Ухожу... пока не поздно. Глава 4

Глава Четвертая

И снова пятница.
Полдевятого – а я уже спешу в свой маленький мирок… грез.
Удобнее надев на плечо сумку со снаряжением, тащусь на кладбище. Благо, что от дома до метро близко, и там, на месте - буквально двести метров (от Пирамиды, если слышали) – и уже в некрополе, ибо вряд ли  бы я вытянула эти утренние прогулки.

Девять – ноль три. Зазвенели цепи. Щелкнул замок – печальный, унылый рык ворот.
Рита, с явными признаками психических отклонений, первая же врывается в этот… мертвый мир.

Здравствуй, Элизабет! Отлично выглядишь! А роза какая!
Китс! Как дела? Что нового случилось за вчера?
Охо-хо! Шелли! Какая улыбка!
Привет, Августо!

(почетная прогулка закончена – и вот оно! венец всех поисков)
Карл[2] ! Как Ваши дела? Хотите, покажу, что нарисовала в прошлый раз? Хотите? Действительно?
Вот, вот (тычу надгробию бумагу). Правда, отвратительно?
Что? Нравиться?

Право, не льстите! Вам не идет…

А тебе я обещала корону?
(теперь уже улыбаюсь памятнику; молчу; диалоги-монологи лишь внутренние,… в себе)

Так, вот дорогой. Как и обещала! Всё будет!
Лишь только закончу с предыдущим. И сегодня же возьмусь за Вас, мой сударь!
Я всё, всё помню! Так что не стоит обижаться или злиться на бедного художника – я в плену физических возможностей. Лишь в них вина – а так, с радостью бы … и днем, и ночью. И в жару, и в дождь!


Заныл, зарычал устало мой трансформер – еще немного, и развернулся бутон этюдника.
Так. На чем остановилась? Что не доделала в прошлый раз?

***
Люблю черно-белое. Штрихи графита. От светло-серого до черного.
Иллюзия теней.
Игра света.

Тебя, мой сударь, я изображу… таким.

***
- А вы, действительно, талантлива, - тихо, но все же уверенно, прошептал мужчина и, уже не дожидаясь разрешения, присел рядом.
(тот самый)
- Спасибо, - спешно ответила я и пристыжено улыбнулась. – Только дело не в таланте. Так, знаю азы  и пару нехитрых приемов.
Улыбнулся. Добродушно улыбнулся и тут же взглядом, отпрыгнув от моих глаз, вновь уставился на наброски.

(минута молчания)
Поняв, что разговор больше не склеится, вновь принялась выводить нужные линии лица штрихами.

- А почему меняете что-то? Почему избегаете сходства с оригиналом? – неожиданно спешно затараторил (бросая молниеносные взгляды то мне под руку (на бумагу), то на саму скульптуру).
- Не люблю повторяться. Пытаюсь создать что-то свое. Да и вообще, - неожиданно даже для самой себя, разговорилась, - хочу придумать и нарисовать идеального каменного ангела.
- А эти… не трогают за душу? – ехидно ухмыльнулся.
- Трогают, они прекрасны… Но все это – не то…
- А есть какая-то цель? Или просто, для себя… эти поиски идеала?

(тяжелый вдох – так я вам всё и выдам)
- Для себя.
- Как по мне, самая изумительная, талантливая скульптура здесь – Ангел Скорби.
- Согласна, - (прости, друг, но видимо сегодня мне тебя не дорисовать!) уставилась взглядом в глаза навязчивого гостя. – Вот только лица не видно. А вечная скорбь, даже в солнечный день, в праздник – это не выход. Изъян? изъян, а значит – неидеальна.

- Как и вечная улыбка.
- Как и вечная улыбка, - мило усмехнулась в ответ на понимание. – Вот и хочу, найти такой образ, чтобы солнцу - улыбался, а дождю - вторил слезами.

- А если сон? Милый, нежный сон. В лучах солнышка – как ребенок, а под ливнем – глубокая печаль.

(задумалась на мгновение)
- Все равно… грустно. Вот Элизабет… вечно дремлет. К ней ухажеры приходят, цветы дарят – а она… И главное, поцелуем не разбудишь.
- Неприступная леди, - тихо рассмеялся, - Зато, когда никого нет рядом – ей не одиноко - порхает в своих дивных, фэнтезийных мирках, милых сердцу сновидениях. Да и потом, если глаза прикрыты – еще не значит, что крепко спит и ничего не слышит. Может, просто … устали глазки. Истомно прикрыла веки: либо от счастья, либо от боли.

(пристыжено рассмеялась я)
- Хорошо. Уговорили. Следующей под эксперимент пойдет Лизи.

(буквально секунды паузы - и отозвался)
- Меня, кстати, Асканио зовут. Или Аско, как больше душе угодно, - (и, к моему удивлению, протянул руку –  немного замешкав, все же пожала в ответ)
- Рит, - (чуть было не проболталась! черт! я же не думала, что еще когда-нибудь его встречу – потому и выпендривалась; хотя… какая разница) – Амэли.
- Помню, - невольно рассмеялся молодой человек.

Дорогой, идеального покрова и шитья, темно-синий костюм, шелковая рубашечка. Черный галстук.
Весь при параде… такой себе, раскрасивый павлин.

Чтобы вы, Асканио, не задумали, нам все равно не по пути. Навиделась я в этой жизни уже неравенства и унижения от богатых к бедным, так что ни на искренность, ни на радушие…  не надейтесь.
Моя предвзятость уже наострила ушки; и эта барышня, для меня, - не порок. Я ей рада, так что изменений не ждите.

- Вы хоть еще не опаздываете? – (так и не определилась, было это радушие, или упрек)

(невольно взглянула на часы)
- Скоро буду отчаливать. Но пока еще не опаздываю. Спасибо за волнение.
- Если… мое общество вас удручает, то скажите – я не обижусь. Покорно оставлю в покое. Ведь вижу – из-за меня уже второй раз откладываете свою работу.

- Да нет, чего. Если это не тянет за собой никаких обязательств – то вполне сносно.

(пристыжено рассмеялся)
- Спасибо.

Мило (лживо) улыбнулась и уткнула взгляд в рисунок.

- А ваши картины выставляются уже где? Или продаются?

(черт! и чего ему не ймется?)

- Я пытаюсь этим зарабатывать на жизнь, - (гордо выпрямилась; эх, сейчас тебе насочиняю, чтобы не думал, что выше меня! мне твое самолюбование явно ни к чему!) – Но презентаций пока еще не проводили.

- А где я могу посмотреть и купить, что приглянется сердцу?

(Бог мой! какие мы благородные!)
- Вообще-то, мои рисунки в основном как иллюстрации идут.

- Памятники с кладбищ?

(нет! вот гад!)

Пристыжено (со лживой любезностью) улыбнулась.
- Нет, конечно. Так, рыбки, самолетики.

- Так где я могу увидеть Ваши работы?

- Думаю, с этим будут проблемы, книги еще в редакции, - (несла полную чушь, что приходила на ум; спохватилась и давай складывать свои вещи). – Я, наверно, уже пойду. А то если опоздаю на встречу. Ох, сколько будет крика.

- Может, вас подвезти? – (и махнул рукой в сторону ворот). – Я сегодня на машине.
- Нет, нет. Что вы! Бросьте. Мне тут недалеко, а прогулка навевает вдохновение на новые творческие порывы.
- Ясно, - (печально пробормотал), - а вы часто здесь бываете? Может, еще увидимся?
- Иногда бываю, когда свободная минутка выдается, - (состроила занятую леди и невольно закатила глаза под лоб, вычурно жестикулируя рукой). – Может, еще и пересечемся.
- Буду ждать, - радостно улыбнулся.
- Взаимно, - солгала я.

Спешно забросила все в сумку, накинула ручку на плечо – и чуть ли не побежала к выходу.

Нужно будет завтра с утра заскочить к мистеру Бранско (местному сторожу)… и кое о чем… поговорить!

___________
[2] - 
Карл Брюллов – русский художник.
Шелли, Китс – английские поэты.
Августо – сын Гете.
Элизабет – Elsbeth M. Wegener Passarge , надгробие в виде одра, на котором почивает дама, а в руках ее часто можно видеть подаренные, в память,… цветы.


Рецензии