Снег

                Снег был белый-белый, пушистый-пушистый, холодный-холодный.
                И небо над снегом было белое-белое, пушистое-пушистое,
                облачное-облачное.
                Белый снег любовался небом, а небо любовалось белым снегом.
                Мимо проходила жизнь, не замечая ни снега, ни неба,
                А за белыми-белыми облаками сияло золотое-золотое солнышко.
                Оно было яркое-яркое, горячее-горячее.
                И белому снегу стало не по себе – почему он не может любоваться
                солнцем, а оно не может любоваться им, таким белым, пушистым,
                таким замечательным.
                Снег хотел блистать в лучах солнца, переливаясь всеми цветами
                радуги.
                И сказал он облакам, чтобы они не заслоняли от него солнце,
                и его, такого неповторимого от солнца.
                Обиделись облака, ушли…
                С голубого-голубого неба, из самых его сокровенных глубин
                вырвалось на свободу золотое-золотое солнышко и осыпало
                белый снег горячими-горячими лучами, и  засверкал снег,
                заискрился, расцвел всеми цветами радуги.
                Только в лучах ослепивших его не заметил, как постепенно
                почернел и начал быстро таять. Очень скоро снег превратился
                в серую-серую, грязную-грязную лужу, на которую никто не
                обращал внимания, только те, кто натыкался на нее,
                старательно обходили ее стороной. А солнце сияло еще ярче, лучи
                его становились все жарче, и лужа с каждым мгновением стано-
                вилась все меньше и меньше, высыхая на глазах.
                Последними  своими каплями еще недавно белый-белый,
                пушистый-пушистый, холодный и сияющий снег успел
                понять, а может быть, только подумал с сожалением, что
                иногда, наверное, лучше оставаться в тени…