Орнамент

Моя бензопила отвалялась пару лет под столом. Первые полгода безделья она истекала цепным маслом, но потом смирилась. В общем, пришел и ее звездный час. Целый день я пугал округу ревом движка. Это был кайф. Опилки, запах пиленного дерева смешивается с выхлопом. Ездить на сотне-другой лошадей совсем не то, что удерживать почти четырех из них руками. Я не слишком-то и виртуоз, но напилить поленьев — легко.
В конце дня я устроился на крыльце. Под закатным солнцем неторопливо разобрал агрегат. Ну, вычистить опилки, залить до полного масла-бензины, прошприцевать хвостовик полотна... В общем, подготовить пилу на завтра и отмыться перед ужином.
Машинально выполняя привычное ТО, я вспоминал разные истории. Почему-то на ум приходили голливудские ужастики. Там бравые тинейджеры лихо кромсали зомби на колбасу. А цепь пилы угрожающе царапается даже в неподвижном состоянии. Ясен пень, потому и ассоциации такие в голову лезут.
У окрестных олигархов смолкали вечные завывания инструментов и перекличка гастарбайтеров. Миксеры перестали реветь. Наступал тот предзакатный час перемирия в боях за соседскую зависть.
Кстати, вы никогда не обращали внимания, что резко сократилось количество несчастных случаев на стройках? Нет, громкие-то события попадают в прессу. Но это, если леса на многоэтажке рухнут, например. А в коттеджах? Многие хоромы имеют пяток этажей, между прочим. И леса там есть. И материалы говенные. Но ни разу я не видел скорую, которая бы увозила от развалившегося здания гастарбайтеров. Или вот мой сосед. Два года я лицезрел аул, возводящий небоскреб из каких-то новомодных блоков. А потом они пропали. Может и просмотрел. Кто знает?
Как-то сосед привез на своем джипе саженцы. Я как раз парковал свой пикап и наблюдал за разгрузкой. Мужик из недр машины извлекал красивые коробки с растениями:
- Привет трактористам!
Это его прикалывал мой дизель. Тарахтит как трактор, типа.
- Привет, привет! Чего привез-то?
- Это азиатский боярышник такой. Я его вдоль забора посажу.
- А наш чем плох?
- У этого колючки длиннее. И больше их. Типа колючей проволоки, только сама растет. Вон всю обивку подрала, зараза. Продавец уверял, что растет быстро. За лето метра два будет.
Колючки на маленьких кустиках действительно были. На мой взгляд — противные. Казалось, что они готовы впиться в руку, стоит только поднести ладонь. Неплохое такое дополнение к питбулю во дворе.
- Свистит твой продавец. Не может так быстро расти эта шняга. Дорого?
Подобный вопрос обычно бальзамом проливался в соседские уши. Тема была благодарная для всего поселка. Вечное хвастовство ценами — в порядке вещей. Тем более, когда невозможно проверить. Правда, мне редко вешали лапшу. Большинство никак не могло понять моего статуса. И домик недорогой, и строится не хочу. Но бабки есть, раз на работу ездит нечасто. Я как мог поддерживал таинственность. А когда меня спрашивали, мол, почему пикап? Приходилось объяснять, что кузов мне надобен в качестве кошелька. Наличка в карманы не лезет.
- Дорого? - Тоха досадливо почесал переносицу. - По полтиннику за кустик. Если обманул учкудук хренов, то и не шибко жалко.
Вообще, даже если традиционно поделить пополам, то за пятнадцать саженцев выплывало все равно не хило. Даже для не самых бедных сумма была значительная. А уж для Тохи с его кредитами... Ему по долгам картошкой по праздникам разговляться, а он кусты тащит.
- Д-а-а... Ценная вещь. Не боишься упрут?
- Да какая ценная? Чурка скидывал остатки по пятьдесят рублей. Да еще к ним подкормку особую дал. Типа, в нагрузку. Говорит, один раз польешь, а потом сколько не выдирай, корни уже не вытащишь. Вот, гляди.
Тоха выволок из джипа здоровенный пакет с кучей не то иероглифов, не то арабских букв. Не видел я таких никогда.
Он надрезал пакет и заглянул внутрь, но тут же едва не упал. Из упаковки потянуло страшной вонью. Уж я неблизко стоял, но и меня аж качнуло. Тоха быстренько замотал пакет скотчем.
- Тоха, будешь свою хрень сыпать, выбери день с ветром от меня.
- Ладно, посмотрим.
Этот крендель, естественно, и не подумал что-то там думать. Не его это. Пришлось на время посадки прокатить семейство в ресторан соседнего городка. К вечеру мы прибыли обратно. Вонь уже исчезла.
Утром я глянул на поросль. Ничего так. Укоренилась. Листья не обвисли. Все пятнадцать кустов были равномерно распределены вдоль забора.
Растительность перла со страшной силой. Ближе к сентябрю участок соседа практически скрылся из вида. Листики странной формы были жесткими. Их острые края резали не хуже бритвы. Сквозь этот кустарник невозможно было даже разглядеть участок.
Я только заметил, что-то белеет там, под кустами. Подошел поближе и присел на корточки. Под кустом лежал изуродованный труп Лунди, соседского пита. Остекленевшие глаза собаки уже покрылись пылью. Причина смерти была понятна: колючки впились в кожу, а листья разрезали ее, когда собака дергалась. Горло было рассечено. Скорее всего, это в самом начале произошло. Бедный пес даже скулить не смог. Тем более, что я сова и долго не могу уснуть. Уж услышал бы вой-то.
- Лунди, Лунди!
- Тоха, иди сюда. Здесь он.
- ЗдорОво! Где...? А, черт! Лунди, как же...?
Я пошел к себе. Чего нависать-то? Горе у мужика. А если честно, то мне даже чутка полегчало. Я всегда опасался какой-нибудь гадости от туповатой собаки. По ее свинцовым глазкам было непонятно, начнет ли пес ластится, или отхватит руку. Ну их, поросят этих.
Операция по извлечению собаки затянулась надолго. Колючки не выпускали свою жертву. Антон зашел ко мне:
- Слушай, дай мне кусачки какие-нибудь. Я нож сломал, а пса вытащить не могу.
Ну не люблю я кому-либо раздавать свой инструмент. В конце концов его или сломают, или заиграют. Прецеденты были.
Я взял свой пояс с инструментами.
- Пойдем.
Взглянул на изрезанные руки соседа и еще прихватил сварочные краги.
Работа отняла почти час. Бокорезам колючки поддавались плохо. Тоха еле сдерживался, чтобы не разреветься. Я почему-то подумал, что для спиливания кустарника нужна будет болгарка. А я и диски себе не прикупил.
Вечером приехали к соседу жена с дочкой. Это я услышал, когда десятилетняя Наташка начала подвывать и всхлипывать.
Утро было солнечным. Близкая осень еще не успела отогнать жару. Я расселся на лавочке и наслаждался утренней тишиной. Молотки и пилы уже начинали свой разговор, но где-то далеко. Остатки тишины разнес в клочья детский крик:
- Мамочка!
Он резко оборвался, словно захлебнулся. У меня по телу пробежали мурашки. Ноги стали ватными. Я уже не сомневался, что с соседями случилось что-то нехорошее. От предчувствия беды не мог двинуться с места. Стыдно признаться, но мой зад словно кто-то приклеил к скамейке. Ну, так уж случилось. Как ни странно, но возможность двигаться мне вернул хриплый крик:
- Помогите!
Я забежал на участок. На этот раз жертвой стала Марина. Тоха отчаянно пытался откачать жену. Кофта ее была залита кровью. Колючка разорвала сонную артерию. Похоже, женщина что-то пропалывала. Там рядом с клумбой валялась тяпка. Видимо, неудачно повернулась. Я достал мобильник и вызвал скорую. Но, похоже, это было бесполезно.
Дочка Тохи стала просто безучастным растением. Что-то сдвинулось у нее в голове. Она впала в ступор.
Соседи уехали.
В это сезон Тоха больше не появлялся на даче. А на следующий год грянул кризис. Сосед приехал. Весь опухший, небритый. Он показывал участок каким-то людям. Наверное, собирался продать. Но не вышло. Я спрашивал про дочку, но он неопределенно пожал плечами:
- Более-менее...
Участок зарос. А вот боярышник этот азиатский не разросся. Как было пятнадцать кустиков, столько и осталось. Было в этом что-то неправильное. Жизнь себя так не ведет.
Впрочем, через год и боярышник загнулся. Листья его побурели и свернулись. Колючки осыпались. Уже дней через девять-десять остались от растения одни сухие палки.
А потом появились новые соседи. Папа жениха этот участок на свадьбу молодоженам подарил. Неплохие ребята, кстати. Они воду у меня брали. Скважина Тохина заглохла совсем, провоняла.
Я не возражал насчет походов с ведрами, но ребята решили свой колодец соорудить. Наняли людей. Те копнули на пару метров, а там скелеты.
Были менты, расследование даже велось. Я катался, показания давал.
В общем, установили, что у Тохи денег не было рассчитаться с таджиками. Он тогда придумал им дать землянку вырыть. Ну, типа, погреб какой-то. Потом загнал толпу туда и запер. Завел машину, скинул шланг с выхлопной трубы... А яму засыпал опосля.
Один из таджиков, что колодец рыли, оказался муллой или кем-то в этом роде. Неплохо по-русски балакал. Я как раз ворота красил. Слово за слово он мне про эти самые кусты рассказал, покуда работы толком не было:
- Это не просто так кусты появились. Месть это. Слышал я, что пять сыновей муллы Рахима отправились в Россию на заработки. Четверо погибли. Последний сын вернуться хотел, но не успел. Исчез. Старик молился день и ночь, пытаясь выяснить судьбу последнего. Но Аллах молчал. Тогда отрекся от веры своей Рахим и стал просить шайтана. Тот откликнулся. Рассказал, как убили сына на чужбине. Тогда несчастный отец заложил душу, чтоб отомстить. Шайтан дал пятнадцать колючих кустов. Но не кусты это были. Дэвы. И земля из ада, дэвы жить без нее долго не могут. Эти дэвы должны были устроить обидчику ад на земле.
- А почему сейчас кусты завяли?
- Умер сосед твой.
Я помолчал, переваривая. Тоха любил деньги, а они его нет. В любом случае он умер. Во всем теперь ТАМ разберутся. А о мертвых...
- Плохо ему было. - Подытожил мулла. - А Рахиму теперь еще хуже. Шайтан каждое мгновение рвет его на части.
Это точно. Мир несправедлив как всегда. В общем, мир праху, а там - как пойдет.
Вот так вот оно бывает. Участок, кстати, опять выставили на продажу.

Солнце уже совсем исчезло за горизонтом. Стало зябко. Я протер тряпочкой оранжевые бока пилы и пошел домой. Жена позвала на ужин.
Зомби... Они везде водятся. Только в Голливуде их можно бензопилой успокоить.