Про речку

Всё пройдет. Мир постоянно меняется, мы сами с каждой секундой стареем и мудреем, понимаем что-то новое и забываем старое. Всё пройдет для того, чтобы потом вернуться снова. Всё та же ёбнутая спираль, опостылевший символ цикличности и одновременно линейности времени. В одну реку нельзя войти дважды, так какого же хрена мы все время топчемся на берегу? Может прогуляться еще куда-нибудь, а? Вон там тропинка виднеется, за ней лесок, за леском, наверное, поле. Ну ее, эту реку дальше! Поплавать бывает приятно, но не в октябре же, ёлы-палы!

Самое страшное – это осознавать, что ничего, кроме этой реки, на самом деле нет. И лесок, и поле – всё это всего лишь картинки на бумажке, даже не тобой нарисованные. На них приятно глядеть, и ты можешь верить, что нарисованные на них места действительно существуют. Ты можешь вглядываться в них, достраивать их в своем воображении до полного подобия действительности. Ощущать запахи нарисованного леса, разгребать ногами нарисованную опавшую листву, лежащую на нарисованной земле. Прихлопывать на щеке комаров. Комары не нарисованы, но в таком густом лесу их не быть не может. Трава высокая густая и жесткая, сразу видно – болото рядом, как тут не быть комарам? Ощущать лицом ветер, гуляющий по нарисованному полю. Иногда даже дух захватывает: поле нарисованное, но ведь ветер-то настоящий. Я же его чувствую: глаза сами собой щурятся, губы высыхают…

Впрочем, такое бывает редко. Счастье, оно на то и счастье, чтобы длится какие-то минуты. Неловко даже немного такие банальности собственноручно печатать. Ветерок дунет в лицо и затихнет, комара убил – и нет его. А хлеба все колыхаются и колыхаются, при полном безветрии. Картинка – это просто краски на бумаге, не больше. Вот, проведи пальцем по ней – бумага, покрытая краской. Всё!!!

И ничего ведь не попишешь! Главное в картине, сказал Фрэнк Заппа, - это рама; то, что отделяет, извините за выражение, искусство от всего остального. И нужно быть очень наивным и инфантильным дураком, чтобы оторвать от картины раму и надеяться, что это превратит ее в телепорт, который перекинет тебя в неизведанные, хоть и такие знакомые, дали. Картина – она чтоб любоваться, а не чтобы в нее долбиться головой.
Но когда ты отворачиваешься от любимых картинок, ты неизбежно оказываешься на берегу. Всё тот же октябрь, руки мерзнут, небо тучами обложено, по воде рябь. И глупо надеяться, что плавать будет так же приятно, как было в июле. Но лезть все равно придется. Потому что – а что еще делать? Нет, можно покурить на бережку, насладиться видом. Порадоваться, что не декабрь на дворе, а то пришлось бы прорубь делать, а чем? И заранее сморщив нос – холодно-то как! – начать раздеваться…

А где-то в глубине сидит то ли боязнь, то ли надежда, что ноги сведет судорогой, и ты, похлебав студеной водички пару страшных минут, мирно поплывешь по течению. Натыкаясь на плавни, а потом плавно их огибая. И не придется больше в эту реку входить. Ни в августе, ни в апреле…

И вот, ты входишь в воду, окунаешься с головой… Мать моя!!! Да вы что!?! Да я не хочу!! Нет!! Прочь!! Хватит!!

…На берегу ты тяжело дышишь и поплотнее кутаешься. Да чтобы я еще раз!! Нет, уж, довольно! Вот сейчас отогреюсь, и сваливаю отсюда нахер! Где там моя тропинка? Там лесок близко, я знаю, а за ним поле… Кто сказал «нарисованы»?!! Ты?! На тебе в зубы, падла! Учись, сука, толерантности!!

Но может быть… Нет. ну посудите сами, если лес и поле нарисованы, то может и река нарисована тоже? Нет, там действительно холодно и мокро, там в самом деле боишься утонуть. Но ведь и в нарисованном поле – ветер, и в нарисованном лесу – комары. Так может и река… То есть, стоп, почему это «может быть»? Так и есть!! «Река» - это ведь метафора просто, хорошая, но заезженная. Метафора! Словесная картинка, те же краски на той же бумажке. И это ведь тоже банальность, и про это тоже неловко говорить. Так почему же мы в нее каждый раз с таким упорством входим?

Потому что если порвать все картины, и отправить на пресловутую свалку истории все метафоры, останется одна пустота. Вечность, которая, по слухам, сильно пахнет нефтью. В которой страшно. И из этого страха не выплывешь, как из речки. Так что уж лучше на бережку. А от берега и до леса недалеко, и до поля. Пройдет осень. зима – вот это действительно страшно! – наступит лето. Глядишь и накупаемся вдоволь…