Ленинград. Англетер. 1925

В мебелированных
комнатах
казенных
кресел
руками
тонкими
касаясь
плесени,

ждешь часа
полночи,
к свече
клОнишься.
Случится
что-то?
Молишься,
молишься.

Окно
раскрытое
воет
рыком.
Портьерам
душно,
в карниз
закрытым.

По трубам
капают
капли
страхами,
лижут
паркет.
Стук в дверь?
Нет.

Кажется?
Кажется?…

Мается,
кружится
голова
тяжелая
Свеча
сгорела.
Лицо
обожженное
к трубе
холодной
кто-то
прислонит,
шнуром
горло
и вены
вскроет.

Окурки
бросит,
затопчет
пятна:
-Ковер
старый!
-Оно
понятно!

Прикроют
двери
закроют
окна.
Уйдут
в метели,
придут
обратно.
-Пиши
записку,
копируй
почерк!
Контрольный
выстрел -
последний
росчерк.

ИсАкий
пал
куполом
вниз.
Портьеры
стонут,
ломая
карниз.

(никто не услышал)
(у ш л и, ушли.. )

Фонарь
уснул,
заплакал
декабрь
дождем
по крышам
домов
усталых.

Тело
мертвое
не донести.
Плачет декабрь-
Прости,
Прости!
_ _ _ _

В мебелированных
комнатах

казенных

кресел…



уроды -


****ские


Его

повесили.