Ухожу... пока не поздно. Глава 13

Глава Тринадцатая

Проснулась от его прикосновения.
Нежно дотронулся, провел кончиками пальцев… по щеке,
к губам.

- Прости, - тихо прошептал (а взгляд скользил, следуя за рукой) – Прости.

(молчу, едва дыша)

Вдруг отстранился, немного посунулся назад.

Вот и все…
Глубокий вдох – и пытаюсь собраться.

- Я много проспала? –  спешно дернулась (рассевшись на кровати).
- Сейчас уже час дня. В принципе, еще успеваем везде. Не переживай.

(мило улыбнулась)

- Как  там… с твоими делами? Все в порядке?
- Да, разобрались с проблемой – и теперь все хорошо. Ты ела?

- Да, - пристыжено улыбнулась. – Разве не видно, что на столике так, словно туда кабанчика выпустили погулять.
Тихо рассмеялся.
- Вот и хорошо.

- А ты? Перекусил бы что.

- Спасибо, я не голоден.

(невольная тишина повисла)

- Так что, может, пойдем уже тогда?

- Давай, - радостно заулыбался и тут же встал, выровнялся рядом с кроватью. - Тебе идет платье.

- Спасибо, - покраснела от смущения (за подарок я так и не поблагодарила!) – Спасибо. Очень приятно.

- Ты в нем пойдешь, или…
- В нем, - спешно ответила я. – Мне нравиться.
- Правда?
- Да. Спасибо.

- Вот и хорошо, - неспешно прошелся по комнате. – Так что, идем?

- А, да, - спешно сползла на край и тут же встала. Обула свои босоножки; выровнялась, как на параде, глубокий вдох – и сообразить, что мне нужно еще взять...

***
Феррара. Не могу не восхититься прелестью этого города.
Маленький островок мира искусства, воплощенный в грандиозных замыслах архитекторов и скульпторов средневековья. Эпоха Возрождения здесь буквально дышит в каждом строении. Узкие улочки, живописные, красочные, порой вычурные, дома и церкви, просторные площади, тесные портики. А арки!
Калейдоскоп эмоций и творческих порывов. 
Город окружен хмурыми, неприступными крепостными стенами со всех сторон, ограждая себя, свою душу…
……. от бренности
……………. и цинизма.


***
Буквально в центре города и расположен знаменитый замок Д’Эсте, он же Castello Estense.
Памятник XIV-XVI веков, символ герцогского господства.

С первого взгляда так и не скажешь в чем его особенность,  привлекательность.
А обворожительность, как обручальное кольцо в шкатулке,… кроется глубоко, внутри. Захватывает дух, пленит сердце… внутреннее убранство залов. Торжественность, замысловатость, вместо пафоса – уникальность творческих полетов, необычность и рьяность исполнения даже мельчайших деталей. Царственная обстановка … во всем. Сказка, настоящая сказка, письмом из древности, ворвалась в мою жизнь.
Размеры и мощь его поражает до глубины души. Поражает и завораживает, заставляет влюбиться раз и навсегда.
Один из самых значительных примеров романско-готического зодчества.

Я с жадностью запоминала детали, дабы потом попытаться, по памяти, хотя бы что-то воспроизвести на бумаге.

И вот, вот, еще шаги и… мы добрались до сердца Дракона.

… картины Гарофало.
Мама дорогая, если бы только видела…
Слова излишни. Мой внутренний художник приклоняется, падает на колени… перед мастерством Великих.

Вы скажете, что это - не Микеланджело, не Рафаэль, не да Винчи.
Неправы, ой, неправы, Гарофало - талантливый мастер!
А для меня, маленького человечка, кода-то с мечтами о Великом, увидеть вживую работы Гения – это и есть… те пики, апогеи моих грез.

Невероятно повезло, кроме двенадцати полотен Бенвенуто, здесь еще представлены работы и других известных художников, собрания из всего мира.
Не менее талантливых, шедевральных, захватывающих, пленящих творений.

Аско, Аско, ты даже не представляешь, какой ты сделал мне подарок…

***
«Несение креста»

 «Положение во гроб»

«Аллегория Ветхого и Нового Завета»

А вот и сама картина… «Брак в Кане Галилейской».
- А я про нее недавно читала, - радостно прошептала Асканио на ухо.
- Да? – удивленно вдернул бровью; милая улыбка тут же заплясала на его губах. – А что именно?

- Здесь изображен свадебный пир, на котором согласно Евангелию, Христос превратил  воду в вино и тем самым "положил начало чудесам". Фон этой сцены - величественная архитектура, прототипом которой явились храмы на ватиканских фресках Рафаэля. Ведь последний оказал на Гарофало большое влияние, и поэтому не случайно современники прозвали Бенвенуто "феррарским Рафаэлем". А еще!  Тизи соединил в этой картине два мира – легендарный евангельский и современный: жених и невеста одеты по моде его времени; недаром картину выделяют как яркий пример уникальных, порой забавных нравов Возрождения[5] .

(лишь теперь я заметила, как чудно на меня смотрит Аско)
- Что?

(засмущалась, покраснела)

- Ты так восхищаешься этим Тизи, что я даже ему завидую. Твоя реакция на его работы – такая светлая, яркая, солнечная. Сияешь от счастья, когда говоришь.

(невольно замялась, пристыдилась, причем не знаю, что больше меня задело в  словах: то, что я радуюсь, как дитя, или то, что он ему завидует из-за этого)

Секунды рассуждений, попытка найти отговорки, и выпулила:
- Ну, на твой шедевр карикатурщика… у меня была еще ярче,  еще бурнее реакция. Разве забыл?

- Ах, ну да, - коварно улыбнулся, - и тут же обнял меня за талию и игриво прижал к себе. – Как же я мог забыть, что ты меня за мои старания… побила?!
(немного засмущалась от его прикосновений, но не вырываюсь)

- Ну, вот. А говоришь,… Гарофало впечатляет. Ему до тебя… ой как далеко.
… состроила гримасу восторга;
расхохоталась, пряча свое лицо (уткнувшись Асканио в грудь)

- Ого! Кого я вижу! – неожиданно послышалось где-то за нами.
Нервно (пристыжено) дернулись, обернулись – я попыталась отступить шаг в сторону, высвободиться из объятий, но Аско насильно удержал меня подле себя (все еще прижимая к себе рукой за талию).

- Как жизнь Асканио? – широко заулыбался молодой мужчина, спешно приближаясь к нам.

- Здравствуй, здравствуй, - мило улыбнулся мой спутник.

Радушно пожали друг другу руку.
- Какими судьбами здесь? – продолжил незнакомец, но вдруг, тут же осекся, - Ой, простите мое невежество! Георг Полонский, - вежливо склонил голову, обращаясь уже ко мне.
(нервно дернулась, пристыжено сжалась)

(Т-тот САМЫЙ Полонский????)
- З-здравствуйте.

- А это – Амэли, - любезно представил меня Асканио своему другу, - Современная талантливая художница. Лично я - восхищен ее творчеством и всем советую.

- О-го-го! – неожиданно (громко) вскрикнул мужчина, удивленно замотав головой, - Если Колони рекомендует, то значит,  это, действительно, - что-то невероятное. Обычно, - немного наклонился ко мне, коварно улыбаясь (словно хочет выдать страшную тайну), - Асканио, говоря об искусстве, не превышает черты «забавно»,  «неординарно». А тут – «талант!»

- Так и есть. Я мало кого могу выделить. А Амэли – достойна этого звания.

- Ах, - (наигранно) тяжело вздохнул; короткая пауза – и продолжил, - А что именно? Пейзажи, марина, натюрморты…?
- Живопись. Памятники, - спешно отозвалась я.

- Акварель? Масло? Графика? Гравюра?
- Акварель и графика. Но больше – графика.

- Очень интересно, очень. Надеюсь, пригласите меня на выставку своих работ?

(замерла в шоке, замялась)
- К-конечно.
- Вот и солнечно! Я буду ждать с нетерпением! – (глубокий вдох, меняя тон на более приземленный). – Ладно, ребята, давайте уже пойдем в  Читальню, а то все давно уже собрались и … ждут нас.


***
- Здравствуйте-здравствуйте! – радушно заулыбался Георг, и тут же развел руки в стороны, будто хотя обнять всех сразу.

(заулыбались дамы и господа; кто ответил, а кто – лишь кивнул головой)

- Смотрите, кого я вам привел! – и тут же отступил шаг в сторону, дабы могли нас хорошо рассмотреть. – Асканио представлять ненужно. А вот даму, пожалуй, можно, – (слегка дотронулся до моего плеча, словно обнимая) – Амэли. Юное дарование мира художников.
Внимание, - (поднял вверх палец, выдерживая паузу – взывая к интриге) – Сам Колони пленен ее талантом!!!

- Очень интересно, - неожиданно отозвалась одна (важная, самодостаточная) дама. – А фамилия как? Может, мы уже слышали о Вас?

- Б-бренская, - едва слышно, спешно, прошептала я, краснея от жуткого волнения.

(мило улыбнулась женщина, но промолчала
- естественно, не слышали)


- Не стойте у порога, присаживайтесь, дорогие гости…


***
Оказалось, что здесь собрались известные деятели искусства Италии, России, Франции, Чехии, Германии, Польши и Великобритании. В одном месте. В одно время. Ежегодные посиделки, или как потом назовут все это литературоведы – тайный съезд Творческих Дарований Бренного Мира.

Их имена я не раз сама называла (восхищаясь современным искусством перед близкими), не раз про них читала статьи и публикации, эссе и критику. А одного скульптура работу «Девица» даже пыталась переделать под своего «Ангела».

В общем, слов нет, одни эмоции.

Асканио нехотя поддерживал светские беседы, в основном, если тема переходила на что-то близкое мне, и я набиралась смелости вести разговор с тем или иным человеком.

Правда, если бы не Аско, я бы от волнения давно уже растворилась. И вообще пары с уст не выпустила, а не то что – беседа.

Бережно прижимал меня к себе, ухаживал, интересовался, как я, не скучно ли
(не раз игнорируя чужое внимание и вопросы)

Золотой, золотой ты мужчина, Асканио.
И я – тебя… недостойна.

Ты скоро сам все это поймешь… и бросишь меня. Бросишь.

Жадно прижалась в ответ, будто прощаясь, уже прощаясь…

__________________
[5] -по материалам «Новой классики», http://newclassics.ru/events/972/


Рецензии