Я один

Напольные часы пробили полдень. Их мягкий звон привычно разлился по пустой квартире, отразился от стен и рассыпался на множество отзвуков, а потом затих. Люблю этот перезвон, сопровождающий меня с детства. Я улыбнулся, приветствуя привычный для меня звук, и продолжил собирать вещи. Неторопливо, методично я укладывал все необходимое в дороге, вычеркивая из списка то, что уже в чемодане.

Пункт «туалетные принадлежности».

Я встал со стула и, не спеша, пошел по длинному коридору в ванную комнату. Мне незачем было торопиться – времени в запасе много. И подгонять меня было некому. Я был один.
Одиночество пронизывало все в этой квартире. Стены, которые никогда не слышали детского смеха. Кровать, которая никогда не утоляла голода влюбленных. Кухонный стол, за которым ни разу не делились событиями прожитого дня за ужином. Все было в квартире в единственном числе: чашка для кофе, зубная щетка, банный халат, будильник, лампа для чтения, я сам. И телефон, который никогда не звонит.

Собрав вещи в ванной, я вернулся в комнату. Плотно задернутые шторы создавали приятный полумрак. Взгляд мой упал на несколько фотографий в рамках, стоящих на тумбочке. На них я и нет никого кроме… Только я один.

А ведь верно говорят, память стирает воспоминания прошлого. Постепенно, как море смывает с берега отпечатки твоих ног. Вначале утрачивается четкость, оставляя лишь размытые контуры. Вторая волна смывает очертания, и уже непонятно, от чего эта ямка на песке. После третьей волны не остается ничего. Сколько таких следов смыто уже океаном времени?

Много наверно. Поэтому я не могу сказать наверняка, что послужило главной причиной моего одиночества, да и была ли она? Теперь уже и не узнаешь: у меня остались лишь поредевшие смутные, затершиеся воспоминания о прошлом. Это были не картины, предстающие перед глазами, а какие-то разрозненные перепутанные ощущения с избытком горечи, с надрывом. Жизнь рано отобрала у меня семью в автокатастрофе. Когда-то раньше родители часто снились мне, сейчас ко мне не приходят даже сны. Один за другим меня оставили друзья. Кто-то просто ушел, не попрощавшись. Кто-то долго еще писал письма, постепенно становящиеся все более натянутыми. Кто-то отвернулся в трудный час, не захотев помочь. Еще была она. Светлые волосы. Серые глаза. Тонкий нос. Ласковая улыбка. Нежные руки. Нам было хорошо вместе. Я чувствовал себя счастливым с ней. Она иногда говорила, что любит меня. Еще она раскрасила черно-белую жизнь во все-все цвета, которые только были. А я в ответ писал для нее стихи. Мы вместе гуляли летом под дождем, шлепали, как дети, по лужам, лизали мороженое и так часто смеялись. Зимой читали книжки, ели мандарины и пили горячий шоколад, лежали у нее дома под одним одеялом и согревали друг друга. Но когда за окном только начиналась весна, в нашей жизни наступила осень. На деревьях набухали почки и под окном по утрам пели птицы, а с нашего дерева опадали последние пожелтевшие листья. Потом она сказала, чтобы я уходил…

А однажды я осознал, что остался совсем один. Даже боль от разлуки покинула меня, опустошив сердце. Я отчаялся и оглянулся вокруг в попытке найти новый смысл жизни. Стал больше читать и рассуждать о проблемах этого мира, пытался понять непонятное и постичь непостижимое. Меня захлестнули идеи познания своего я. Пытаясь разобраться в этом мире, я постепенно отдалился от него. Люди, с которыми я до этого хотя бы изредка общался, стали забывать про меня. Перестали замечать мое присутствие. Я был уверен, что если не приду на работу – никто не заметит этого.

Усиливалось чувство отверженности, и я стал обвинять себя в том, что остался один –переосмысливая события последних лет, во всем находил только свою вину. Мое воспаленное от отчаянья сознание концентрировалось лишь на собственных недостатках. А потом опустились руки: копаясь в прошлом, я перестал думать о настоящем и будущем и уже не знал, как вернуться к нормальной жизни. Пробовал наладить отношения с кем-то из коллег, приглашая выпить после работы в баре, где они плакались мне о своих неудачах. Знакомился через интернет с девушками, но дальше первого свидания дело не шло. Это суррогатное общение только усиливало ощущение всепоглощающего одиночества.

Тогда ко мне неожиданно пришло смирение. Мысль, что я одинок, больше не причиняла боли. Я стал искать положительные стороны, учиться жить с этим. И теперь, вновь за много лет, я решился съездить отдохнуть, расслабиться, сменить обстановку.

                ***

Такси остановилось около моего подъезда. Я вспомнил это сладостное чувство, когда возвращаться домой после отдыха. Пусть даже если ты знаешь, что тебя никто не ждет. Поднимаясь по лестнице, я заглянул в почтовый ящик. Несколько счетов, рекламные листовки и письмо. Я был очень удивлен, ведь не получал писем уже больше года. Я не мог справиться с дрожью волнения в руках, вскрывая конверт. Плотная бумага рвалась с трудом, но в итоге я справился. Внутри лежала яркая открытка с морем и солнцем.

Я улыбнулся…

«ПРИВЕТ!» – большими буквами написано на обороте. Я стоял и радовался этому знаку внимания, я был счастлив. Сердце наполнилось теплом: ведь еще не все в этом мире забыли о моем существовании. Остался один человек, которому я небезразличен: я сам.