Зачем. История аскорбинового маньяка

1
В череде дней мы не замечаем того, что нам кажется обычным, а другим же людям кажется чем-то странным и сумасшедшим. Под светом солнца происходит вся наша жизнь. День за днем. Дни объединяются в недели, месяц, два, три, двенадцать, год.


2
Небольшая квартира маленького деревянного дома в центре города. Одна комната, чего, в общем-то, достаточно для одного жителя-холостяка. В маленькой кухоньке ютится табурет и стол, старая кирпичная печка с широким дымоходом и кухонный гарнитур «Сделано в СССР» с множеством маленьких коричневых ящичков. В той единственной комнате стоит шикарное зеркало, двуспальная кровать и маленький черно-белый телевизор. На потолке вместе с паутинами обваливающиеся обои. На небольшой тумбочке стоит древний, не побоюсь этого слова, компьютер, экран которого немного засалился от времени. Интерьер, конечно, не сравнится с екатерининскими дворцами или сталинскими высотками, но, по всей видимости, для жизни этого достаточно.

Щелчок замка, и приятный скрип двери, сливающийся воедино со звуками старого потертого пола, некогда покрашенного рыжевато-коричневой краской. Едва слышны шаги, распознать которые возможно только по скрипу того самого пола. Щелчок и зажигается жалкое подобие лампочки Ильича. В тусклом полумраке Зураб снимает ботинки и отправляется на кухню. В один из ящичков он кладет что-то из кармана своих потертых широких джинсов. Из кармана сзади он достает какую-то прямоугольную бумажку и принимается её внимательно рассматривать. Он мгновенно берет кусочек уголька из печки и машинально выписывает новые буквы. Получилось слово. Еще одно слова из набора. Но таковых в его списке постоянно равное количество. Одно слово вычеркивается, другое появляется.  Зураб складывает лист вдвое и отправляется в единственную комнату.

Медленно и методично он снимает с себя всю одежду. Его тело приобрело первозданный вид. Внимательно посмотрев на себя в анфас и профиль, он задвигает темные парчовые шторки, набитые пылью, гасит свет, и отправляет своё бренное тело на кровать.

За окном визжат сигнализации автомобилей, гул нетрезвых собутыльников и сирены милиции. Лишь Зурабу это всё нипочем. В кровати осталось тело, а мысли уже давно отправились в архив. Он спит. А завтра город вновь ошеломит выпуск новостей.


3
C2H5OH. Если к углероду прибавить четыре его молекулы, к водороду три, а гидроксогруппу заменить на шесть молекул кислорода, мы получим аскорбиновую кислоту.


4
Легкое шипение самовара. Небольшой пар на стене из желтой керамической плитки. Широко раскрытый и ничем не прикрытый рот на мгновения. А как еще может быть в 12 часов по Владивостоку в Сибири? Вера протирает глаза маленькими кулачками на своей кухне. По мотивам прошлого дня наливает кипяток в кружку и окунает старый пакетик вновь. Не успела она кинуть кубик сахара в чай, как по квартире разнесся звонок. В дверь.

По ту сторону стоял человек, с большой потертой сумкой через плечо. Он принес небольшой желтый конверт и без всяких объяснений отправился дальше. Вера даже не успела его поблагодарить. В гуле телевизора она вскрывает конверт. В её руках оказалось письмо от её друга, человека, которому она полностью доверяла.

«Жду в 13. На площади. З.». В головной ежедневник она вписала эти цифры и комментарий.  Принялась пить чай и смотреть утренний обзор новостей.

- Опять убили, – робко промолвила Вера, запивая чаем. – Уже пятое убийство на неделе. Сколько можно этому маньяку убивать невинных людей, а на месте оставлять россыпь непонятных таблеток?

Она сама и не требовала ответа на этот вопрос. Пожалуй, он был риторическим, да и она думала, что жертвой убийцы окажется кто угодно, только не она. Решив, что не стоит портить себе настроение такими новостями, Вера влила чай в кишечник и тем самым завершила пролог очередного утра.


5
Эгоизм (от лат. ego «я»)


6
В городе светло и уже птицы исполнили утреннюю мелодию. Зураб валялся на полу. Всю ночь ему снились кошмары. Прошедший день вставал перед ним в одном большом моноспектакле. Капли холодного пота на лбу и любимый плюшевый медведь по правую руку. Зрачки глаз уже обращены вверх. Зураб проснулся.

По дороге на кухню он вспомнил, что недавно спал. И в голове всплывали картины прошедшей ночи. Он заварил крепкий чай, от которого исходил чрезвычайный аромат и серые клубы пара. Задумался. Сегодня снова будет теплый вечер и холодный труп. А как иначе? Он ничего не мог поделать.

Чай остался на столе, а Зураб отправился приводить лицо в порядок. Через несколько часов его ждала Вера.


7
Каждый день в мире умирают люди. По разным причинам. От рака, тахикардии, от руки, от лапы. Причины разные, но результат один – смерть. Нелепость. Но быть может там, где неподступен взгляд человека, кроется тайна бессмертия, которая не нужна людям.


8
Он взял поношенный серый рюкзак. Она взяла небольшую сумку. Он выехал на автобусе, она отправилась на метро. Он вышел на остановке. Она вышла на станции метро. 13 часов. Встреча.

Зураб сидел на траве. Вера мчалась быстрым шагом.
- Здравствуй! – воскликнула Вера и захватила его в свои крепкие объятья.
- Добрый, наверное, день!
- Спасибо за письмо, – поблагодарила Вера
- Я старался. Старался удивить тебя.

Он приобнял её и поцеловал каштановые волосы. Они общались около 4 часов. Не обязательно на какую-то тему. Они просто общались, так как не представляли и жизни без друг друга. Вера думала, что эта любовь настоящая и даже задумывалась о будущем. Зураб же был более сдержан в своих взглядах. Он жил сегодняшним днем. Что будет завтра, его никогда не интересовало.

Их общение нарушил будильник. Его завел Зураб. Он попрощался с ней и подарил упаковку аскорбиновой кислоты. Сам же отправился в направлении ветра. На юг.

Он шел и не оглядывался. В его голове крик и опустошение. Свернув на пустырь, он встретил девушку.


9
Крик. Кислота - аскорбиновая. Зураб возвращается на север. Его волосы раздувает холодный ветер. Он возвращается домой по центральной улице. Вокруг кипит жизнь, которая, кажется, не останавливается даже на минуту. Зураб во всей этой красоте выделялся. Он не был похож на других людей ни внешне, ни душевно. В его голове царил полный кавардак и в тоже время чувство глубокой эйфории.

Небольшой деревянный домик, однокомнатная квартира. Горит лишь засаленный монитор компьютера. Но несмотря на это, в нем можно разглядеть старые черно-белые фотографии. Вот Зурабу 5 лет и мама за руку ведет его в детский сад. Зураб и собака, Зураб и кошка, Зураб и… Серия фотографий, не представляющих никакой художественной ценности.
 
Телефонный звонок. Зураб явно этим обеспокоен. Это оказалась Вера. Она попросила Зураба переночевать у неё. Она что-то хотела ему сказать. Он положил трубку, не дослушав текста Веры.

Телефон вибрирует на столе, а Зураб внимательно изучает содержимое монитора компьютера. Его мысли ни о том и ни об этом. А где то на другом конце города телефон разрывается от двукратного нажатия зеленой кнопки мобильного телефона. Но это его мало волнует.

Звук воды. Пар из щелей ванной. Зураб моется в ванной. Резко молчание прерывает песня. Это был Зураб. Он вспомнил песенку, которую его отец часто напевал, когда Зураб едва дотягивался до ручки двери. Воспоминания нахлынули крутой волной. Его душа вернулась в тело, и он запел. Или же душа его витала в облаке счастья. Еще никогда он не испытывал такой неподдельной радости.


10
Смерть (гибель) — необратимое прекращение, остановка жизнедеятельности организма. Для одноклеточных живых форм завершением периода существования отдельного организма может являться как смерть, так и митотическое деление клетки.


11
Она натерла глаза от боли, которая таилась у неё в теле. Слезы падали одна за одной, и Вера не могла их остановить. Она плакала, потому что человек, которому она могла довериться, которого она любила больше всего существующего на земле не обращает на неё внимания. Ей не нужны были другие люди, существа. Единственный, кто ей был нужен как наркотик – Зураб. Она надеялась, что он позвонит ей через некоторое время. Внушала себе, что телефон его стоит в бесшумном режиме и рано или поздно Зураб увидит номер и перезвонит. Но всё это было напрасно.

За окном солнце светит в розоватом закате. «Наверное, завтра будет лучше чем вчера» - подумала Вера. «Сегодня прошел день, а то хорошее из сегодня память отправит в глубины подсознания. Когда воспоминания, как хорошее вино, преодолеют долгий срок, мозг будет использовать их для эйфории». С этой мыслью она пошла в кровать. В надежде на лучший исход. Всегда.


12
Эйфори;я (греч. ;;;;;;;, от eu — хорошо, правильно, phero — нести, переносить) то есть несущая добро, истину. Эйфория — всезаполняющее счастье, восторг, кайф.


13
В деревнях утро начинается не с восхода солнца, а с клича местного петуха. В городе же день начинается, когда будильник даст знак. Монотонное пищание. Холодный пол и Зураб на половике, сотканном его бабушкой. Уже второй день он просыпается на полу.

Далее все как по написанному сценарию. Кухня, чай. Звонок Веры. Ответ. Она же, как ни в чем не бывало, задает обычные вопросы Зурабу. Видимо, по обоюдному согласию они забыли вчерашний день, и Вера пригласила Зураба в кино. На что он ответил крайне положительно. В 13 часов у кинотеатра. Пошло время. Вперед.

Зурабу нужно подготовиться. Он надевает свои старые джинсы, кладет в карман аскорбиновую кислоту, которую достает из ящичков кухонного гарнитура. Спешит.
По пути он как обычно прослушивает утренние новости. Опять труп. Зураб знает текст этой новости наперед, причем на несколько дней вперед. Ему безразлично.

12:45. Вера сидит уже тридцать минут и преданно ждет Зураба. Но вот вдали показалась его фигура. Он явно спешил и поэтому шел динамичным шагом. Так же динамично на небе появился сброд из туч и молнии. И вот первые капли дождя упали на раскаленный асфальт. Площадь у кинотеатра заметно опустела. Зураб присел рядом с Верой. Они как будто не виделись целую вечность. Так можно было судить по их крепкому и страстному поцелую.

Вокруг скамейки в центре площади шел пар от асфальта, шел дождь, который уже скоро превратился в крупные волдыри.

Но это не волновало двух на скамейке. На скамейке в центре площади он и она. Счастье. Эйфория.

Волдыри на лужах. Четыре ноги шагают по мокрой земле. Зураб рад до невозможия. Он прыгает по лужам, а в памяти всплывают картины детства. Он счастлив и от того, что вернулся в детство, и от того, что рядом с ним, счастливым, Вера, которая улыбается и смеётся. Это был самый лучший день в году. Зураб плакал от счастья. Вера не увидела этого, так как его слёзы соединились воедино вместе с водой облаков. Они молчали, но иногда проскальзывали признания в любви. Они ели аскорбинки и радовались, что всё так, а не иначе. Им уже не нужно было кино. Их самих можно снимать для фильма «Дождь для двоих».

Зураб поторопился. Он аргументировал это тем, что его ждёт собеседование. Он искал работу. Вера прекрасно поняла важность события, и крепко поцеловав, что-то шепнула ему. Она растаяла незаметно в глубине улицы. Зураб остался один, но ему нужно было следовать на собеседование.


14
Дождь лил без остановок. Лишь маленькие передышки в виде уменьшения объема капель. Зураб шел по улице. Мимо проезжали машины, которые рассекали дождевые моря. Он дошел до окраины. Пустырь вблизи нового высотного микрорайона. Девушка в легком платье шла на встречу. Она явно торопилась.

Крик. Конец. Россыпь таблеток. Занавес опускается вниз. Сам.


15
Крик человека — громкий звук голоса


16
Вера сидела на диване когда раздался звонок. За дверью стоял Зураб, промокший до ниточки. Ей ничего не оставалось, как впустить его. Она ждала Зураба. Сегодня она его пригласила на ночь.

- Как собеседование?
- Никак.
- Ответ «нет»?
- Да, – сквозь зубы сказал Зураб. У него не было настроения.
- Не стоит отчаиваться. Работа появится. А эта… Эта была не твоя.
- Надеюсь, - ответил Зураб.

Там, на улице шел дождь, а в доме тепло и уютно. Пахло свежей халвой. Зураб откусил немного. И его рот не мог сказать и слова не от того, что рот его забит едой, а от того, что он вспомнил как в 10 лет мама кормила его свежей и ароматной халвой. Как сейчас.

Хоть на минуту, но Зураб забыл о совершенном им преступлении. Почему после каждого убийства появлялось чувство блаженства? А воспоминания? Неужели всё это совпадение?

Они просидели за кухонным столом весь вечер. Вспоминали своё детство, которое уже не вернуть. Но иногда оно стоит на пороге времени, а мы не можем его впустить. Так появляются воспоминания из прошлых лет.

Она рассказывала о своих куклах, а он рассказывал про свой игрушечный гараж.


17
В комнате прохладно. Обнаженные Зураб и Вера спят уже порознь. Зураб опять оказался на полу и проснулся лишь от жуткого холода, витавшего по дну комнаты. «Уже третий день я просыпаюсь не в кровати, а на полу». Он надел свои штаны и отправился в ванную. Его одолело непонимание всего происходящего. Заперев засов, он вынул из кармана потертый список, из которого вычеркнул еще одно слово. Окатил себя холодной водой и пошел обратно в постель, к Вере.

Она спала самым крепким сном на планете, а Зурабу не давали покоя размышления. Всё это странно. Он очень редко вспоминал своих родителей. По разным причинам. Но в эти дни детские воспоминания появлялись одно за одним. Он смотрел на лампочку, висящую на проводе потолка, около 4 часов. Но у мыслей его не было мочи собраться воедино.

Вера проснулась от постоянных шевелений Зураба в кровати. С её пробуждением начался новый день. Но его начало она провела вместе с любимым человеком. Тот человек немедля поднялся и заварил себе и ей ароматного утреннего кофе.

Они посидели на кухне, заполненной терпким ароматом. Бубнил телевизор. Опять труп. Но это уже вошло в обыденность.


18
Они попрощались, как будто ночью между ними ничего не произошло. Спокойно разошлись. Она - в пространство квартиры, он - в подъезд и на улицу. Она выглянула в окно попрощаться еще раз, но образ Зураба уже едва виднелся вдали. Ей казалось, что она забыла совершить что-то важное. Было поздно. Она осталась одна. К счастью, одна дома.

На часах Зураба малая стрелка едва коснулась цифры 13. «Пора убивать?» - сам себе задал вопрос. Остановить его было уже сложно.

Он завернул в парк. Старый парк, где деревья растут сквозь асфальт. Зураб ждал около часа и уже начал собирать свои вещи как встретил девушку.

На вид ей было 28 лет. Её черные волосы средние по размеру и великие по пышности играли с редкими лучами солнца, которые будто по ошибке забрели в этот Богом забытый парк. Она шла и говорила по телефону, не обращая внимания на окружающих. А в голове Зураба уже была одна мысль. Убить.

В её туловище моментально оказался небольшой кухонный нож. Телефон выпал из руки, она взглянула на небо, а ноги уже едва удерживают бренное тело на земле. Она упала и через минуту скончалась от ранения. Её тело лежало внизу, а уже на верху её ждали. В её сценарии перевернулась последняя страница. Эпилог. Некролог?

Зураб разбросал вокруг её головы аскорбиновую кислоту. Посмотрев в глаза он с необыкновенным спокойствием отправился домой. Когда он дошел до пересечения двух улиц, навстречу мчалась машина скорой помощи.

- Покойся, - промолвил Зураб и завернул направо.
 
Девушка не выжила. Скорая не успела. Почему события сложились так, а не иначе? Ей просто было суждено умереть так.


19
Скорая медицинская помощь — медицинская помощь, которая оказывается в тех случаях, когда жизни человека угрожает опасность, при этом опасное состояние наступает внезапно, например в результате несчастных случаев, производственных травм, отравлений, внезапных острых заболеваний и т. п.


20
- А я иду шагаю по Москве, - напевал Зураб несмотря на то, что жил он в городе, который меньше Москвы уж точно в пару раз.

Как будто ничего и не было. Жизнь продолжается. Солнце постепенно закатывается за гору, едва виднеющуюся из-под крон деревьев. Машины оставляют едва заметные следы на дорожном полотне. На тротуаре сотни, тысячи прохожих оставляют свои отпечатки. Порой уникальные. Отпечаток Зураба был среди и тех и других. Нечто нейтральное.

Он едва заметил, как подкрался к своей «избушке». Дверь отворилась и лампочка уже зажглась энный раз. Не успев переступить порог, он достал список из своего кармана и маркером, лежавшим на тумбочке, зачеркнул еще одно слово.

Снял штаны. Лег спать. Лег спать вместе с любимым плюшевым медведем, который с самого детства шел рука об руку с ним.

Он долго ворочался и не мог заснуть. Глаза были в состоянии среднем между открытым и закрытым. В такие ночи он любил вспоминать время, немного далекое от сегодняшнего дня. Время его детства. Он вспомнил маму и папу, свою двоюродную сестру и бабушку. Он вспомнил детский сад, школу, уже университет, но даже это не могло ему помочь.

Зураб подложил под язык таблетку снотворного. И сон сотворился.


21
Снотворные средства (от лат. hypnotica; син. гипнотические средства, уст.) — группа психоактивных лекарственных средств, используемых для облегчения наступления сна и обеспечения его достаточной продолжительности, а также при проведении анестезии. В настоящее время классификация АТС не выделяет такой отдельной фармакологической группы.


22
Самый солнцепек в середине дня, а в деревянном доме тишина. Такая же тишина как в парке. Житель квартиры еще в состоянии сна.  Его телефон разрывается от звонков, но это не помеха сну. Немного нездоровому. Так продолжалось до самого вечера.

Когда солнце уже приблизилось к западу пол квартиры заскрипел. Это были шаги Зураба. Он отправился в ванную и чисто случайно заметил, что время уже подошло к моменту. Он собрал вещи по упрощенной программе и отправился на поиски новой жертвы. У него не было конкретного плана. В рюкзаке лежал лишь кухонный нож и конверт аскорбинок из маленьких ящичков.

По асфальту были слышны звуки его кед. По траве шуршание подошвы. По земле топот и пыль.

Он пришел снова на пустырь. На место гибели одной из его жертв. И будто послана была судьбой ему девушка, идущая строго перпендикулярно жилому массиву. Он вынул нож из рюкзака и резким движением пырнул в правый бок девушки. Она умерла, а вокруг образовался ареол из таблеток аскорбиновой кислоты.

Его невозможно остановить, а он шел домой по знакомой улице. От всего происходящего он получил счастье. Он был рад, что всё так, а не иначе. Он.


23
…


24
Не обращая на мелкие и крупные детали, Зураб спешил снова домой. А Вера. Вера уже не знала что ей делать. Её звонки были рядом с Зурабом (всего лишь в кармане), и далеки от него (информация о звонках не поступала в голову).

Дома Зураб уже мирно вычеркивал слова из своей записки. Она была изрядно помятая, но скоро она закончится… Он положил под язык аскорбиновую кислоту и таблетку снотворного. Спокойной ночи, Зураб.

Вера изнемогала. Депрессия её захватила. Она не знает и не понимает. Ничего не знает и не понимает. На часах ночь и она, ложась в кровать, принимает дозу снотворного. Вера, спи! И приходится спать. Она верит в лучший исход. И это помогает ей проживать день за днем даже без Зураба, человека важного для неё.


25
Ночью жизнь не останавливается. Она даже не замирает. Автомобили едут на север, юг, запад, восток. Пешеходы живут. Люди отдыхают. А ведь это всего лишь часть земли отвернулась от Солнца.


26
6:40. Лучистое солнце встает на восточной окраине маленького городка. Неторопливый автобус, заполненный на 1/28 своей вместимости, проезжает центральную улицу с последнего и до первого её дома. Несмотря на то, что сон еще держится на всех окружающих объектах, предметах, появляется внезапное чувство умиротворения и невероятной нирваны. Всё вокруг кажется таким красивым, приятным. И ты благодаришь судьбу за то, что всё сложилось так, а не иначе.

Но это неважно. В двух квартирах, между которыми можно провести и параллель, и отрезок жизнь идет своим чередом. Вера спит. Она еще не знает что готовит ей новый день. И она просыпается, забыв про надежду. Её больше волнует утреннее умывание.

Она терзает тюбик зубной пасты. Она открывает с трудом глаза. Она вспоминает, почему вчера принимала снотворное.

Зураб с трудом глотает воздух. Он зажимает своё одеяло между коленок крепче и крепче. Тяжело дышать. Последний приступ астмы у него был в далеком детстве. Он уже и забыл про бесконечные ингаляторы. Глаза открылись и он вскочил искать в домашней аптечке средство, чтобы остановить болезнь. Безуспешно. Дышать становится тяжелей. Мешает и кашель. Но, к счастью, проблема решается самостоятельно. Приступ отступает точно так же как и пришел. Возможно, это был знак. Возможно, но зачастую человек их не замечает. Зураб так и сделал.

Пока он продолжал утро, в голове всплывали детские годы. Он подумал о детских приступах. Вспомнил буквально каждый с точностью до года, дня и времени суток. «Почему астма?» - задавал такой вопрос себе Зураб. Тут же появлялся ответ: «Наверное, так и должно быть».

Он собрал нужные вещи в рюкзак. Надел майку и положил обязательно аскорбинки в небольшой кармашек. И уже надев ботинки, вспомнил, что забыл мобильный телефон. Он нервно пытается снять ботинок, но его действия тщетны. Он решает идти в обуви. Добежав до мобильника он нажимает на зеленую кнопку, чтобы посмотреть последние вызовы и не заметив входящего звонка ненароком отвечает на него. Это была Вера. Её радости не было предела. Она наконец то дозвонилась до любимого Зураба. И если бы было можно, то она обязательно перенеслась к нему в квартиру.

- Зураб, миленький мой, привет!
- Здравствуй!
- Почему ты вчера мне не отвечал, что-то случилось? Ты пропал и я стала волноваться. Я приняла снотворного, чтобы успокоить себя, - сквозь слезы говорила она.
Вера хотел продолжить, но её перебил Зураб:
- Всё отлично, я живой, – с холодом в голосе сказал он. - И, в общем,... ты что-то хотела?
Здесь она растерялась, и в трубке послышалось молчание.
- Я хочу с тобой увидеться. Быть может последний раз.
- Где и во сколько?
- Через 20 минут. В сквере. Ты знаешь каком.

Звонок одновременно оборвали оба собеседника. Зураб начал нервничать. Но встретиться стоило. Он вносит в свои планы коррективы и отправляется в сквер.


27
- Здравствуй.
- Здравствуй, - без каких либо эмоций обмолвился Зураб.
- Я не знаю, что будет через несколько минут, но мне кажется приятного мало. Мне надоели тонны безразличия ко мне.

Тишина. Лишь издали доносится звук проезжающих автомобилей.
- Возможно, так было вчера, позавчера. Не столь важно. Но одно я могу сказать точно. Это всё ложь! Неправда! Люблю. Люблю Веру. Люблю Веру, которая ближе всех мне. И физически и духовно.

В голове Веры произошло нечто. Из депрессивного состояния каждая клеточка стала выходить.
- Я люблю тебя, Вера… Одну тебя… И мне никто не нужен.

Зураб схватил её за руки, схватил в свои крепкие объятья. Быть может, они любили друг друга сильно. Даже очень сильно. Вера смогла простить Зураба, хотя ему казалось, что он ничего не сотворил и прощать его не за что. Всё нормализовалось. Не отлично, но пойдет.

Они погуляли в городе. Вместе. Посидели на траве в парке, поели сладкой ваты, покормили голубей и к концу дня отправились на крышу девятиэтажки. Под звуки гудящего города они были счастливы находиться в сантиметре друг от друга. 

Когда то в детстве он вместе с братом залазил на крышу их дома. Они мечтательно смотрели в даль и молча любовались закатом. Тогда он выглядел иначе и казался чем-то необычайным и космическим. Зураб вспомнил этот момент, и по его коже пробежалась тонкая струя мурашек. Детство снова стучится в дверь. Но от этого становится только уютнее.

Но Зураб специально прервал этот процесс. Настало время смерти.
- Пока, Веронька, - вставая с бетонного настила, сказал Зураб. - Мне пора бежать. Меня ждёт важная встреча. А завтра обещаю провести целый день с тобой.
На это Вера невозмутимо поцеловала его в шею и присела обратно на бетонные плиты.
Попрощались. Она осталась в гордом одиночестве любоваться закатом.
- Скоро солнце сменят звезды, и станет темно. Завтра звезды сменит солнце и станет снова светло. – проговорила шепотом Вера.


28
Если бы она могла увидеть сверху Зураба, она, наверное бы, его остановила. Но к счастью или сожалению Зураб шел убивать. Он вернулся в парк. Правда, в другую его часть. Еще более загадочную и непроницаемую для света. На улице было темно и он мог смело держать нож в руке. Его никто не видит и не слышит. В гулкой тишине он ждал свою новую жертву. В нескольких метрах послышалось шуршание засохшей листвы. Зураб приготовился вонзить свой нож в первое попавшееся тело. Девушка торопливым шагом спешила домой. Но тут послышалось негромкое хныканье. Она плакала. Впрочем, ему это было не важно. Он просто всадил холодный нож в спину девушки. С металлом в голосе сказал:

- Еще одна…
Он обсыпал территорию вокруг неё аскорбиновой кислотой, а нож… Нож остался в ножнах в виде тела жертвы. В спине.

Зураб поспешил удалиться. Оставаться здесь опасно и неприятно.


29
И снова дома. Оказаться здесь – счастье для каждого. Зураб появляется в своей небольшой квартире с уставшим видом налицо и немного окровавленными руками. Он достал список из кармана и мановением руки сжег её горящей спичкой дотла. Результатом горения он смазал руки.

Из душа выходили остатки пара. С чистой кожей Зураб лег в кровать. Завтра день настанет. Каким он будет не знает никто…


30
От мыслей погибели становиться не по себе. А если это сон, то не по себе вдвойне. В холодном поту на небольшом половике Зураб проснулся, изнемогая от воспоминаний из детства. Глаза резко открылись. Он заварил чай, сам же отправился в ванную приводить лицо в порядок.

Он вынул большой наточенный нож из стакана и положил его в свой рюкзак. Раздалось пищание телефона. Зурабу пришло сообщение. Вера уже ждала его, предвкушая лучший день в её жизни.

Зураб же предвкушал нечто иное. Но он собрал все мысли и вещи в одно место и отправился навстречу Вере, которая ждала его на площади.


31
Настал момент встречи. И Вера увидела Зураба снова. В этот день первый раз. Как и обещал ей Зураб, день они провели вместе. Гуляли под палящим солнцем и купались в фонтане. Ели мороженое и лежали на траве, разглядывая неугомонный бег пушистых облаков. Они улыбались и были счастливы. Ближе к концу дня они отправились на крышу. В самом сердце города их сердца нашли общий ритм, который сливался воедино, но его было слышно даже в гуле автомобилей.

Сидя на крыше, они вспоминали лучшие моменты их совместной жизни. Первый день знакомства, ссоры и обиды, которых было достаточно.  Они вспомнили каждый кусочек и даже не заметили как город, уже который раз, опустился в сумерки.

Пошел дождь, как тогда, когда они были вместе. Зураб и Вера замолчали. Как хорошо когда можно молчать и не говорить друг другу ничего. Всё итак понятно. Капли дождя увеличились, и начался настоящий летний ливень. На крыше. Они были там в крепких объятьях. За спиной люди бегут домой под зонтами. Спереди тоже. Но они… Они будто одни на всем свете сидели на крыше. И радовались совместно прожитому.


32
Дождь лили не переставая. Зураб предложил отправиться ближе к дому. Точнее, к ближайшему. То есть к Вере. Она ожидала этого. Промокшие «до ниточки» они вбежали в квартиру  и упали на кровать. Дождь был за окном. 

Повернулись к друг другу и посмотрели. Глаза в глаза. Эйфория нагрянула внезапно. Также внезапно в комнате, да и во всем районе погас свет. Темень ослепляла глаза. Но Вера не хотела останавливаться, а пришлось. Зураб достал из своего рюкзака нож. Чистенький и блестящий. И если бы в комнате был свет, то от него обязательно появились солнечные зайчики.

Точным и сокрушительным ударом Зураб нанес раны Вере. Они оказались не совместимые с жизнью. Семь колото-резаных ран на теле Веры. В глазах Зураба был холод. А на сердце… Сердце – камень.

Окровавленный нож он пырнул в деревянный пол. Поцеловав труп в губы он схватил рюкзак и, воспользовавшись темнотой, выбежал из квартиры, закрыв дверь на ключ.

В темном городе он нес своё тело в дом, а по щекам катились слезы. Но лицо было неподвижно. Дома он принял снотворное. Последнюю таблетку. Зураб погрузился в сон. Но не навсегда.


33
Маньяк — человек, не знающий чувства меры в своей деятельности.


34
От заплаканных глаз Зураб спасался большими солнцезащитными очками. Он пошел во двор дома Веры, а там уже стояли машины милиции и скорой помощи. А черный пакет – Вера. Теперь это её новый образ. До поры до времени. Он прошел мимо, лишь внимательно осмотрев всё происходящее. Скупая слеза упала на еще влажный асфальт.

- А ведь еще вчера она была жива. И в мире было на человека больше. Асфальт был мокрый, – молчание, - А сегодня… Сегодня асфальт подсох. Мир потерял человека. А она – черный светонепроницаемый мешок.

От этих слов Зураб не мог сбежать. Они запали далеко в мысли. И могли стать воспоминаниями.

- Седьмая. Семь. Шесть предыдущих умерли случайно. Им было суждено быть там, где я. Седьмая – особенная. Она была рядом всегда, но ей суждено умереть.

На светофоре засветился зеленый. Зураб решительно стал переходить дорогу, но не заметил машину из-за поворота.

В семидесяти метрах от Веры появился еще один черный мешок. Но в нем лежал Зураб. Его сбила машина. На смерть. Водитель от безысходности несся по проспекту.


35
Два черных мешка среди других снова были рядом. И даже в таком состоянии они были парой. Тела здесь, на Земле, а души… Еще вопрос, куда они попадут.


36
Город живет. Но из этих миллионов людей – каждый частный случай живет по-своему. И он не знает, что его ждет сегодня, завтра. Всегда.

А ведь из этих точек и состоит город, страна, мир, вселенная. И лишь не видна грань между вселенной живых и мертвых. Но она есть.


37
- Мама, а почему люди умирают?
- Наверное, так должно быть, - отвечает своему сыну мама и  смотрит на небо. Это была сестра Веры. Она дала своему сыну большую белую аскорбинку.