Маятник

Анна молча смотрела в окно. Шел дождь, капли барабанной дробью стучали по карни-зу. Анне казалось, словно это стучит в висках. Игорь сидел на кресле и курил. Анна понимала, что надо что-то сказать, но ей сложно было подобрать те слова, которые следует произнести. Просто взять и сказать «сегодня  мы видимся последний раз». Нет. Уже не первый раз она пыталась со-браться с мыслями и расставить все точки над «и», но что-то постоянно мешало ей навсегда разо-рвать отношения, которые уже истощили себя. Привычка, скорее всего да, именно привычка ме-шала сделать этот шаг. Вряд ли Игорь не чувствовал то же, что чувствовала Анна, но та же при-вычка не давала подойти и сказать: нам надо поговорить. Ведь она, словно не догадываясь о пред-мете разговора, обязательно спросит: «о чем?». Тогда он сначала должен будет пристально взгля-нуть ей в глаза, не произнося ни слова, а потом, отвести взгляд в сторону и сказать: «знаешь, мне кажется, что наши отношения несколько изменились за последнее время, мне кажется, мы с тобой как-то отдаляемся друг от друга…». Да, он не ошибся, он действительно сказал бы именно «отда-ляемся», несмотря на то, что он прекрасно понимал, что они уже давно отдалились и между ними образовалась пропасть, через которую нет ни одного моста… И еще, это ведь будет неправдой, что он скажет «мне кажется», ведь он не считает, что это ему кажется, он уверен на все сто, а то и сто шестьдесят пять процентов. Он готов спорить на свою жизнь, потому что действительно уверен в том, что этим отношениям пришел конец. Этого нельзя не заметить. Когда чувствуешь близость разлуки, кажется что из твоей жизни выкинули все, оставив пустую коробку… Любовь, которая наполняла их души каким-то веществом, что легче воздуха, и помогала оторваться от земли, забыв законы притяжения, словно бы увяла, как роза, подаренная на день рождения. Некоторые люди высушивают розы, что позволяет любоваться ими очень долго. Игорь не думал, что в данной си-туации еще можно что-то сделать, сохранить, изменить. Нет, он не тешил себя иллюзиями, однако взять и сказать вслух то, что скопилось у него на душе, он почему-то не мог. Он молча курил и смотрел на Анну, сидящую возле окна, на ее профиль на фоне дождя, на ее длинные волнистые волосы, спадающие на плечи. Ему хотелось запомнить ее такой, на фоне дождя. Ему хотелось за-печатлеть в памяти каждую линию, каждый изгиб ее тела, каждую черту ее лица, каждую прядь волос. Он докурил, поднялся с кресла и подошел к ней. Анна повернула к нему лицо. Большие се-ро-голубые глаза с длинными ресницами пристально смотрели на него. Игорь наклонился к ней, обнял за плечи и поцеловал в лоб. Тогда она подняла лицо и поцеловала его в губы. Он почувство-вал ее руки на своей спине, ее тонкие пальцы, забравшись под рубашку, впивались в кожу. Он прижал ее к себе немного сильнее. Он вдыхал ее запах, настолько знакомый, что ему казалось, что он не сможет дышать воздухом, если этого запаха в нем не будет.
Игорь целовал ее и захлебывался ее ответными поцелуями. Он провел рукой по ее во-лосам, затем его рука скользнула вниз, вдоль линии шеи к плечам, потом к груди. Ему хотелось, что бы его ладонь запомнила это прикосновение. Затем они переместились на постель. «Это в по-следний раз», - думал он. «Это в последний раз», - словно вторя в унисон его мыслям, думала она… Эта близость полная страсти, но лишенная нежности; желание, лишенное чувств; близость, дающая удовлетворение, но не дающая удовольствия… Так же как голодный, жадно поглощаю-щий поданную пищу, даже не думает о ее вкусе, он не чувствует его и после того, как он насытит-ся, он может даже не сказать точно, что он ел… Но он чувствует, что голода больше нет, он удов-летворен и доволен… Он закуривает сигарету, глубоко затягивается, выпускает в воздух облако сизого дыма и расслабляется, слегка закинув голову назад…


Игорь встал с постели, взял с ночного столика сигарету, подошел к окну и закурил.. Глубоко затянулся, выпустил в воздух облако сизого дыма, слегка закинув голову назад… Сегодня он сделает вид будто он уйдет – как обычно – чтобы снова прийти, хотя они оба будут знать, что после того, как он покинет эту квартиру, шагнет на лестничную площадку и захлопнет за собой входную дверь, он не переступит более порог этого дома. Он никогда не появится ни в этой квар-тире, ни в этом подъезде, ни в ее жизни. Единственное, чего ему хотелось в этот момент, единст-венное, о чем он думал, глядя на струи дождя за окном, - чтоб она была счастлива с кем-то другим, с тем, кто подходит ей больше, чем он. Игорь стоял и курил, стряхивая пепел в горшок с кактусом. Так же как и всегда, как все то время, которое они были вместе… он всегда, когда курил у окна, стряхивал пепел в горшок с кактусом. Анна говорила, что растению это полезно. Она тоже стря-хивала пепел в горшок с кактусом, когда курила возле окна.

***

Игорь повернул ключ в замке зажигания. Включил обогрев зеркал. Достал из бардачка пачку мальборо и закурил. В магнитоле играло радио. Он не торопился трогаться с места. Он по-вернул голову в сторону дома Анны, посмотрел на ее окна. «В последний раз», - пронеслось у него в голове. Да, он в последний раз смотрел из окна машины на окна Анны, ему даже показалось, что она стоит у окна и смотрит на его машину: наверное, как всегда, курит возле окна, стряхивая пе-пел в горшок с кактусом. Игорь снял тормоз и тронулся с места.

Ему было двадцать пять с половиной, когда он последний раз отъехал от ее дома. Он ехал, а дождь с неистовой силой хлестал по лобовому стеклу, словно стремясь разбить его вдре-безги; стеклоочистители метались перед его глазами словно больные в предсмертной агонии. На автобусной остановке собралось много народа, этот ливень словно соединил их узами случайной близости, таких разных, совершенно незнакомых и абсолютно ненужных друг другу. Игорь заку-рил и вставил в магнитолу диск Neutral. А ведь так нередко случается в жизни, когда что-то объе-диняет по сути чуждых друг другу людей, объединяет надолго, а иногда и навсегда. Может быть это правильно, если кто-то найдет в себе силы и прекратит эту связь, разорвет эту нить, разобьет эту иллюзию.
Игорь заехал по дороге домой в супермаркет и купил две бутылки красного вина. За кассой сидела молоденькая девушка со светлыми волосами, собранными в хвост. На вид ей было не больше двадцати. Расплачиваясь за вино, Игорь улыбнулся ей, она немного смущенно улыбну-лась в ответ.
- Спасибо за покупку, - произнесла кассирша.
- Спасибо за улыбку, - произнес Игорь.
Он вышел из магазина, положил бутылки с вином на заднее сиденье и хотел уже сесть за руль, но, увидев на противоположной стороне улицы ларек с цветами, взял зонт с заднего сиде-нья, захлопнул машину и направился к переходу. Он не знал почему, но им вдруг овладело вне-запное желание подарить этой девушке, сидевшей за кассой, цветы. Он купил три красные розы и вернулся обратно в супермаркет.
- Это Вам, - сказал Игорь, протягивая кассирше цветы. Она удивилась и смущенно опустила ресницы. Игорь улыбнулся.
- Спасибо, но…
- Ничего не говорите, - остановил ее Игорь, - все нормально. Он еще раз улыбнулся кассирше и, кивнув ей на прощанье головой, повернулся и вышел на улицу.
Игорь поехал домой не сразу. Ему хотелось немного покататься по ночной Москве, по-думать о том, что произошло, о том, что в его жизни теперь должно что-то безвозвратно изме-ниться. К лучшему или к худшему? Вполне может быть, что ни к чему. Просто очередной этап его жизни закончился, но впереди еще много лет, еще много ступеней, по которым ему придется под-ниматься, много лестничных пролетов придется оставить позади, много еще раз ему придется пе-реступить черту, разделяющую жизнь на «до» и «после». И что он сделает после этого? Достанет из пачки сигарету, закурит, сделает глубокую затяжку и, закинув голову назад, выпустит вверх облако сизого дыма, а потом стряхнет пепел…

***

Анна стояла возле окна, курила и смотрела на машину Игоря, припаркованную непо-далеку от ее подъезда. Вот, он подошел к машине, «пик-пик» - он снял сигнализацию, машина мигнула аварийкой. Вот, он открывает переднюю дверь, вот – садится на водительское сиденье; захлопывает дверь; заводит мотор. Анна делает глубокую затяжку, выпускает дым и стряхивает пепел в горшок с кактусом. Почему он не отъезжает, чего он ждет? Наверно, курит, - подумала Анна. И ей показалось, что он из окна машины смотрит на ее окна. Может быть, это было так на самом деле, а может быть ей просто хотелось думать, что это так.
И так, не зная наверняка, они смотрели друг на друга. Он из окна машины, а она из ок-на квартиры. Их разделяло несколько этажей дождя. Их сближало несколько лет, проведенных вместе.. Хотя нет, их разделяло что-то намного большее. Их уже давно разделяла бездна…
Анна докурила, выбросила сигарету в форточку и, проводив взглядом отъезжающую машину Игоря, отвернулась от окна. Она больше никогда не увидит его машину, отъезжающую от ее подъезда.

Анна оделась, взяла с полки мп3 плеер, надела бейсболку и вышла на улицу. Она на-жала кнопку play, и в наушниках зазвучал Neutral. Им с Игорем очень нравилась эта группа.

«I've been never blind: you was so young that days
The guards will never find your bloody scarlet trace
What color is your love? Is it gray or black?
The axe is raised above your tender graceful neck
I have so many masks...they all repeat your smile
I'm waiting in the dark to start my sacred trial»***.

В наушниках играла музыка, не позволяющая слышать шум дождя. Анна бесцельно бродила по московским улицам. Ей хотелось убежать от самой себя, оставить все, из чего состояло ее существо, дома, а здесь, под струями дождя быть лишь оболочкой, пустой, без какого-либо со-держания. Быть оболочкой, которой неведомы чувства: любви и боли, грусти и тоски; ощущения тепла и холода. Ей хотелось представить себя облаком сизого дыма, растворяющегося медленно в воздухе. Анне хотелось раствориться, на некоторое время, вычеркнуть себя из этого мира, исчез-нуть, чтобы потом вновь появиться как ни в чем не бывало.

Она зашла в кафе, что бы выпить чашечку кофе. Людей в зале было немного. Она села за столик возле окна. Через минуту к ней подошла официантка и, улыбаясь, предложила меню.
- У вас есть виски? Блэк лэйбл?
- Да.
- Двойной со льдом, пожалуйста, и чашечку эспрессо.

Анна сделала глоток виски и закурила. Она смотрела как за окном неистовствует ли-вень, как отчаянно он бьет по стеклу своими струями-руками, словно заблудившийся и уставший странник, умоляющий впустить его. Она курила одну за одной, делая по глотку то кофе, то виски. Вдруг она почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. За соседним столиком сидел моло-дой человек лет двадцати пяти и пристально смотрел на нее. Анна не испытывала совершенно ни-какого волнения от чужих взглядов, она могла совершенно спокойно смотреть людям в глаза во время разговора, порой даже смущая этим своих собеседников. Анна ответила ему таким же при-стальным взглядом. Где-то минуту или две они сидели неподвижно, каждый за своим столиком, не отводя  глаз. Это напоминало игру в гляделки. Анне был совершенно безразличен этот парень, но ей не хотелось проиграть, и она продолжала смотреть ему в глаза. Он сдался первый. Опустил ресницы. Ощутив свою победу, Анна вновь отвернулась к окну и закурила. Свой кофе она уже выпила и теперь допивала виски.
- Вам нравится сочетание виски и кофе? – услышала Анна незнакомый мужской голос рядом с собой. Она повернула голову и увидела того молодого человека, сидевшего за соседним столиком и пристально разглядывавшего ее. Он пересел за ее столик, а она, засмотревшись в окно, даже не заметила этого. Она молча и несколько удивленно посмотрела на него.
- Прошу прощения, я без спроса присел за Ваш столик, но… - Он не договорил.
- Да, мне нравится пить кофе с виски или виски с кофе, в общем, это не важно, в общем да, мне нравится. А Вам?
- Мне?
- Да, Вам? Вы любите кофе? Или виски?
- Кофе?
- Почему Вы все время переспрашиваете?
- Да, мне нравится кофе.
- Ну, так закажите его, - произнесла Анна, - или Вы хотите сидеть рядом  и смотреть как я буду пить кофе и запивать виски? Анна рассмеялась, но смех ее был каким-то искусствен-ным, неестественным. Парень оглянулся и начал искать глазами официантку. Она не заставила себя долго ждать. Парень заказал два эспрессо и двойной виски для Анны.
- Как Вас зовут? – спросил парень.
- Анна.
- Николай.
Анна молча улыбнулась.
- Раз мы теперь знакомы, то может быть перейдем на – ты? – предложил Николай.
- Давай, - согласилась Анна. Официантка принесла заказ. – Ну, так за знакомство.
- За знакомство! – произнес Николай и чокнулся с Анной чашечкой с кофе. А что ты слушаешь в плеере?
- Neutral.
- А что это за группа? Я никогда такую не слышал.
Анна протянула ему наушники и включила плеер. Пока Николай слушал, Анна закури-ла и сделала глоток кофе. Минут через пять он снял наушники и протянул Анне.
- Печальная музыка. Красивая, но очень печальная.
- Это дарк фолк. Московская группа.
- И часто ты такое слушаешь?
- Когда мне грустно.
- А тебе сейчас грустно?
- Да.
- Поэтому ты пришла сюда одна; потому что тебе хотелось погрустить в одиночестве?
- Да.
- Я наверно помешал?
- Да нет, не помешал, - Анна затушила окурок в пепельнице. – Может быть, я на самом деле и не хотела быть одна, просто я не знала, с кем бы я хотела быть. Знаешь, многие люди, когда говорят, что им хочется побыть в одиночестве, в сущности совершенно не хотят побыть в одино-честве, просто они не знают, с кем бы им хотелось быть в данный момент. Но ты мне не помешал. Возможно, именно с тобой я и хотела побыть сейчас, но так как мы не были знакомы, я и не могла знать того, что хочу побыть именно с тобой.
- Ты так странно говоришь.
- Нет, совершенно не странно. Но, ведь, все люди сначала друг с другом не знакомы, а потом они знакомятся и после этого они уже с уверенностью могут сказать, что хотят быть именно с кем-то определенным.
- Согласен. Но ведь никто не может знать, с кем, где и когда он познакомится, не так ли?
- Совершенно верно. В этом-то и суть. В случайностях. Знаешь, вся наша жизнь состо-ит из случайностей. Да, безусловно, что-то является нашим собственным выбором. Вот, например, это кафе. Я сознательно выбрала именно его, хотя этот выбор был в некотором роде случайным. Я села за этот столик, потому что он располагался около окна. Мне хотелось сидеть в кафе, пить ко-фе и виски, и смотреть в окно на дождь. Но это могло быть совершенно другое кафе или совер-шенно другой столик. Понимаешь? Два совершенно незнакомых человека, находящиеся в преде-лах одного города могут встретится хотя бы однажды, а могут не встретиться никогда, если не произойдет какая-то случайность. Это как две прямые. Они могут пересечься, а могут распола-гаться в разных плоскостях и не пересечься никогда; это скрещивающиеся линии, которые нико-гда не пересекутся. А ты? Почему ты именно в это время пришел именно в это кафе?
- Я в этом кафе три года назад познакомился с девушкой, которая потом стала моей женой.
- Ты женат?
- Уже нет. Мы развелись два месяца тому назад. А это место. Мы с Настей приходили сюда в годовщину знакомства. А сегодня я пришел сюда один. На самом деле сегодня и есть оче-редная годовщина нашего знакомства. Я пришел сюда. Не знаю, может быть, я думал, что она продолжит нашу традицию. Хотя нет, я не думал, что увижу ее. Мне хотелось бы, что бы так про-изошло, однако я в действительности не был уверен, что увижу ее. Даже, скорее всего, я и не хо-тел увидеть ее. Наоборот, я хотел прийти сюда, в годовщину нашего знакомства без нее, прийти в одиночестве и не встретить ее. Хотел доказать самому себе, что все кончилось. Действительно кончилось и назад пути нет. Как бы там ни было, в одну реку дважды нельзя войти.
- Да, в одну реку дважды нельзя войти, - повторила его слова Анна.
- А ты часто здесь бываешь?
- Нет. Впервые. Но здесь уютно. А ты? Часто здесь бываешь?
- Иногда захожу. Мне тоже нравится это место. Здесь действительно уютно.
- А почему ты не пьешь?
- Я за рулем. Слушай, а может, это судьба? Именно это кафе, именно это время. Ты ве-ришь в судьбу?
- Нет, я не верю в судьбу. Все, что происходит с человеком, происходит от него. А судьба… Судьба – это маятник, который мы раскачиваем своими руками.
- Если мы сами раскачиваем этот маятник, то мы же можем в любую минуту его и ос-тановить, не так ли?
- А вот это уже не всегда. Но иногда – да, можем. Иногда даже должны, даже если мы этого не хотим, ибо остановить механизм должен именно тот, кто его запустил.
- И часто тебе приходилось останавливать запущенный тобой механизм?
- Приходилось. А ты веришь в судьбу?
- Не знаю. Иногда мне кажется, что то, что происходит, есть судьба, однако это может быть всего лишь случайность…
- … или совпадение
- Или совпадение. По идее, если случайность повторяется – это совпадение. А если совпадение повторяется, то что это? Судьба?
- Нет.
- Почему же?
- Потому что, если случайность повторилась, значит, нам захотелось повторить то, что произошло случайно, а если мы повторили это вновь, значит мы просто продолжаем раскачивать этот маятник, ибо если его перестать раскачивать, он рано или поздно остановится сам.
- Тогда почему же ты считаешь, что иногда этот маятник надо останавливать вручную, если он рано или поздно остановится сам?
- Потому что иногда может оказаться слишком поздно…
Анна и Николай сидели и болтали о разных вещах. Они даже не заметили как пролете-ло время. Анна успела опьянеть от виски. Она почувствовала, как ее мысли становились все легче и легче, вот они уже легче воздуха. Ей было как-то спокойно, как будто в этот день ничего не про-изошло. Как будто этот день ничем не отличался от остальных дней. Да, завтра, когда она про-снется, она будет чувствовать себя разбитой, выжатой. Выпьет пару таблеток алкозельцера, вклю-чит телевизор и будет без интереса смотреть какую-нибудь воскресную передачу. Завтра снова навалится осознание того, что произошло в действительности, но это будет только завтра, а сего-дня она отдыхает. Сегодня здесь и сейчас – не она, а какая-то девушка, которая играет ее роль. А это кафе всего лишь декорация к ее роли, не более того. Это просто этюд, импровизация со слу-чайным партнером. Это всего лишь очередная случайность в длинной цепи случайностей. Нико-лай что-то ей рассказывал, а она словно сквозь сон, слышала как бы на заднем плане музыку Neutral. Она слушала Николая и думала об Игоре. Интересно, где он сейчас? Что делает? Анне ка-залось, что он сейчас, так же как и она, вспомнил о ней. Да, безусловно, вспомнил, ибо она это по-чувствовала, словно длинная тонкая игла резко и неожиданно проколола ее сердце. Угадала она или нет, какое это имеет значение. В ее голове все громче и громче звучала скрипка. Находясь так далеко друг от друга в этот момент, они с Игорем, сами того не зная, были двумя скрипками, пла-чущими в унисон. Он у себя дома один с бокалом вина, а она – в кафе, со своим новым случайным знакомым и стаканом виски.
- Тебя подвезти? - спросил Николай, расплатившись.
- Не откажусь, - ответила Анна
Они вышли из кафе. Дождь уже закончился. Сев в машину, Николай включил магни-толу. Заиграло радио.
- Ты какое радио любишь? - спросил он.
- 95,2 фм
- Не поверишь, но я только его и слушаю, - произнес Николай и улыбнулся. Анна улыбнулась в ответ и закурила.

***
Анна могла бы предложить ему зайти в гости, они могли бы выпить еще виски, послу-шать музыку, а потом заняться сексом. Николай был довольно симпатичным и интересным в об-щении человеком. Почему бы и нет. Это ведь всего лишь приключение, маленькая авантюра, ко-торая не подразумевает никакого продолжения. Которая никого ни к чему не обязывает, однако ей не хотелось. Думала ли она, что между ней и Игорем еще не все кончено или просто ей не хоте-лось, что бы все было кончено, или же она просто, зная, что все кончено, не хотела верить в это и убеждала себя в обратном. Анна не могла понять, что именно останавливает ее, не дает пригла-сить этого молодого человека в гости на стаканчик виски. Пожалуй, то обстоятельство, что он за рулем, сразу сделает ее невинное предложение «пропустить по стаканчику» весьма двусмыслен-ным, а это уже не интересно. Они, договорившись об одном, заведомо будут знать, что она пред-ложила, а он согласился на совершенно другое, но когда двое знают исход игры заранее, то уже не имеет смысла начинать эту игру, ибо это именно игра и не что иное. А игра, лишенная азарта, вы-зываемого неожиданным поворотом событий, неинтересна.  Ведь если он пропустит с ней стакан-чик, то уехать уже не сможет. Нет. Она не предложит ему этого. А если он предложит сам. Да нет, он тоже не предложит. Он не похож на человека, который в первый же вечер знакомства станет напрашиваться в гости. Когда они подъехали к подъезду, Анну вдруг охватила тоска. Она вспом-нила, как еще недавно стояла возле окна и смотрела на машину Игоря. Она почувствовала себя такой одинокой. Ей не хотелось идти домой. Ей не хотелось идти в квартиру, в которой она всю ночь будет одна. В квартиру, в которой она теперь каждую ночь будет одна. Но она ведь сильная, она справится. Николай хотел оставить ей на прощанье свою визитку, но она отказалась, поблаго-дарив его за то, что подвез и вышла из машины. Николай окликнул ее, она повернула голову и слегка наклонила ее к окошку машины.
- Мы еще увидимся? – спросил Николай
- А стоит?
- А почему нет?
- Не знаю. Все может быть, - произнесла Анна, задумчиво улыбнувшись. – Жизнь - че-реда случайностей и ни одну из случайностей нельзя исключать.
Анна еще раз улыбнулась, кивнула в знак прощанья головой и направилась к подъезду. Ночью в свете уличного фонаря ее волосы отливали медью.

Какая-то невообразимая простота была в этой прощальной улыбке, какая-то невообра-зимая легкость, без нотки сожаления. Николай проводил ее взглядом до тех пор как она вошла в подъезд, Анна же ни разу не обернулась. Случайность в череде случайностей, - подумал Николай, выезжая из двора Анны.

  Зайдя в подъезд, Анна достала мобильный телефон и набрала номер Игоря. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети» - раздалось в трубке. Анна нажала от-бой.

***
Что заставляет людей быть вместе? Что удерживает их друг подле друга? Что же слу-чается потом, почему эти люди вдруг понимают, что их совместное бытие невозможно? Ведь по-чему-то несколько лет назад они выбрали друг друга. Это был их добровольный выбор, и они не жалели о нем. Они были счастливы. Счастливы от того, что засыпали и просыпались вместе. От того, что ходили вместе в театр, в кино, гуляли по лесу. Ходили с друзьями на шашлыки, ездили вместе на дачу. Что же произошло? Они надоели друг другу? Но почему? Может быть они узнали друг друга лучше. Узнали друг друга настолько хорошо, что не осталось ничего неизвестного и это абсолютное знание друг друга лишило их общение того смысла, коим оно было наполнено вначале? Но как же? Ведь люди меняются, не так ли? Может быть перемены произошедшие в од-ном из них просто-напросто не нашли отклика в изменившемся другом. Они оба изменились слишком по-разному, стали слишком другими и, познакомься они вот сейчас случайно в кафе, они даже не захотели бы встретиться снова, не найдя ни одной точки соприкосновения.
 Игорь не знал ответа на эти вопросы. Игорь не мог понять, почему так происходит. Он слушал музыку и пил вино. Уже несколько раз он брал в руки мобильный телефон, собираясь его включить, но в итоге все-таки клал его на стол, так и не включив. Чего он боялся? Да, возможно он боялся именно того, что Анна позвонит и попросит его приехать. Ведь они не говорили о том, что расстаются навсегда. Всего один звонок, всего лишь одно его слово «да» и все продолжится, словно ничего и не было. Почему он боялся? Потому что сам этого хотел. Он слишком сильно привык к ней. Он не мог представить себе, как это лечь спать и не почувствовать ее рядом. Поэто-му он и не ложился спать, а сидел на кухне и пил вино. Игорь начал вторую бутылку. Он уже сам был готов включить телефон и набрать номер Анны. Он в отчаянии обхватил голову руками. Нет. Это должно прекратиться. Сейчас или никогда.
Он закурил и налил себе вина. На часах было два часа ночи. Она наверное уже спит. Тем более, зачем будить человека, - подумал Игорь. Он не знал, что Анна не спала. А так же, как и он сидела на кухне со стаканом виски и бессмысленно смотрела на дисплей мобильного телефона.




*** quote from «Song Of Shadow And Its Dream» by «Neutral» (С)