Криминальные войны

Как-то знаменитый хряповский бандит Паша Таксофон зашел в известный хряповский ресторан «Большой разгуляй» отобедать. Он заказал себе омаров, кальмаров, два соленых огурца и шесть бутылок «Хеннеси». А из культурной программы - чтобы пианист Лева Хавкин по прозвищу Пятьнадцатьпальцев на крышке рояля сбацал танец маленьких лебедят.
— Я, — грит Паша Таксофон, — Чайковского, в натуре, крепко уважаю, потому что в детстве, типа, на срыпке обучался.
А за соседним столиком заседал Вася Педалькин из кукуевских и пил «кофа». И вот Вася отсербнул кофа с ложечки и говорит:
— Читал я в одной газете, что этот Чайковский был далеко не идеальный, ну, типа, не пацан, и те, кто от Чайковского прутся, те вызывают у меня лично серьезные нарекания, а которые в детстве на скрыпках играли, так те воще все козлы.
Паша Таксофон как эти слова услышал, так у него все пальцы на руках от обиды оттопырились. Он посмотрел на Васю высокомерным взглядом, как культурный человек смотрит на некультурного, и грит:
— Не поэл…
А потом, взяв за горлышко непочатую бутылку «Хеннеси», как звезданул Васю по кумполу!..
— Пацаны умирают, не сдаются! — прохрипел Вася Педалькин и умер.
Вот и весь, в сущности, инцедент.
Однако слух о безвременной кончине Васи быстро разнесся по городу и окрестностям. Дружки Васи потужили-погоревали на три штуки баксов в том же «Разгуляе» и решили мстить беспощадно.
Так что, когда Паша, накушавшись омаров и напимшись «Хеннеси», вышел  в вестибюль проветриться, то был сражен двумя снайперскими пулями и еще для верности прибит обрезком железной трубы.
Хряповские, прикинув и так и эдак, сошлись на том, что хотя Паша в жизни кое-чего и не допонимал (с Чайковским этим своим и вообще), но был он правильный пацан, и завалили его не по понятиям. И решили хряповские включить «ответку».
Еще пару дней спустя кукуевские мчались на джипе с ветерком на Балабановский рынок грабить лотошников, а по ним какая-то сволочь из гранатомета саданула, так что стволы — направо, перья — налево. И вроде бы, справедливость в очередной раз восторжествовала.
Но за кукуевских подписались ребята с Малаховки. И когда хряповские собрались на пустыре играть в футбол с пентюховскими на бочку пива, малаховские покосили их из крупнокалиберного пулемета иностранной системы, но как-то непрофессионально, так что пентюховских тоже многих задело.
Пентюховские — парни жесткие. Они таких наездов никому не прощали, тем более каким-то там малаховским.
— Вы, — говорят, малаховские, на нас наехали, ну, так и мы на вас наедим.
И, не откладывая дела в долгий ящик, они, значит, сели в бронетранспортер и на малаховских, которые пытались на джипе смыться, наехали…
А дальше понеслось-покатилось, как с горочки. Все на всех озлобились, никто никому не доверяет. Братва чуть что, сразу в амбицию. Город дрожит как при землятресении. То там громыхнет, то сям бабахнет. Пули свистят, проститутки хохочут… Где свой, где чужой понять невозможно. Случайные прохожие плечами пожимают, друг у друга интересуются:
— Что за пальба, прямо как на фронте!
Замирять противоборствующие стороны прикатил один очень крупный авторитет из Ново-Фердыщенска, чуть ли не сам Гришка Тайванец, и на него свалилась авиационная бомба.
Похоронили его по высшему разряду как знаметитого артиста - с музыкой, при большом скоплении народа и даже мер Хряпова прислал свои соболезнования.
Что касается правоохранительных органов, то они тоже сложившейся ситуацией были весьма недовольны. Жили-жили себе, не тужили, вдруг — на тебе… Все показатели коту под хвост. Хотели даже кое-какие меры предпринять. Главный милиционериссимус Хряпова генерал-фельдмаршал Балалайкин так прямо и сказал:
— Если вы того, не того, то мы вас того!..
И приказал всем сотрудникам на службу являться в форме.
Финал у этой драмы, впрочем, был оптимистический. Все бандиты поубивали друг друга, и честным людям дышать стало полегче.