Эмо

(немного от меня когда писала этот  рассказ я думала о том как люди сильно воспринимают различия в субкультурах, и до чего это может довести.)

Ну и что, что он не похож на них ни по одежде ни по прическе? Что с того что он играет на гитаре и курит тяжелые сигареты?  Что с того что он носит тетради по всем предметам плюс три черновика для стихов?
Его подкарауливали из – за этого после школы и били и руками и ногами, а что он мелкий хлипкий паренек мог сделать?  Из всего его класса ему нравилась лишь одна девушка, и то безответно видимо. После того что он написал в одном из своих стихотворений, она его побаивалась, но вместе с дружками реперами и подружками стервами подкарауливала его каждые два дня после школы и била так же как и все. Стоило ему поднять взгляд  на нее так она если замечала, то сразу показывала «многозначительный» фак.
Он же тайком любовался ее волосами с задней парты из под челки. Когда один раз это заметили ребята из класса то в тот же день буквально в ста метрах от его дома его побили и тогда все закончилось посерьезнее чем обычно, ему сломали кисть правой руки, а значит он не мог писать шесть недель. Что никого кроме его родителей, и его самого не задело, но мама с папой думали что он оступился на асфальте и упал. В школе на него преподавателям наговаривали и им было особо без разницы на его сломанную кисть.
А его статус изгоя начался классе в девятом, будучи умным красивым и вовсе не прыщавым подростком как многие из его одноклассников он начал с обычной двенадцати листовой тетрадочки, в которой записывал набегавшие на него порой строчки для стихов.
Постепенно у него начало что то получатся, да и в одежде он уже не видел той обязанности носить трубы, или афганки. Он одевался как ОНИ. И волосы у него длинные были.
Это и стало стартом.
У него с парты тогда украли тетрадь и прочитали ее большой половине школы, а он тогда стоял краснея до кончиков волос и слушал как этот гнусный пацан читает ЕГО стихи отвратительным голосом. Не выдержав парень сорвался с места вырвал тетрадь и понесся к выходу, его лицо обдало холодом, по спине ползли мурашки, волосы застилали глаза. Он бежал подальше от этого ненавистного заведения.
Сейчас ровно пятнадцать минут назад, у него снова украли тетрадку, и опять та же история. Прочли ее с такими комментариями, что он уже не выдерживал.
Этот идиотский одиннадцатый б класс! Почему мама не перевела его из этой школы, когда он в прошлом году просил?!
Он стоял на крыше и взвешивал, что будет, если упасть с высоты пятого этажа? На смерть или инвалид  на всю жизнь? Внизу на него смотрели эти уроды из школы, не исключая преподавателей. А на входе на крышу совершенно без капли интереса стоял охранник и курил.
Если прыгать без разбегу то он упадет на навес над крыльцом, а если прыгать  с разбегу то можно и перепрыгнуть навес и прямиком на асфальт.
Он посмотрел на охранника и на школьников, которые смеясь, подначивали его сделать это и кричали ЭТО слово. Он повернулся от края крыши обратно и спустился с парапета, отошел на другой край крыши и повернулся в ту сторону, где стоял раньше.
В те секунды пока он бежал он боялся что не хватит сил, на этот последний рывок, на рывок который даст ему последние мгновения счастья и свободы.

В момент падения, он ощутил головой удар.
Около 500 человек, собрались в кучу вокруг бездыханного худого тела со сломанной ногой и рукой.
И никто не сказал в этот момент Эморь, Эмо, Эмобой, Эмо-кид. Или даже Фрик.
На могиле этого парня было написано, «Он не жил для себя, он жил для других. Которые его не навидели».