назвать про три в одном

Дорога Трускавец-Львов по мокрой, искрящейся в свете редких фонарей от ночного дождя трассе (что ж поделать - Трускавец, да и вся Львовская область буквально рыдали, шо мы так рано покидаем сей гостеприимный край), сподвигла меня на очередной глубокий себяанализ. В результате анализа было выяснено, шо три в одном это ни разу не кофе одноразовый из пакетиков, а мой личный, запатентованный способ любить. Что сие значит? А сие значит, что взгляд со стороны на возлюбляемое существо, здорово смахивает на трехмерное сеговское изображение - этакий мортал комбат в авторской версии по принципу "было у отца три сына". Вот взять к примеру мою последнюю люпоффь - всю жисть думала шо я моногамна, а тут получается, что люблю-то одновременно троих. Точнее - три ипостаси. Первая любовь к одному из "сыновей")- это отстраненное такое восприятие тела, на уровне восхищения. Мне лично, чтобы любить, жизненно необходимо человеком восхищаться. До дрожи желательно и сладких спазмов в области желудка. Так как особо восхищаться нечем, телом и восхищалась. Никакой пошлости и переизбытка гормонов, Боже упаси, - просто искреннее восхищение. Да как не опиши, все равно пошлость подучится. Nothing sex, jast ...Джаст любование такое подпольное из под полуопущенных ресниц. Руки, вылепленные по спецзаказу, пальцы, предплечья, слабый намек на бицепсы-трицепсы, но вместе все идеально для моего внутреннего представления, как должны выглядеть руки любимого мужчины. Да и все остальное тоже. И вот любуешься так иногда и совершенно не задумываешься о том, что в общем-то большего для счастия и не надо, только рассматривать периодически. Причем телу при этом совершенно необязательно какие-либо телодвижения совершать. Во всех смыслах. И в памяти ворошишь отдельно взятое тело и восхищенно так возлюбляешь. Паноптикум какой-то.
Дальше лучше. Под девизом я его слепила из того, что было. Хэнд-мейд эксклюзив. Кто-то в детстве придумывал себе невидимых друзей, карлсонов, зубных фей или немцев. А я мастерски придумываю людей. Мозаику терпеливо собираю из подслушанного, увиденного, замеченного, поведанного в порыве откровенности и всего-всего, что с человеком связано. Покрасьте срочно все потолки в зонах моего присутствия - а то я их своей психологической короной все поцарапала. А царапанные потолки, сами понимаете, не комильфо. Так вот. Есть человек в отдельно взятой лав-стори. Дышит, ходит, говорит, взаимодействует с социумои. Вот взять бы да замкнуть все действие на себе. Так нет, мы не ищем легких путей. И начинается повальная идеализация прынца. Сказал - молодец. Не сказал-не сделал? так и шо? Я же знаю, что он благородный, ловкий, смелый и умелый, ведь иначе и быть не может - я ж отрицательных героев не придумываю. А разве можно его такого прекрасного, придуманного с учетом всех своих винтиков и шпунтиков, а также представлений того, каким должен быть мачо моей мечты, не любить? Вот и люблю себе. Франкенштейнчика своего, любовно состряпанного, самого лучшего в мире).
А чем дальше, тем любопытственней. Франкештейн, супротив обыкновения, вовсе не спешит, согласно избитому сюжету, превращаться в прекрасного лебедя. Ибо не лебедь он в душе ни разу. Каким ты был, таким ты и остался). И какая-то, самая видать извращенная часть меня, нежно и болезненно любит это чудовище в оригинале. Ибо при использовании микроскопа становится очевидным, что и руки себе, как руки, и реттбатлеровские усы пририсованы мною в порыве вдохновения, а усов то нет. Равно как и 90% того, чем я тщательно так огонь любови, аки догадками да додумками поддерживала. А есть суровая правда жизни, совсем не похожая на запрещенную реальность. И злость есть (откуда у такого неимоверно идеального мужчины может быть злость?), и мнение собственное, такое непохожее, и реакции непредсказуемые, и страшно подумать - здоровый пофигизм и абсолютное наплевательство на глубину, ширину и прочие ттк моих драгоценных чувствей. А теперь угадайте, дорогие мои радиослушатели, кого из этих троих любишь больше всего. Обхохочешься. Ага. В наше время без относительно здорового мазохизму никуда. И вот сидятво мне созидатель-анатом, писатель-фантаст и русская такая, махровая, "бьет-значит-любит" баба. Вполне мирно во мне существуют. Причем без особого напряга так двигаются, место друг другу уступая по запросу. Каждой твари по паре, гг. Офанареть. И весь фестиваль то непонятно по какому случаю. Было бы из-за чего рвать на груди последнюю рубаху, а на жопе волоса. Ножницы и депилятор человечество давно уже изобрело.
Так вот и изменяю сама себе и всем троим единовременно).
Кстати, молодой человек, а не могли бы вы закатать рукава по локоть, а то мне последнее время гоняться не из-за чего. Ага,спасибо, годится. Погнали)