Не принимайте ничего

Век учись – дураком помрёшь. Так? Так, да не совсем. На тему эту припоминается мне одна байка, но вперёд мне надо покурить. Лет почти уже двадцать назад (мне страшно даже такие цифры произносить!) я работал в Нью Хэйвене, штат Коннектикут, в больничке для алкоголиков. Больничка наша не была настоящей больницей, то есть не стационаром - скорее поликлиникой для алкоголиков, курильщиков и наркоманов. А называю я её больничкой, потому что мне слово нравится. Официальное её название было почти японское - САТУ, что означает Сабстэнс Абьюс Тритмент Юнит, или по нашему Отделение по лечению от злоупотреблений веществами.
 
Занимался я там примерно той же хернёй, что и сейчас, то есть таблички на компе гонял, или кубик-рубик вертел, или статистически обрабатывал данные клинических испытаний - по разному можно это называть, но суть не меняется. Один из больших проектов, над которым я работал, это было лекарство и от пьянства, и от курения - жутко ядовитое зелье.
 
Замечу, что я соответствовал профилю нашего заведения по двум параметрам, по крайней мере: по алкоголю и по табаку. Моя начальница докторица Стефания О'Малли даже мне говорила: Виктор, у нас тут испытуемых не хватает, давай записывайся, за это деньги платят, пить-курить заодно бросишь. А я ей говорю, если ты мне гарантируешь плацебо, то я согласен на деньги, пить-курить всё равно не брошу, а зелье ядовитое я принимать не буду ни за какие коврижки, оно очень вредное для организма. Ну, конечно, гарантировать плацебо Стефания мне не могла - доктора сами не знают и должны не знать, что именно принимает подопытный, плацебо или настоящее лекарство. Правила такие. Следят за этим очень строго, спецмеры чтоб никто не узнал раньше времени, не дай Бог раскроется, что именно дают человеку до окончания испытаний, тогда скандал и данные просто выбрасывают, они уже не годятся для "доказательства", потому как возможна (именно "возможна", а не точно) предвзятость доктора-исследователя. (А про ядовитость зелья этого лечебного я знал не понаслышке, а как раз из тех самых клинических данных, которые сам же я и обрабатывал) А людишек-то жалко, им же насвистели про это новое лекарство всё самое хорошее, ну они и поверили - так всегда бывает, всегда найдётся много поверивших. А проблема с налтрексоном этим не только в побочных эффектах, а еще и в том, что принцип его работы - это отключить в мозгу хим. вещество удовольствия, которое выделяется у человека при пьянстве и курении. А мне как-то не хочется, чтобы в моём мозгу мне хим. вещества какие-то включали-выключали.
 
Но не все в нашей больничке занимались такой ерундой, как я - были и серьёзные люди, которые, скажем так, принимали и лечили пациентов. Один из таких серьёзных людей - его звали необычным для Америки именем Карл - вёл групповые занятия с условно-досрочно освобождёнными, как правило молодыми, людьми. Люди эти, понятное дело, гопники и шпана в массе своей. Среди них, ясно опять-таки, наркота и выпивка празднуют свой заслуженный успех. Занятия для них были обязательными, как часть общего пакета условно-досрочного освобождения. Ну а когда такая обязаловка, то и отношение у "студентов" соответствуещее - то есть норовят пропустить, опоздать, дурака повалять на занятиях. Это я к тому, что работа у Карла была не простая (в отличие, скажем, от моей). Но Карл как будто был создан для такой работы - с ним не забалуешь.
 
На тот момент Карлу было лет где-то 50-60, мне трудно по внешнему виду возраст определять; вида матёрого, крепкий, седые волосы, глаза умные, взгляд проницательный - как я и сказал, не забалуешь. Если я чего-то не попутал за давностью, Стефания говорила, что в молодости Карл и в тюрьме сидел - ну то есть полный пакет. Еще мне помнится, что у Карла был какой-то мексиканский подмес - что для Штатов, вообще говоря, не необычно, а необычно то, что мексиканец занимается умной работой - они тут всё больше траву хозяйскую подстригают и грязные тарелки с ресторанных столов забирают.
 
Другая редкая и замечательная черта Карла в том, что он, как и я, курил. То есть в больничке нашей, которая против злоупотреблений, курили только два человека, Карл и я. Курили мы на крылечке, трепались, естественно. Мне было интересно слушать его байки про молодых ребят, пациентов его; наверное, не в последнюю очередь из-за моего игрового прошлого.
 
И вот как-то раз, я по какой-то случайной причине заглянул в классную комнату, где Карл перед тем уже отхороводил своих алкоголиков, твёрдо (или не очень твёрдо) вставших на путь. Мелом на доске рукой Карла были написаны правила жизни для выздоравливающих алкоголиков, числом, кажется, три. Я сразу и навсегда запомнил первое правило (другие все забыл).
 
Это правило гласит: не принимайте всё, что происходит, на свой счёт.
 
Почему мне так это запомнилось? А меня потрясло это правило - правильностью своей, и тем, что оно не только для алкоголиков, а и для всех годится, и еще тем, что алкашам после тюряги такие дельные вещи объясняют, а обычным гражданским людям, вроде меня - не объясняют, и что я, считай, почти случайно мудрость такую узрел.
 
Не принимай всё, что происходит, на свой счёт.
 
Тут и байке конец, а кто слушал – молодец.



2008