Работа для души

Ночь. Ближе к середине июня это узенькая полоса тьмы между сумерками. Часа три. Призраки едва успев появится сливаются с предрассветным ожиданием.
Звезды? Они есть. Но лишь самые яркие. Смотреть на них все равно не успеваешь. Светила всегда качались над снастями парусников. А красоту ночного небосвода описывали досужие пассажиры. Или пленники, когда пиратская посудина если. И хоть рождались вроде как романтичные созвездия, но больше это были мнемонические схемы. И решались задачи навигации.
Лучи фар не скользят. Они прыгают по неровной поверхности асфальта. Иногда в противофазе с кочками. А я стараюсь увидеть то, что за границами света. Предупредить опасность вроде как. Тоже стереотип. Это как чет-нечет. Везет-не везет.
Вот и красные точки ползут вверх и правее. Где-то поворот не пропустить. Чую я уже это местечко. Тянет.
Встречка сбрасывает дальний. Отвечаю. Где там этот поворот клятущий? Едва не цепляю правыми колесами обочину. Выравниваюсь. Ловлю какой-то трамплин. Эфемерная разметка слегка помогает. Какой-то горб впереди. Незаметно влетел на него. Слева огни какого-то поселения и чьи-то габариты впереди. И всей реальности — гул движка. Даже не так. Звуки. Именно к ним прислушиваешься. Все остальное — на автомате. Руки, ноги сами собой что-то там выполняют. Глаза обрабатывают какие-то абстракции и грузят их куда-то в мозг, загружая сознание только при каком-то непонятном напряге. Вот как тогда.
У фур не бывает таких габаритов. Ярких, одинаковых. Все больше тусклые разновеликие по мощи лампы. Светит и ладно. И не легковые. Светодиодные не горят столь ровно. Они довольно ощутимо помигивают. И утомляют этим как старый монитор. И все же это были габариты. И это был трак.
Серые сумерки еще только пыжились отодвинуть тьму.
Я вышел на дистанцию, чтоб водила рассмотрел меня в левое зеркало. Как обычно, на автомате. Что-то неприятное кольнуло. Никак не мог усечь эту неправильность.
Встречки нет. Жму на газ и разгоняюсь по своей полосе. Движок бодро рыкнул. Выхожу на встречку и врубаю дальний. Фура рыкнула и начала быстро набирать ход. Длинный борт медленно ползет вперед. Серьезный движок.
Ненавижу подобные шуточки.
Злобно поглядываю на трак, стараясь рассмотреть в зеркале рожу шутника. Вот она где, неправильность эта. Зеркало чернее ночи. В нем не отражаются мои фары. Никак.
Хорошо встречки нет. Мозг включился на всю. Либо притормозить, либо попытаться обойти. Из-за очередного холма вылетает встречный. Отчаянно торможу и чую-поздно. Встречный заревел. Прижимаюсь к фуре. Тот и не пытается сдвинуться. Наоборот. Он будто выталкивает меня под встречный трак. Тот, кстати, тоже прет на всю и на обочину не собирается. Времени на подумать нет. Левее уже бесполезно. Впечатываюсь правой стороной в борт фуры. Гул передается на машину. Трясет и кренит. Скрежет. Что-то яростно хрустит и рвется. Вдруг все пропадает, а моя тележка лихо вылетает на обочину.
Траки пропали. Они растворились. Торможу. Дизелек стучит на холостых. Руки подрагивают, испарина начала подсыхать. Зеваю и тру виски. Нормально все прошло. По настоящему. Чисто.
На дороге лежит темная кучка. Вздрагиваю, вдоль хребта продирает морозом. Вглядываюсь. Это еще днем собаку сбили. Это уберет дневная смена.
Что-то справа в кювете виднеется. Чуть сдал назад и подсветил. Искореженное железо, пластмасса. Остатки машину уже увезли. Быстро работают. Мелочевку уберут на неделе.
Вздыхаю. Втыкаю передачу и выползаю на трассу. До рассвета успею пережить еще одну смерть, а там и сумерки рядышком. Отдых. Но участок нужно успеть очистить от всех призраков, кровь из носу.
Чую, участок где-то рядом...