Музыкальная классика

Не странно ли, что даже сегодня, во времена безудержных инноваций, находятся люди, которые слушают старинную классику? Еще более странно, что находятся и такие, которые согласны потратить как минимум лет десять-пятнадцать своей жизни, чтобы эту самую классику исполнять на устаревших и непопулярных инструментах. Особенно вроде (вы только представьте!) органа.

Но это, кажется, никого не смущает. Более того, одни собираются толпами, чтобы послушать других, да еще и платят за это деньги, что самое смешное. Ладно бы Lady Gaga, или на худой конец Басков, но тут…? Чем живут эти ненормальные?

Суть, как ни банально, в том, что проблема времени для старой музыки малозначительна. Классика, какой мы ее привыкли видеть – на самом деле доведенное до совершенства вековое мастерство, наивысшее сочетание формы и идеи, замешанное на лучшем опыте, с невероятной концентрацией высокохудожественных образов и средств выражения. И если слушать внимательно (чего в настоящее время всеобщих ритмических судорог практически не происходит), то можно понять, что главное в этой музыке – мысль.

Самым ярким периодом в музыкальной истории, наверное, остается период с 16 по 18 век, когда появилось огромное количество образцовых музыкальных произведений
До сих пор непокоренной вершиной остается мастерство Баха, который был способен вложить невероятно глубокий смысл даже в сольное произведение для одноголосного инструмента – скрипки или флейты - так что казалось, будто звучит не один инструмент, а целый оркестр.

Когда Бах достиг расцвета, музыка окончательно перестала быть фоновым аккомпанементом, и превратилась в самостоятельный художественный язык, не имеющий, как полагается настоящему искусству, практически никаких границ.

Принципиальный и упорствующий в труде кантор сумел окончательно добиться в музыке главного – пробуждать в человеке настоящие светлые чувства и все сопутствующие состояния – стремление делать добро, задумываться о своих поступках, быть милосерднее и чище - без всяких высокопарностей, невообразимых крещендо и фермат. Это был самый большой шаг в развитии не только духовной музыки, которой ошибочно старались навязать отвлеченность и абстрактность.  В своих недуховных сочинениях, зачастую очень сложных для восприятия, композитор придерживался такого же подхода.

До Баха, наверное, только Пёрселл сумел сочетать в музыке человеческую теплоту и настоящую возвышенность. При этом его сочинения при чисто английской лаконичности отличались невероятной выразительностью. Как и у Баха, это касалось и духовных, и светских сочинений, хотя не объединяло их функционально. Немец Гендель, всю жизнь проработавший в Англии, в этом плане был проще – лаконичностью не отличался так же, как и глубокомыслием.

Шостакович справедливо говорил о музыке Баха, что ее можно играть как угодно - быстро, медленно, тихо или громко, и все равно это будет гениально. Говорят, сам Бах это предвидел и допускал вольную трактовку своих произведений, не оставляя на нотном стане практически никаких указаний по исполнению.

То же самое, чуть в меньшей степени, касается почти всех других выдающихся классических композиторов – типа Вивальди, Моцарта, Бетховена, Шуберта. Сочинения этих людей – средоточие плодотворной музыкальной идеи, способной успешно воплотиться в любом последующем жанре или стиле. Все это на практике доказали современные музыканты, не раз перелагавшие знаменитые и забытые классические произведения на более «модный» манер.
Более поздней музыке это мало присуще. Современные сочинения, особенно оркестровые, в большинстве своем имеют раз и навсегда законченную форму – то есть, могут быть исполнены без потерь только так, как задуманы.

Подавляющее большинство же творческих находок у современных эстрадных ансамблей (кроме, наверное, некоторых песен Presley, Beatles, Queen, ABBA и т.п.) представляют собой мелодии, труднопереносимые на какую-то другую звуковую, ритмическую или гармоническую базу. Вряд ли вы сыграете что-нибудь из Aerosmith или Grand Funk в виде рэпа, марша или вальса без упущения, что называется, мессиджа.

Если старая классика - неисчерпаемая материя, в которой можно увидеть многогранную музыкальную мысль и переложить ее в множество форм, то современная музыка – готовый полуфабрикат со звуками, идентичными натуральным. Исключение (в звуке) составляет, наверное, электрогитара, уникально сочетающая скрипичную певучесть с оркестровой мощью (например, у Брайана Мэя).

Последователи классики – Пуленк, Малер, Дебюсси, Стравинский, Шостакович, Шнитке - пошли неизмеримо дальше дремучей древности и всяческих современных ВИА (включая психоделику и т.п.) в музыкальном описании тончайших человеческих переживаний, внутренней душевной борьбы, разнообразных психологических, мировоззренческих коллизий и конфликтов. Такими композиторами были найдены самые мощные выразительные средства для описания практически всех явлений внутри и вне человека с помощью музыкального языка, взявшего в свой арсенал массу диссонансов, ритмических изломов и полутоновых решений. Джазовым композиторам и интерпретаторам удалось вообще воспарить над какой-либо окончательной формой, выплеснув поток сознания прямо на послушные инструменты.

Наряду с этим, их творения обладают неподвижной в стилевом отношении структурой. В плане же назначения музыки важнее, что их сочинения, в отличие от творений глубоких классиков, и даже от многих современных композиций, чаще всего не помогают человеку найти конструктивный выход из описываемых чувственных неурядиц, тягостных переживаний  несовершенства окружающего мира и обратиться к светлой части своего «я», нередко оставляя слушателя шарахаться в одиночестве посреди вздыбленной эмоциональной пустыни.

Вероятно, поэтому на сегодня «серьезная» музыка по большей части лишилась способности воплощаться в жанрах современности (что, безусловно, неокончательно), а современная популярная композиция  вследствие своей принципиальной самодостаточности оказалась в поиске чего-то нового на абсолютно безыдейном пространстве.

Поэтому если хочется послушать что-то приводящее к осмыслению себя как человека, хотя бы стремящегося не только обдумать свое внутреннее состояние, но и привести его в результате в какую-то гармонию, остается обращаться к старой классике, как проверенному средству для таких вещей. А также ждать, когда искания современных мастеров приведут к новым бесценным находкам, которые также займут свое место не только в истории, но и в жизни.