Алгебра нужды

Жиры Терминал прибыл из Аккумуляторов-Давления, где потоки открытой жизни бьют в миллионах форм, которые тут же съедаются, а едоки нейтрализуются легашами на черные времена…

Немногие добираются до Площади, места, где Аккумуляторы-Давления осушают приливную реку, разносящую формы выживания, вооруженную ядовитой тиной, черной, разлагающей плоть, плесенью, зелеными запахами, которые обжигают легкие и скручивают желудок в узлы…

Нервы Жиров были чувствительны и обнажены перед ощущением смертельных спазмов миллионов холодных тасок… Поэтому Жиры изучил Алгебру Нужды и выжил…

Однажды в пятницу Жиры перекачал себя на Площадь, прозрачно-серого, эмбрионального чернушника, с присосками на маленьких мягких багрово-серых руках, и миножьим дискообразным ртом – холодным серым хрящом, очерченным полыми черными торчащими зубами, способными улавливать рубцовую структуру джанка…

И какой-то богач, проходя мимо, уставился на это чудовище - писаясь и какаясь в ужасе, Жиры свернулся в клубок и принялся поедать свое говно – человек был настолько тронут такой признательностью за свой мощный взгляд, что звякнул монеткой из своей Пятничной трости (Пятница – Мусульманское Воскресенье, когда богатые должны раздавать милостыню).

Так вот, Жиры научился снабжать себя Черным Мясом, и тело его стало походить на толстый аквариум…

И пустым взглядом перископа он прочесывал поверхность Земли... В поисках наркоманов, прозрачных серых чернушников, которых он насаживал на Лоха как на острогу, и подвешивал выжиматься - все это стекало в Жиры, и его субстанция все разрасталась и разрасталась, наполняя рыночные площади, рестораны и залы ожидания по всему миру серой слизью джанка.

Сообщения из Штабквартиры Партии расшифрованы в неприличных шарадах гебефрениками, латахами и обезьянами, соллаби пропукивают код, негры открывают и закрывают рты принимая беспорядочные сообщения на золотой зуб, арабские бунтовщики посылают дымовые сигналы, бросая обмазанных маслом евнухов – они дают самый лучший дым, висит в воздухе черным и плотным как дерьмо – во вспыхнувший бензин в куче мусора, мозаика мелодий, унылая свирель горбатого нищего, пронизывающий ветер обрушивается с открытки Чимборасо, флейты Рамадана, звуки фортепьяно спускаются на обдуваемую ветром улицу, сбивчивые звонки в полицию, рекламная листовка пляшет в унисон с сигналами SOS в уличной драке.

Два агента установили личности друг друга по выбору сексуальных предпочтений и, выводя из строя чужие микрофоны, трахают атомные секреты туда и обратно, кодом настолько сложным, что лишь два физика в мире способны понять его, и каждый решительно отрицает компетентность другого. Позже получающий агент будет повешен, осужденный за преступное владение нервной системой и воспроизведение сообщений в оргазменных спазмах, переданных по электродам, подсоединенным к пенису.

Ритм дыхания старого сердечника, танец живота, тарахтение моторной лодки по загрязненной нефтью воде. Официант проливает каплю мартини на Человека в Сером Фланелевом Костюме, который удирает на 6:12, понимая, что запятнан. Джанки вылезают в окно туалета закусочной, где подают Чоп Суи, когда мимо с грохотом проносится поезд. Хромой, заковбоенный в Уолдорфе, рожает крыс. (Ковбоить: на Нью-Йоркском воровском сленге означает – мочить гондона на месте. Крыса всегда остается крысой. Доносчиком.) Глупые девственницы пялятся на проезжающего мимо английского полковника, который размахивает визжащим кабаном нанизанным на острогу. Элегантный гомик становится постоянным посетителем бара по соседству в надежде получить информацию от Мертвой Матери, он продолжает жить в синапсах и намерен вызвать духа, избивающего нянек. Мальчишки, сдрачивающие в школьном туалете, знают друг друга как агентов с Галактики Икс, они перемещаются в скверное ночное заведение, где потрепанные и серьезные пьют винный уксус, закусывая лимонами, перед саксофонистом, арабом в голубых очках, возможно, Вражеским Отправителем. Всемирная сеть джанки, на нитке тухлой спермы... загибающихся в меблированных комнатах... дрожащих в утреннем недомогании... (Старые медвежатники сосут черный дым в подсобке китаёзной прачечной, Печальная Малышка умирает от передозировки временем или резкого прекращения употребления дыхания… в Аравии… Париже… Мехико… Нью-Йорке… Новом Орлеане…) Живые и мертвые... в состоянии ломки или под кайфом... подсевшие или в завязке, или подсевшие снова... идут на свет джанка, а Продавец ест Чоп Суи на Долорес-Стрит... макает бисквит "У Бикфорда"... выдворенный из Меняловки бешеной сворой людей. Малярийные всего мира как масса трясущейся протоплазмы. Страх запечатывает в конверты говеные счета. Хихикающие бунтовщики совокупляются с горящим Нигрой, выбивая из него вопли. Одинокие библиотекари соединились в поцелуе с халитозом. Опять этот грипп, брат? Ангина и беспокойное состояние как дневной суховей? Добро пожаловать в Международную Ложу Сифилитиков - "Мефодифтфкий Епифкоп, щерф вожьми" (указывает на повреждение речи типичное для пареза), или принимай первое немое прикосновение язвы, которая дарит членство по старой дружбе. Вибрирующее беззвучное жужжание дремучего леса и оргонных аккумуляторов, внезапное безмолвие городов, где затариваются джанки, и даже Пригородный Пассажир жужжит, устанавливая контакт с засоренными линиями холестерина. Сигнальные ракеты оргазма взрываются над землей. Травник вскакивает с криком "Мне страшно!" и бежит в мексиканскую ночь, уничтожая заднюю часть мозгов всего мира. Палач какается в ужасе при виде приговоренного. Убийца орет в ухо своей безжалостной жертве. Участники поножовщины обнимаются, переполняемые адреналином. Рак за дверью с Поющей Телеграммой...