***

1993

Матушка, милая, помнишь

Прогулки у синей реки?
В тропинках петляя укромных
Мы на ногу были легки

Нам тешили сердце Береза
И в чаще святая Сосна
Сквозь лета прогорклые слезы
Мы верили - будет весна

И знали - настанет веселье
Без горького злого вина
И грянет для нас новоселье
И будет друзей допьяна

Наивных, беспутных, усталых,
Годам поперек молодых
С букетами герберов алых
И астр от горя седых.
Ноябрь 1993
Памяти ГКЧП

Наталья, где те сны златые -
Я на балконе, ты - внизу
Он в наши головы хмельные
Вонзал победную козу

Нам грезилось отдохновенье
И к свету сказочный прорыв
Им власти злобное томленье
И вечной зависти нарыв

Но сняты чары, мы мудрее
Им больше нас не провести
И ночь становится светлее
Нам оставаться, им - уйти.

4 октября 1993 года

Танцуй на балу, твой корабль далеко
Тебе не страшны ни пожары, ни дым
И жизнь ни к кому не бывает жестока
Сегодня тебе умирать молодым

Танцуй на балу, ты допел свою песню
Ты смог различить ее след на снегу
И пусть иногда нам хотелось быть вместе
Я вместе с тобою дожить не смогу

ноябрь

Спитакская эпитафия

Тетенька, сбросьте мне камень
Больно на свете жить
Они не вернутся за нами,
А мне уж пора уходить

Вы без греха, я знаю,
Я - не успел пока
Так поспешите родная,
Коли свободна рука

А если они вернутся,
Не дайте жалеть меня
Лучше пускай улыбнутся
Железным засовом звеня.

Октябрь 1993

Молитва

Ты зашла попрощаться со мной
Ты решилась сыграть эту роль
Не посмев разлучиться с тобой
Я сумел позабыть свою боль

Ты твердила про лепших друзей,
Не ходивших по лезвию бритв
Ты хотела домой поскорей
Ты сказала: «Не нужно молитв»

Но я стану молиться сейчас,
Чтобы счастливы были враги,
Чтобы «Осень» запела для нас,
Чтобы я не узнал про других

Чтобы все возвращались домой,
Чтоб никто не погиб на войне,
Чтобы ты не прощалась со мной,
Чтобы я смог заплакать во сне.

1986


1993 осень

Can*t stop loving you

Стою на той же остановке
Остановиться не могу
Читаю желтые листовки
На грязно-розовом снегу

Что Осень кончилась я знаю
Зима наступит ли, Бог весть
Я жизнь свою перелистаю,
Чтобы судьбу твою прочесть

Но полно, надо ль нам пророчеств
Начну с начала иль с конца,
Не помня первой пьяной ночи
И таинств брачного венца
***
Я все могу, но мне всего нельзя
Вот бреда моего шальной порядок
По нерву обнаженному скользя
Иду к тебе, труднейшей из загадок

Любить тебя - мой вечный капитал,
Мой крест, мое спасенье и распятье
Я не боюсь, я слишком долго ждал
Любви твоей волшебное объятье
***
Совсем совпасть мечтаю не со всеми
С тобой одной, любовь моя навек
Не стану я дружить теперь не с теми
И продолжать в безвременье побег

Пусть будет все не так, но так, как надо
Я разницу почувствовал в вине
И сердце замирает от награды,
Хоть я ни разу не был на войне
***
Я брежу о тебе один, впотьмах,
С усердием завзятого творца,
С улыбкой запотевшего лица
На зимних юго-западных ветрах

Зачем им не забрать меня с собой
Не унести туда, где дремлешь ты,
Сметя в пути забытые цветы,
Пропеть проспект бессмысленной трубой?

Не надо мне туда, где арки щель
Раззявилась всем встречным напролет,
Мне нужен обомлевший гололед
Колец твоих Садовых карусель

Где мы встречались сонно, невпопад,
Где правду не пришлось нам угадать,
Где тщетно я пытался переждать
Последний свой влюбленный листопад
***
Я понял, ты не чудо света,
А просто - свет моей души
Ты зов осеннего рассвета
И песня в утренней тиши

Ты знамя всех моих сомнений
И пепел всех моих удач
Мне нипочем на солнце тени,
Но страшен твой незримый плач

И мир увидеть не достоин
Твоих волшебных слез поток
Он обрывать от века скроен
Последний детства лепесток

Довольно жертвы или мало,
Отпущен век нам или миг,
Пребудет трепет рук усталых
И глаз печальных сердолик
***
O, mon amour, зачем ты снова
Дежавюируешь меня?
Мы просто Катя, просто Вова,
Друг другу, к счастью, не родня

Плыву в простенках «Междутрахса»,
Ремонтным крысам невдомек,
Что стоит мне к тебе прорваться
На твой приветный огонек

Ты убегаешь, иль смеешься
Вся в трубках, клавишах, в делах
То спинкой гордой повернешься,
А то похвалишь впопыхах

А мне...  мне снова возвращаться
В руины сонных субмарин,
Мне снова с духом собираться
С тобой и без тебя, Катрин
***
Я блуждал среди пестрых, ненужных витрин,
Средь веселых незнающих лиц,
Я учил наизусть твое имя - Катрин -
Подражая страданиям птиц

И порхала душа с недоехавших крыш,
Повторяя: «Вернись поскорей!»
Неужель позовешь, неужели простишь?
Неужели мне станет теплей?

Разрешишь ли сыграть в опустевшем саду,
Как тогда на осеннем песке?
Иль прикажешь мне жить на декабрьском льду,
На последнем дрожа волоске?

Все равно, прочитай мне любой приговор
Я не стану чужим никогда
Твоих глаз молчаливый и вечный укор
Мне заветная в небе звезда.


1993
Люсе Шведовой (матери Людмиле)

Я к вам пришел порой осенней,
Предав Истории пенаты,
Меня пустили только в сени -
На протокольные развраты

Но мудрость превзошед «Талмуда»,
Я стал примерным «талмудистом»,
Червем газетным и занудой,
Апокрифным евангелистом

Я разгадал их злые тайны
И схоронил троих генсеков
И  спрятав посох свой астральный,
Дождался я златого века

Тогда я правил Горбачева
Рукой нетрезвой, все наглее
И повторял: «Не бойся, Вова,
Не все ж ходить тебе в ливреях»

Почти что вышел в командиры,
Так круто вдруг судьбу качнуло,
Но мать безгрешная Людмила
На землю грешную вернула

Ты помнишь, как с тобою пели:
«Гудбай, Армения, родная»?
И сквозь армянские свирели
«Ребята, не Москва ль за нами»?

Потом ферганская «клубничка»
И дерьмократии извивы,
Под микрофонов перекричку
Любви приливы и отливы

Все сплыло - песни удалые
И слезы в зимнем Ереване,
Орла полеты холостые
И стены плача в Намангане.

Володе Егорову

«Старик, тебя потряс Спитак!»
Нас успокаивал Московский,
А ты поддакивал: «Так, так»,
Дрожа губою стариковской

А он портвейн в тебя вливал,
Запей чудак, мол, это глюк все,
Ты ж утром честно заблевал
Пол-номера в казенном люксе



Свете и  Юре      1994

Под сенью Апшеронских кипарисов
Спускались круто друг за дружкой, вниз
Был позади обед у директрисы,
А впереди холодных волн каприз

Как Светка нам елеи расточала
Мы ж слушали, вкушая за троих
Солмаз о доле бабьей бедовала
В атласе и каменьях дорогих

Довольная своею поварихой
И гордая тем домом гостевым,
Где жили мы с тобой, не зная лиха,
Не ведая про близкий скорбный дым

Про новое кавказское затменье,
Про каменные слезы в декабре,
Про сердца запоздалое сомненье
На треснувшей в отчаянье земле

1993
М.Н.Полторанину (Кефирычу), покидающему пост главного попечителя и благодетеля СМИ

Не умещаясь в телевизор,
Кефирыч жажду утолял,
Читал морали, ставил визы,
Свободу прессы защищал

Не даром родом он из «Правды»
И «Правда» снова на лотках
Судом неправедным оправдан
Печати русской вечный страх

Утешьтесь, скоро он вернется
Не в ФИЦ-мундире, так в другом
И снова в «ящик» он ворвется
Шуршать шершавым языком

Врагов распутывать интриги,
Бумагу обещать друзьям
Свои планировать ФИЦ-криги,
Служа доверчивым князьям.


1994 январь

Я штурмую президентский аппарат

Сам крыса, я поладить не могу
С собратьями, моргающими в креслах,
Скучна судьба ловить их на бегу,
Тонуть в их аппаратных рукомеслах

А мне твердят: «Вонзайся в аппарат!
Ищи подход к евонным секретерам,
Узнай, чем дышит новый казнокрад,
Покинь свои привычные галеры

И я влачусь выпытывать секрет
И рот скривив в усмешке просвещенной,
Выслушивать их беглый пресный бред,
Ни мыслью, ни мечтой ни окрыленный

Помпезна поступь ихних секретарш,
Факсующих направо и налево
Реляциев стучат победный марш
Отдельных кабинетов королевы

И сыплются записки их дождем -
Восторга аппаратного приплоды
И кажется, не скоро переждем
Мы эту целлюлозную погоду

Каких еще придумают наград,
Не мне гадать, уж лучше на галеры
Подальше от тех призрачных отрад
В них ни Надежды, ни Любви, ни Веры.

1994 февраль

Танец (Андрею Першину)

Мы зрим их волчий пляс среди зимы,
Отсчитывая такты торопливо
Мы бередим замерзшие умы,
Коней своих расчесывая гривы

Они клянутся в верности Тельцу,
Да крестятся все мельче и с оглядкой
Струится пот по медному лицу
Навечно неразгаданной загадки

Еще немного ветров перемен,
А нам с тобой поддуть всегда в охотку
Чем разрешать сердец угрюмый плен,
Себе найдем веселую работку

И станем так же остро наблюдать
Их танец до последней первой крови
И ночи средь развалин коротать
Во сне свою мечту ловя на слове.


Весна  апрель 1994

Почувствуй разницу в весне:
Флиртует стерва с первым встречным
И дарит счастьем скоротечным
Холоднокровна лишь ко мне

Почувствуй разницу в вине
Оно в других сосудах бродит,
Чужие думы хороводит
И гасит свет в твоем окне

Почувствуй разницу во мне
Я отворял Любви ворота,
Не замечая поворота
В кромешной тьме, в кромешной тьме...


осень 1994

Другу

На старт у последней черты
Зияют завистников рты
Где же ты?
В аллюре моем ни на грош красоты,
А все ж припасите цветы
Из радуги и доброты

Еще один свадебный круг
А там будет скошенный луг
И преданный друг
Тот самый, что не убоится разлук
И вкуса случайных подруг
И гнева законных супруг

У вещей трехствольной сосны
Сбываются белые сны
Приют тишины
Здесь сердце икнет в предвкушенье Луны
И всхлипнет с чужой стороны
Дыханье минувшей весны

В овраге пылает костер
Мне виден багровый шатер
Ты - брат двух сестер
И разных непрошеных бед визитер,
Парадных балов полотер
И гномьих затей репортер

Природа - испытанный врач
И самый надежный палач
Не плачь
На век наш короткий хватило удач
С вершины несбывшихся мачт
Кукушка считает  «how much»

Брось, Саня, грузи поскорей!
Стакан до краев мне налей
За людей,
Прослывших грозою Хакасских степей,
За дом без окон без дверей,
Потешную пыль лагерей

Пусть рявкнет в раскопе Потап,
Что нам собираться в этап
И Гиин «Приап»
Нам с Лехой пускай пропоют «Баобаб»
И Магер им вторит: «Не слаб»
В ладони тоскующих лап

Харизку на царство, ура!
Лихая, святая  пора
Игра
В обструкционизм от утра до утра
Не нам отбывать номера
Найдутся за нас мастера

Постой, я не помню, прости
В ту сторону легче грести
Не грусти
Ты наших по-своему оповести:
Мол, прожил всю жизнь по шерсти,
А там хоть трава не расти

Фальстарт  у последней черты
Не знаю, расслышишь ли ты...

январь 1995
Г.А.Сатарову, отстаивающему право демократий на конституционное насилие

Нет на свете целостней страны,
Нету в мире гнева легитимней
Что там сновиденьица Дали -
Канула душа в кровавом ливне...


Осень 1996
Средизимнее море ноябрь 1996

Сердца свело предчувствием исхода
И свадебная трель дрожит в виске,
Да  мне не впрок тунисская природа,
Души не отогреть в твоем песке

На море средизимнем, средистранном
Грядущего б забыть Ваалов зев,
Не слышать бы сквозь хор цикад жеманных
Катона каннибаловский припев

Курортной моли формула простая:
Увидеть Карфаген и .. загореть
Да шведского стола не пропуская,
Себя средь пальм и волн запечатлеть

И я тропою торной на руины
Приплелся равнодушный бедуин
И совершил дежурные смотрины
И мыльницам смеялся без причин

Тунисский дей гнездо свил по соседству
Не столь уже дело тонкое Восток
Извечное сатрапское кокетство
Мол, чем не гамилькары мы, браток?

Не гамилькары, брат, и слава Богу
И слаще войн пунические сны
В них мне друзья приходят на подмогу
И плачут ганнибаловы слоны.

Январь 1997
«Love me, love me, love me,  love me, say, you do
Let me fly away with you
For my love is like the wind
Wild is the wind, wild is the wind» David Bowie

Напрасны заклинания твои
И ветер твоей страсти одичавший
Не всполошит в ней память о любви,
Она - удел героев, в битвах павших
И храмы воздвигают на крови.

Июнь 1997

Ты берешь на себя непосильную ношу
На губах обещание стынет
Ты толкуешь: «Его никогда я не брошу,
Даже если меня он покинет»

Ну а я, нечестивец, чурался обетов
И в угарах свободою грезил
И теперь без любови встречаю рассветы
Невелик, невесом и невесел

Мы кимвалом бряцающим бьемся в стремнине,
Западая длиною в три лета,
Коли к слову пришлись, тяжелы на помине
Вы не бойтесь, мы там, где вас нету.


К назначению Т.Дьяченко имиджмейкером в день знаний
1 сентября 1997

Благословивши детей,
Смолоду, мол, об отчизне радей
Куда ты теперь старичок-мудодей
Царь, понимашь, Берендей?

Так, значит, домой в зоопарк,
Вкупе с Татьяной, которая д*Арк
Ляг подле агнцев, свирепый тетрарх
Благо под боком придворный плутарх

Веселися, ликуй и играй, детвора!
Третий срок без Бориски на царстве, ура!
И не за горами уж эра добра,
Господа вы мои, понимашь, юнкера

В оранжирее преемник поспел
Кент хоть куда и харизму наел
На руку чист, нет за ним мокрых дел
В черных работах зато преуспел

Борух Ефимыч, на толки наплюй
Не мелочись, десятерик завистуй,
Что ж до реформ, то забей на них ...
И в президенты шуруй.

Сентябрь 1997

Гарант Конституции в недоумении
Как это так, понимашь?
С Советом Европы не посоветовавшись
Лютуют при всем при честном народе
Почем зря шариатствуют
Окаянные азиатцы
Ведь мы о трубе сговорились вроде
И на тебе средневековье
Обмануты все ожидания
Аслан-то похуже Мавроди
И вторит хор вождей толстошеих
Фальшивеньким назиданиям
Да чем вы чеченцев гуманнее,
Ваши неблагородия?

Москве-850 сентябрь 97

Ах, как хочется слиться
С ликованьем столицы
Но никто среди тех, с кем в родстве
Мне не скажет: «Порадуйся, брате, Москве»
И кругом лишь осеннее тление
Да вельмож юбилейное блеянье.

Лето 1998

Я не сплю, мне, поверьте, теперь не до грез
Не до сладких сирен-привидений
Я целую одежды родимых берез,
Спотыкаюсь о прошлого тени

Заблужусь в этой роще и кану во мхах
И сорву золотой одуванчик
Он дорогу укажет в лесах, вертопрах,
Самый честный на свете обманщик

И под древом болотным как встарь затяну
Про коней да про синие реки
И про то, что вином не искупишь вину
И вина пребывает вовеки

Я на этой святой изумрудной тропе
Расстилал твои черные косы
День-деньской напролет мы смеялись судьбе
И смотрелись в полночные росы

Нам казалось, какой еще нужен Эдем
Вот он рай, весь от края до края
Не бегут поезда и уснул Полифем,
О всезрящем буркале стеная

Но сейчас, озираясь во тьме чумовой,
Не намного я зрячей Циклопа
И себя заклинаю - ты только не взвой
Я не твой, я не твой, Пенелопа.

Лето 1998

Здесь тебя никто не потревожит
На едином неделимом ложе
Ты один отныне, ну и что же?
Ложе, знать, делить не вышел рожей

Ты займи у Глобы оптимизму
Он опять вещует катаклизмы
Снова он тоскует по харизме
И грустит о постэкуменизме

Впрочем, нострадамусов не слушай
Есть кому без нас развесить уши
Сбереги, родной, живую душу
И никто покой твой не нарушит

До отставки Виктора Степаныча 45 дней

Что ж вы транш опять истратили
К этой самой реформатери?
На хрена, какого лешего?
Камдессю ж достал депешами!

Представьте, в разгаре Давосского бала
Родное до боли встречаю хлебало
И, право, обидно на этом балу
Выслушивать было Мишельки хулу

Да не тычь мне в нос ты рейтинг «Moodys*»ов
У ЕБРР другие данные
Может их прогноз еще не сбудется
Расхлебать бы кашу реформанную...
***
Сизифам надобна стратегия подъема
Как роковой булыжник удержать?
Да запросто - Урал с землей сравнять
И торговать свободно камнеземом

Земля дрожит под тяжестью рубля
Трепещут азиатские банкиры
И с завистью на Сашку-штукаря
Косятся буржуинские факиры

Повыметен весь Сорос из избы
И отроки в Европы снарядились
Кувшинны рыла, толоконны лбы
С лица не воду пить - лишь бы учились...

Кадры не решают ничего

В правительстве вакантных вдосталь мест
Вспорхнет Сысуев на другой насест
Улыбчиво-послушный, как китайцы,
Бог ведает про золотые яйца
Снесет ли сам, али ему снесут,
Но кабинетик гдей-то припасут

Без пользы для реформ и без урона
Снуют из кресла в кресло мудозвоны


Светлое будущее

Там никаких тебе уклонов
Все будут ровненькие клоны
Отличный стул и много корма
И все горою за реформы

Здесь сгинут джекиллы и хайды
И львов послушны станут прайды
Подастся киллер в филантропы
И зарастут к пиитам тропы

Как не сробеть пред новым веком,
Остаться русским человеком,
Полезным Родине и Богу?
Присядь-ка милый на дорогу...



У поезда 666 (Москва-Осташков)

Ты не спеши объятья распахнуть
Остерегись хмельного сладострастья
Твой поезд подоспел на первый путь
Я проводить тебя почту за счастье

Не придавай значенья нумерам
Твой счет закрыт и важно направленье
Беги навстречу солнечным ветрам
Да не забудь вернуться в воскресенье

Завистнику Моники Левински Д.Ф.Аяцкову
январь 99 г
Пронырлив, тороват и вездесущ,
Горазд блудить шальными словесами
Несется зов из гущи волжских кущ:
Давай дружить публичными домами!

Он дум от нас заветных не таит:
Отдал бы все губернии на свете,
Пока еще у Клинтона стоит
За ночь одну в Овальном кабинете

7 января 1999

Как легок, светел и беспечен
был твой младой удел -
душой не оскверненной проницать
мир, что казался бесконечен
и восклицать и жаждать новых дел,
И становиться на колени
пред алтарем наивных чистых нег,
и рассекать алмазный синий снег
И не стыдиться добродушной лени

Окликни юность, может, отзовется
И снизойдет, мерцая в вышине,
И сердце онемевшее забьется,
Как мотылек в лазоревом окне.

10 января 1999

Кукла умолкла, покорно кивая
Главой златокудрой
В такт наказанью
Боль
Без конца и без края
Орган хитромудрый
Льется через расстоянья

Почему ты чужая?
Зачем ты не плачешь?
Ведь я тебя помню
Томная, словно Даная,
Ни капли не тратишь
Под небом укромным

Кажется нам не поспеть к перегону
Слишком устали
Заблудшие кони
Слышишь попутные звоны -
Нас обогнали
И рвутся к перрону

Нас разлучили без стука без спроса
Наветами злыми
Лукавые трели
Поздно карабкаться из-под откоса
Под ветры шальные,
Что солнцу свистели

Девочку милую в белом сафари
Больше не встречу
Хмельным  и безусым
Нас ничего не состарит
Подставь свои плечи
Нежданным искусам

Снова звенит мне твой смех заповедный
Свежий, бесстыжий
Как будто мы вместе
Будто трубит сбор нам ангел победный 
И звезды все ближе
Как снег на невесте

Нежность твою сберегут мои губы
Сердце подскажет
Разве забудешь?
Руки твои, точно звонкие трубы
И он не промажет
Ты будешь, ты будешь, ты будешь?

Весна 1999

Смиритесь, вы, право, нам больше не милы,
Павшее ваше высочество
Отныне у нас все для тела и тыла
Не в пору зрелый, до срока унылый
Пейте до дна одиночество

Мало ль кому наугад присягали
Капризных удач паладины
Наша ль вина, что вы нас прозевали
Вы проиграли
И не взыщите с причины

Видите, боль, как вода, убывает
Полно вам биться в истерике
Остановитесь в пол-шаге от края
Слышите, флейты играют?
К берегу, к берегу, к берегу.

После Пасхи    1999

Нам недорого яичко ко Христову дню
Все надежды-невелички губим на корню
Никакое заговенье нам не впрок
Ни один поэт нам не пророк

Волчьим плясом да горелкой ночку разожжем
Оторвемся с фейерверком, как за рубежом
Поспешим на праздник почти дармовой,
Что дозволил нам гарант полуживой

А поутру обольемся зябкою слезой,
На соседку огрызнемся, что глядит козой:
От чего неверен прикус у нее?
Почему галдит надсадно воронье?

Покаянною тропинкой в Божий храм пойдем
Что кручинишься, Маринка, вроде все путем
Ничего пока что, катит, по шерсти
На наш век, должно быть, хватит, Господи прости.


27 ноября

Когда в злобном запойном бреду
Я ползу от угара к угару
Обмани, что мол, скоро приду
И напомни еще про гитару

Про неспетые песни мои,
Про унынья известную цену,
Неизведанной жизни слои
И холодные ветры измены

Да не поздно ль меня окрылять,
Когда дегтем схватилися перья
Просто стыдно теперь умирать
На безлюбии и на безверье

Мне сейчас уходить недосуг
Не дочитано главное слово
Я вернусь через замкнутый круг,
Чтоб любить тебя снова и снова


18 апреля 2000

Третье кольцо

За окном пролетарии
Доковали железку
И ледовые цепи растаяли
И глазницы родного пенала
Промыты до блеска

Но гвоздят по утрянке старатели
В инфернальном усердье
И торопят отцы основатели
Запустить свою беличью рать
Этой новой ночной круговертью

И простерта столица в ночи
Обомлевшею квелой вдовой
Три кольца стерегут ее свадебный чин
В запечатанном завистью доме
До зари девятивековой


26 апреля 2000

Трубы-дуры на битву зовут
Значит время благое приспело
Проживи хоть пятнадцать минут,
Не кривя ни душою, ни телом

Если страх, так до мозга костей,
Коли боль, то ни дна, ни покрышки -
Не бывает ненужных смертей
И в небесном строю ликов лишних

Только в этот единственный раз
Нас любовь за долги не осудит
Потерпи и приблизится час,
Когда времени больше не будет.




Где-то в сентябре после отпуска в Красном


Нам дарован случайный ночлег без призора
В древлей куще над звонкою змейкой-рекой
Здесь поет соловей и немеют укоры
И послушен песок под усталой рукой.

Позабыты на время кисельные лужи
И творожные сонные те берега
И покажется,  будто опять тебе нужен
Твой не слишком покорный слуга.

И пускай непрощен и свиданья пунктиром
Распахну свое сердце для чистых отрад
Помирюсь на часок с очарованным миром,
Улыбнусь тебе - звездам ночным невпопад.

31 Октября 2000 г.

Не ведал я, что так беззвучно канет
Моя неразделенная любовь
И ужаснется сердце, и отпрянет
И победит заплывчивая новь.

Но утешаюсь утлою мечтою
О ласковой аттической волне -
Она и приголубит, и укроет
И вынесет к обманщице-весне.

А та сплетет веночек недомерку
И грянут заполошно бубенцы
Да выстроит под утро на поверку
И разберет, где твари, где творцы.

Не скроешься от этой переклички
Поманит указующим перстом:
Пожалуйте, к сударушке-сестричке
И больше никаких тебе «потом» - 

      
июль 2001

Наш странный бал

Нас семеро, из сладкой тины
Минувшего мы пьем восторг
Сойдясь на пир почти былинный
Ведем судьбами странный торг


Воспоминаний бриллианты
В оправе звонких летних кущ
И все почти негоцианты
И каждый в чем-то всемогущ

Чудны ужимки нашей доли:
Кто был Невтон и Архимед
Теперь барышник поневоле
И записной товаровед

Кто опыт Бахуса с Амуром
Граниту предпочел наук ,
Тот в облаках творит фигуры
И небу закадычный друг

А лавром венчанный избранник
И лысоват, и бородат
Котлу семейному охранник
Женат, воистину женат!

Девицы-красны незамужни
И право им весьма к лицу
Отсутствие вериг ненужных
И дочь не плачет по отцу

Да что за бал без маскарада?
Спляшу шута для милых дам
Под стать проказам и отрадам
Былых времен, на память вам

Жизнь аттестует без обмана
И скуден счастья кондуит
И зарастают детства  раны
И сердце больше не горит.




Наташе 23 октября 2004

Мы были невинны, мы были чисты
Заложники книжной  святой  красоты
Из радуги в радугу дети-цветы
Всегда и везде Я и Ты

А  время, что  рижский,  надежный бальзам               
Даст новый приют утомленным ветвям 
От древа Любви да  в отдельный вигвам
Отправиться выпало Нам

Наш странный уют и сердечный покой
Мол, если вдруг что, Ты всегда под рукой
Довольно терзаться опасной тоской    
Я тут за Москвою-рекой 

Но разве вернешь наши детские сны?
И сердце забудет оскал тишины
И мнимое злато ущербной Луны   
И правду остывшей вины?      



 


Октябрь 2005

На время мы о счастье позабудем
Не станем горевать, что не сбылось
Бывает сдуру улыбнешься людям
Ну просто так, пустяк - за что-нибудь

Мечтаем о любви назло удаче
Смеемся впрочем - грезы не про нас
Сочувствуем, завидуем да плачем
И думаем, теперь последний раз 

Довольно ждать, ты долго был в разлуке
Пускай другие пробуют мечту
Тебе ж - немножко горько сладкой муки
Тебе - последней дури красоту





Вострите перья и слова
Надежды взорванной России
В устах настырная молва:
На ближних подступах Мессия

Грядет Он тихою  стопой
Следами тяжких прегрешений
«Поникнув гордою главой»
Он узрит ВСЁ - конец сомнений

Тогда трусливое хамьё
Забьется в щели утлых хижин
Посулы, клятвы и враньё
Поди проверь, кто кем обижен

Но Агнца кроткая печать
Лукавых игры разгадает
И возсияет благодать
И Солнце правды возсияет!



Я перестал вести дневник
Отсчет грехов перед ответом
Так - маюсь между тьмой и светом,
Ни муж, ни мальчик, ни старик

Суровый Сергий отгадал
И не пустил меня к причастью
Мне говорят: не в требах счастье!
Хорош совет слепых зеркал

Про Бога в сердце я наслышан
Без храма - с пастырем в душе
А там глядишь и в мираже
Откроешь благодати нишу

Едва ль - на здешнем пустыре
Найду местечко для отрады
Скучны наземные услады
Горьки. как листья в ноябре      

А ты сверкнешь Любви лучом
Средь скверны,  похоти и тлена
Пока нужна большой Вселенной, 
А я пожалуй ни при чем

Фомин день 19 окт.

Прохладно нынче. Потому -
Что на Фому, что на Ерёму
Одно выходит к одному
И я пойду себе из дому

Не знаю - долг ли позовет
Иль так от скуки прогуляться
Хоть кажется никто не ждет,
Все интересно - как вы братцы?

Запой ли, пост у вас теперь
Зайду на огонек приветный
Перелистнем своих потерь
Журнальчик для других секретный

Былого детства красоту
Помянем тихим добрым словом
И ту высокую мечту
О близком человеке новом

И вправду незачем персты
Влагать в залеченную рану
И пусть в ней след былой мечты
Я растравлять ее не стану

Так сложим крылышки сейчас
К тому ж, пора нам на работу
О наболевшем - в другой раз
Ты, кстати. как насчет субботы?

 


Я….ембскому (призывающему переходить от "мягкой" охоты к "трофейной" и завоеванию первенства на мировом охотничьем рынке)


Идет трофейная охота
Рога ревут, глуша ваш плач,
И казнь ценой в пятнадцать МРОТов
Вершит усмешливый палач

Орлиный ироничный профиль
От элегантного вранья
И частой смены философий    
Чуть перекошен, но – с ранья

Готов герой к любому бою
Любые вихри перемен
Всё нипочем ему, достоин
Награды гордый супермен

Грустя, олений скальп снимает
Усталый егерь, знает он –
Нам всем рога поотшибают. 
  Когда пройдет постыдный сон

Минует обморок кровавый
Вздохнут спасенные леса
И протрубят благую славу
Олени, глядя в небеса


Фотостишия
6 января 2008 г.


Бездумно сляпанный альбомчик -
Вот мой излюбленный приемчик
"Что, где, когда" – не вижу смысла    Крутятся жизни коромысла

Здесь – старолондонская сценка
И тут же будет переменка
Удачный фотоперехват
Алтайский яростный закат

Там Люся, Беликов, Безбрежный 
В период очень еще нежный
А тут вечерней смены соль
Пейзажей хочете – изволь

О дивны виды Zlatej Prahy!
Minuly dny былой uvahy
А ныне kam jste se podely?
Kampak od vuli sve odjely?

Ах эти милые денёчки!
Пока всё матери да дочки,
Пока идиллия кругом
И общий хлебосольный Дом

И всем нам так хотелось лада
И, право же, иной награды
Ваш с мамой подвиг заслужил,
Да рок иначе рассудил

Сходились дружба и любовь
И ваши слезы, пот и кровь
Достойны были пониманья
Увы, благие упованья
Разбились о родной порог
Растерзан сочный сей пирог
По свету ломти разлетелись
Уютной скорлупой оделись

И только по семейным датам
Дань отдаем былым закатам