Ухожу... пока не поздно. Глава 16

Часть ВТОРАЯ

                Из шатких карт построенный наш Замок,
                Фундамент кладенный - из лжи.
                Сейчас я выдираю пику даму,
                И пусть разрушаться все сны.

Глава Шестнадцатая

***
(Рита)

Бреду, бреду босяком по лужам.

Небо. Небо, зачем ты  плачешь со мной на пару?
Тебе так же больно, как и мне?
Не верю.

Автостопом. Добраться бы домой и забыть всё к чертовой матери. Выбросить из головы.
Напиться валиума и провалиться в сон.

Ловлю авто, ловлю удачу.
Закончен бал, моя карета давно превратилась в тыкву.
Что же, Золушка, сама хотела Сказки.
А теперь – тряпку в зубы, и добела вычищай… свою паршивую, больную жизнь. Нет, нет в ней больше Асканио.
Нет. И не будет.

***
(Асканио)


Чертовы дети! И кто вообще пишет эти правила игры?

Нет, нет. Я многое могу понять. Понять ее поступок. Ее испуг. Ее сомнения.
Ну, черт, черт, черт! ЗАЧЕМ ЖЕ ВООБЩЕ вычеркивать меня из своей жизни???
Хотя бы поговорить. Хотя бы последний раз увидеться.
Я, я уйду, если не нужен. Уйду.
НО ТАК - НЕЛЬЗЯ!!!

Нельзя.

Как идиот, целых две недели околачиваюсь на кладбище. Терроризирую старика-сторожа. Езжу в этот пропащий парк.
НЕТ. НЕТ. НИГДЕ ЕЕ НЕТ!!!

Хожу теми путями, где она бродила. НЕТ! НЕТ ЕЕ!

Все-таки сон? Сон  - это был? Больной сон?
Видение Ангела, а не… падение?

ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ!!!

***
- Не было?
- Не было, - нервно скривился старик и снова присел в свое замусоленное кресло.


Нервно сжимаю в зубах сигарету.
На пределе. На пределе я уже.
Чиркаю, чиркаю зажигалкой – и тут же жадно затягиваюсь больным, вонючим дымом, мнимым успокоителем.

Ну и сука ты, Амэли.
ЧЕРТ! Люблю, люблю, ЛЮБЛЮ Я ТЕБЯ!
Люблю…  а толку?
Выбросила, вышвырнула, как какую-то мерзость.
Сбежала в ночи, ничего не сказав, не объяснив.
Исчезла.

А вдруг с ней что-то произошло? Вдруг…
(бью, бью себя в лоб, выталкивая ужасные мысли)
Да что? В десятый раз обзванивать больницы, морги, полицию?

Чертова, чертова девка, (нервно сплюнул вбок и выбросил бычок в урну).
Не Ангел – а Бес. Бес меня попутал.


***
- Хреново выглядишь, дружище.
- А не пошел бы ты?
- Прости, я лишь беспокоюсь. Замученный такой. Опять не спал?
- Давай к делу, и не хрен ковыряться в моей душе, если не хочешь раньше времени сдохнуть.
- Пардон, пардон, - (поднял руки вверх, сдаваясь). – Уже замолкаю.

***
- Асканио, чего ты весь взвинченный такой? Что-то произошло?
- Я к тебе лезу?

(нервно скривилась Виттория и закатила глаза под лоб)
- Да кто тебя трогает. Сходи с ума и дальше, только нечего нападать на других.
- Скажи спасибо, что я твоего Филлини на кусочки не порубал, а только закопать велел.

(прищурилась)
- Ты, ты снова выпил? – шаг ближе. – Асканио?
(расширились глаза от ужаса)
Я тебя не узнаю.

- Да пошли все нахер, тоже мне заботливые нашлись. С собой разбирайтесь, за собой следите.


(секунды удивления, шока, ужаса  - и бешено заорала)
- Пошел отсюда! Вон с Искьи, Неаполя. Вон в свой Рим! И там сходи с ума! Нечего позорить нас!!

- А перед кем? Перед кем позорить? Перед теми отбросами, что сюда попадают, или теми твоими шавками, что здесь живут, боясь оторваться от мамочкиной юбки?

- Ублюдок! - (обижено отвернулась)

(молчу, молчу, проглатывая ненависть)

- Прости, - резкий разворот и долой.
Чертовая жизнь. Скоро снова откроется Cimitero Acattolico. Я должен успеть приехать до девяти.

Может, сегодня? мне больше повезет…

***
- Была?
- Нет, - тяжело вздохнул и тут же отвернулся.
- Тед, где она может быть? Где? – отчаянно выпалил я, обращаясь к тому единственному, кто знает мою тайну.
Кто? Кто мне теперь за друга? Старый сторож из Протестантского кладбища!
Абзац. Полный абзац. Приехали.

 Присел на корточки рядом с его креслом, облокотился спиной об стену, взглядом уткнулся в пол.
И снова нервы на пределе, словно натянутая струна, снова схожу с ума. Когда я здесь, то тупое ощущение, что вот-вот – и она появиться… совершенно срывает с катушек, делает больным маниакальным психопатом.
Сигарета за сигаретой.
Если я раньше не курил вообще (давно уж бросил), то теперь и три пачки в день -  мало.

- Понимаешь, мне хотя бы узнать, удостовериться, что все с ней в порядке. Что ЖИВА, что удачно добралась из Феррары.
И все. И будет проще. Понимаешь? – (не знаю, было это больше обращение к самому себе, или все же к старику – молчит)

Феррара. ДА БУДЬ ПРОКЛЯТ ТОТ МИГ, когда я решил повезти ее туда.
Придурок. Придурок.
Сука, старый похотливый урод.
И чего ты свои грязные руки распустил?
Чего полез к ней?
ЗАЧЕМ?
… сейчас бы она была  рядом,
а не сбежала, как от больного подонка.

Разве я хотел ей сделать больно? Разве я ее заставлял?
Уже не важно. Она сбежала.
ЧЕРТОВ УБЛЮДОК!
НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!


- Да бабы сами не знают, чего хотят, - тяжело вздохнул Бранско и уткнулся локтями в стол, спрятав лицо в ладони.

- Не знают, - раздраженно скривился и сплюнул на пол.
- Черт, я уже не знаю, что мне делать. Завтра стукнет три недели. Я так больше не могу. Не вытяну. Но и бросить ждать - …
… Тед?

(обернулся к нему и, выжидая, замер)

- Что?

- Водку будешь?


Рецензии