Мой очень личный ревизор

- Шовинист, мужлан! – супруга жалит меня коротким  взглядом. - Рыбалка – не женское дело?!
- Ночная, – оправдываюсь я.
- И чем же она опасна? - благоверная поправляет очки на носу и сильнее давит педаль газа. -  Скажите на милость.
- Местом, - говорю. - Озеро, которое ты выбрала для инспектирования моих увлечений, пользуется дурной славой. Рядом древнее городище с захоронением. Ходит молва; призраки, духи и прочая нечисть в них обитает. Туда и днем никого силой не затянешь.
- Брось! Мы же атеисты, - она стучит в нетерпении подушечками пальцев по рулю, говорит. - Ты мне не раз напоминал об этом в праздники, особенно в религиозные, когда дети уже спали. В постели... под одеялом.
Против фактов не попрешь.

Совсем скоро стремительно сгущающиеся сумерки пожирают горизонт, степь, пролесок,  кусты, кустики, покосившиеся вдоль грунтовки столбы с обрывками проводов на фарфоровых изоляторах - все вокруг.
- Перестань пить, – грозно повелевает моя вторая половина, заслышав, как в руках у меня  скрипит и расстается  с крышкой хромированная фляжка. – Нашел время!
- Жутковато немного, приближаемся, - парирую я и делаю первый глоток. – Ты, дорогая, лучше вперед смотри, а то не ровен час собьемся с пути.
- И не надейся.
И тут же грунтовка извивающаяся живым угрем в свете фар теряется в темноте.
- Очень недобрый знак, - свидетельствую я, отхлебывая очередную порцию прививки от страха. – А ведь, предупреждал; места здесь нехорошие.
Но супруге настойчивости не занимать. Она добросовестно, по всем правилам внедорожного движения укатывает колесами степное разнотравье, пока не срывается  в восторженный визг:
- Вот она! Во-от! Дорога! Во-ооо…
Я не разделяю ее радости:
 - Отлично! Есть повод отправиться обратно, пока не поздно, - говорю, указывая пальцем верное направление. – Туда.
Но женское упрямство и гордыня выступают единым фронтом.
- Ни за что!
- Ну, ну!


- Оно? – пытает меня супруга, когда перед капотом автомобиля проступает водная гладь. – То озеро?
- Похоже, - заявляю я, любуясь сквозь переднее стекло, как ветер грязной ветошью туч протирает полную луну.
- Точно?
Не больше чем в сотне метров угадываются густо мазанные мраком руины древнего городища.
- Чтоб нам заблудиться! - клянусь.
Мой личный ревизор паркует транспортное средство параллельно водоему и протягивает мне ключи.
- Дорогой, начинай выгружать вещи и разбивать лагерь. Я за дровами. Нужно развести костер.
И, неровно напялив на лоб туристический фонарь на ремнях-резинках, исчезает в темноте.
- Куда? Куда одна? – кричу, размазывая ладонью по щеке комара.
Бесполезно. Тонкий луч света уже галопом скачет прочь.
- Ну, ну!

Надо отдать жене должное; умеет напугать. Только поставил палатку, закинул несколько удочек, а над ухом - неожиданно и громко:
- Коля, Коленька, дорогой мой, я там такое нашла. Такое…
Хватаюсь за сердце, спрашиваю:
- Косметический салон? Ателье? Бутик?
Она меня не слушает, верещит от счастья:
- Я провалилась в могильник. Конечно, он разграблен, но не сильно. Там еще столько осталось милых вещиц. Косточки, гвоздики, палочки, посуда всякая. Много, много. Я себе парочку горшочков присмотрела. Вот!
И протягивает мне сосуды.
Я отмахиваюсь разочарованный пустотой собственной фляжки, и растираю по шее очередного махрового кровопийцу.
- Ты нашла, сама  и …
Договорить мне не дает протяжный вой, переходящий местами в собачий лай. И что очень неприятно – совсем близко.
- Собачка? – шепотом спрашивает расхитительница гробниц и делает шаг ко мне. Ее фонарь безуспешно кромсает темень
- Хорошо, если не дикая и если одна. В стае они…
На этот раз меня обрывает стон неизвестного существа.
- О-о-ой! – супруга делает еще шаг.
А тут еще справа доносится шипение:
- Ыш, ыш, ыш.
Затем, то же самое, но слева.
Потом прямо над головами несколько раз оглушительно хлопают невидимые крылья.
- Ай! – сосуды одновременно цокают о землю, супруга жмется ко мне всем телом и крестится. Быстро-быстро крестится.
Порыв ветра приносит со стороны озера сильный запах сырости, обрывки неразборчивой человеческой речи и опять это:
- Ыш, ыш, ыш…
Жена почти не дышит.
- Мне стра-а-ашшно.
Сзади раздаются тяжелые чавкающие шаги.
- Зря ты сперла эти горшки, - замечаю я. - Наверняка, это из-за них.
Моя вторая половина на замечание не реагирует и лишь предлагает угасающим голосом:
- Бежим?!
Нет сомнений, что во мраке ночи она видит чудовищ, вампиров и подобных тварей. Я сам  ощущаю их присутствие совсем явственно, то с одной стороны, то с другой. И не раздумывая, соглашаюсь:
- Бежим. Ой, бежим!
Стремительный бег атеистов, вероятно, служит сигналом для неведомых существ. Среди руин в хаотичном порядке вспыхивают и гаснут слабые огни, заставляя длинные и короткие тени танцевать на древних стенах.
Но мы уже в машине: я - за рулем, супруга рядом, сложив губы трубочкой, дует на сломанный ноготь.
- Ничего, ничего, – успокаиваю я ее, блокируя все двери. - Сейчас уедем отсюда. Давай ключи.
А она мне:
- Они у тебя. Допился?!
Я - по карманам, а у самого во рту все пересыхает, язык прилипает к небу.
- Пусто. Посмотри у себя.
Общий досмотр не дает результатов: ключей нигде нет.
- Может…- предполагает супруга.
- Возможно… - отвечаю.
Но снаружи в наш разговор опять вмешивается едва слышный, леденящий кровь, звук:
- Ыш, ыш, ыш…
И мы замолкаем до утра.


Спали – не спали, но утром в воспаленное сознание врывается все тоже:
- Ыш, кыш, ыш...
Чуть опускаю запотевшее стекло. Всматриваюсь в предрассветную дымку тумана и вижу, как вокруг автомобиля медленно, вразвалку нарезает круги тучная старуха в высоких резиновых сапогах, в заношенной телогрейке и машет прутом в руке.
- Кыш, ыш, кыш отсюда.  Все огурцы мне вытоптали. Понаедут со столиц…
Это она нам? Нас гонит?
Очень кстати пробиваются первые солнечные лучи и высвечивают место ночной стоянки. Направо раскинулись аккуратные и бесконечные грядки с зеленью: петрушкой, укропом, редисом... Налево - рыболовные снасти  пересекают огромную, пять на восемь метров, лужу и повисают яркими гроздями поплавков на изогнутом плетне.
И на берегу той лужи одиноко стоит палатка. Наша палатка. А за ней один за другим из тумана выплывают кораблями саманные, деревянные, по большей части брошенные домишки.
Ну и ну!
Просовываю сквозь щель в окне купюру.
- Это вам бабушка за хлопоты.
Банковский билет тут же исчезает, но сетования не прекращаются:
- Два трехлитровых баллона из погреба утянули…
Смотрю на личного ревизора. На лице у нее пересменка; ужас прошлой ночи сменяет новый, и  торопливо вскармливаю щель более крупным по номиналу денежным знаком. А сам тихо, чтобы лишним словом еще больше не возбудить аппетит у нашей погонщицы, говорю супруге:
- Это уже статья Уголовного Кодекса. Один баллон еще куда ни шло, но вот два уже тянут на реальный срок.
Между тем на огороде начинается ликование.
- Ой! Спасибо сыночек, спасибо! Заезжайте еще. Буду только рада. Дай вам бог здоровья! Заезжайте. А я тут чьи-то ключики нашла. Не ваши будут? А?
После чего салон автомобиля заполняется скулежом и стонами.
Угадайте чьими?


Рецензии
Константин! И как это я раньше не добрался до этой восхитительной вещицы!Искренне повеселился.представив эту картину.

Станислав Сахончик   22.07.2011 16:03     Заявить о нарушении
Станислав, спасибо за добрую рецку.
С наилучшими!

Константин Керимка   24.07.2011 09:31   Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.