы с ним поменялся местами, всегда.

                *

             Квартира в Хорватии, приобретенная мной в рассрочку, пустует второй год.
             Мои гипотетические соседи, по утрам пьют черный кофе в открытых прибрежных кафе. Все мужчины – в белых рубашках и шейных платках. На пластиковых столах, в керамических пепельницах дымятся толстые сигары. А женщины, с открытыми загорелыми плечами, прогуливаются вдоль, совершая утренний променад.
             И любят, только себя.
             И я никогда не жалею об этом.

                *

             Тень, падающая от пальмы, не достигает нас.
             Но в моем городе окрылись два новых ресторана фаст-фуда. И в этом удобстве и быстроте, мы чуем снисходительное похлопывание по плечу.
             Дым панибратства.

                *

             И я со своим топором, и она с веником, сплошь украшенным стразами, живем как в первый раз, несмотря на огромное количество прожитых жизней.
             Вложенных в реальность этой встречи, в соматическое сжатие счастья до отдельно взятой комнаты.
             В раблизианское заигрывание с желаниями.
             В отказ от отката прежних накоплений.
             В побег из плена собственных снов.