Не спит Ь ся...

"Я ненавижу тебе за  то, что ты  притягиваешь,
но недостаточно силен, чтобы  перетянуть к себе"
Ф. Нитше
 
Лизавета.


Машкина лучшая подруга Лизавета раз в  полгода проходила курс  профилактического лечения в "дурке",  после  процедур примерно месяц Лизавета  была  нормальной, а  потом опять постепенно возвращалась в  состояние  безграничного и бесконечного счастья.

Скоро должен  был быть очередной курс, поэтому у  Лизаветы  состояние счастья  было  безграничнее и бесконечнее обычного. А потому Машка, как  настоящая  подруга, встречалась с  ней 2-3  раза в  неделю,  и вываливала  на Лизавету все свои проблемы. А  Лизавета  все равно оставалась счастливой,  и не грустила  даже  из чувства  солидарности. Машка  не обижалась,  понимала, что человек  просто болен.

Почти 3 года как погиб Пашка, муж Лизаветы, ну как  муж...жили вместе. Пашка  был  очень хорошим и все  понимал. Пашка  улетел в Африку, смотреть на бегемотов и жирафов, и не долетел.... Так  Лизавета  и стала  почти вдовой.

Полгода  Машка  бдила жалкое  существование  подруги. Бдила  не особенно внимательно, так как  у Машки были муж Петр Иванович и сын со смешным отчеством Петрович, за которыми тоже нужно было бдить. А через полгода Лизавета  начала  радоваться  жизни. Сначала  все подумали, что это хорошо,  и лет то Лизавете  всего-ничего, до 30, и будет еще все и муж и дети. Так  прошло еще 2  месяца, а  потом Машка узнала  причину радости и не спала  всю ночь. Петр Иванович  тоже  не спал - из чувства  солидарности. А утром на семейном совете  было решено - отвести Лизавету к  психиатру.

Лизавета же  идти к психиатру  наотрез отказалась, так как  "Пашка был против". 

Теперь Пашка раз в  полгода  примерно на месяц уезжал в коммандировку, и Лизавета  грустила....

Машкина правда.

Машка  и Лизавета сидели в кафе. Это опять была  машкотерапия Лизаветы, на  которую Машка  водила  Лизавету  2-3  раза в  неделю. 2-3  бокала вина,  цезарь и что-нибудь из горячего.

- Мы с  Петей уже  почти 11 лет, и знаешь иногда  нам с  ним просто даже  поговорить не  о чем, живем как-то по инерции. Радуюсь, что он хотя бы мне не изменяет.
- А мы с  Пашкой уже  почти 13  лет душа в  душу,  мне с  ним всегда  интересно и всегда  хорошо. Он такой замечательный,  иногда  мне кажется, что он просто мысли мои читает. Маш, может  Вам просто надо быть немного откровеннее, и поговорить с Петей об этом.
- Ты с ума сошла,  если я ему скажу, что мне с  ним скучно,  он же  и на развод может подать, а у нас сын!
- Машунь,  давай еще  полчасика  посидим, и я  домой, а  то Пашка вернется, а у  меня ужин не готов.
- Не волнуйся,  сомневаюсь, что он ужинать будет.
- Ну даже если не будет, все равно хочу  раньше  его домой приехать.
- А тут его с нами нету случайно?
- В каком смысле,  Маш?
- Ну не знаю, там может вон у колонны стоит, рукой нам машет...
- Ты на что намекаешь?
- Лиза, я  тебе  уже  2  года  говорю - НЕТУ Пашки, он погиб, смирись.
- Что за  глупая  шутка, а. И не смешная.
- Найди себе  мужика  нормального, да  хоть на одну  ночь,  ты же свободный  человек. Почему бы и нет? Пашки нет, он не вернется, он умер. УМЕР  - это навсегда. Ничего не остается кроме воспоминаний, тольбко прошлое. ПОНИМАЕШЬ!


Пашка.

Лизавета  проснулась от жуткого кошмара, будто они сидели в Машкой в кафе, и Машка  говорила ей, что Павла  больше  нет.
Пашка спал на соседней подушке, спиной к  Лизавете. Она  погладила  его  по голове  и поцеловала в  плечо. "Ты всегда  будешь со мной" - прошеплатала Лизавета  в  тишину  и пустоту. И уснула.

Утром Пашка встал,  выпил крепкого чая  и вышел как  обычно в окно на работу. Он работал каким-то странным  ангелом среднего звена.  В мире  было множество  почти вдов, которым  он дарил ночи-подачки, когда им не спится и чтобы не дать им спиться. И  он был то Пашкой,  то Арнольдом, то Джоном, то Василием.... Миллионы  имен,  миллионы ночей, он был во множестве мест одновременно.

Но жил Пашка  определенно здесь,  он не знал почему,  но здесь.  Может быть потому что именно здесь  было бесконечное и безграничное  счастье. А может быть,  потому что только  здесь он был.