О Руская земле! Уже за Шеломянемъ еси!

О РУСКАЯ ЗЕМЛЕ! УЖЕ ЗА ШЕЛОМЯНЕМЪ ЕСИ!

1.

Среди исследователей до сих пор не прекращается дискуссия вокруг значения таинственной «Шеломянь» в «Слове о полку Игореве», за которой находится Русская земля. Также зафиксированы аналогичные топонимы на территории Украины: с. Шеломьниця возле древнерус. Котельницы, ныне  с. Стара Котельня Андрушивского р-на Житомирщини; с. Шоломки Овруцкого р-на Житомирщини, упомянутое в источниках под 1622 г.; Шеломыньское поле во Львовской земле упомянуто под 1386 г.
«Словарь-справочник» «Слова…» сообщает, что «шеломя» — это холм, гора, цепь холмов. а также может обозначать даль или высоту горизонта    [Словарь-Справочник «Слова о полку Игореве» / Сост. В.Л. Виноградова. — Ленинград: Наука, Ленингр.отд-ние, 1984. — Вып.6. — С.176-178]. Подтверждается это цитатами из древне-русских былин, где гора названа «шеломя» [Золотослов, 1988, с.9], и фактами с других славянских языков: хорват. sleme — "вершина горы", "горб"; словен. sleme — "горный хребет"; чеськ. slemie — "гребень горы"  и т.д.

Вначале и автор этих строк соглашался с этой интерпретацией, предложив только версию об иностранном происхождении самого слова «шеломя» [Гуцуляк О. Склавіни: До походження етноніму // Четвер. — Івано-Франківськ, 1991. — №2. — С.90], а именно от венгерского solyom (произноситься как «шойом») — «сокол» , которым венгры-кочевники ("угры" длевнерусских летописей) перевели древнерусское слово «сокол» ("сокіл")— «гора», которое и ныне существует в этом значении в украинских диалектах [Марусенко Т.А. Названия рельефов в говорах Хмельницкой области УССР // Карпатская диалектология и ономастика. — М.: Наука, 1978.— С.294].

Но ознакомление со статей исследователя В. Осипчука [Осипчук В. Чи воскресне триєдність?: До питання про відновлення первісної назви Батиєвої гори в Києві // Соціалістична культура. — Київ, 1990. — №8.— С.28] вызвало необходимость уточнения семантики понятия «шеломянь». По мнению исследователя, Шеломянь — это нынешняя Батыева гора, самая высокая точка Киева, ярко выраженная соборная вершина которой находится в районе нынешней Соломянской площади. Тут же находятся Соломянское и Байковое кладбища.  Эта гора использовалась как могильник, где сжигали киевлян-язычников.

Возможно поэтому она еще и символизировала место контакта полян с предками, воплощала в себе категорию ограниченного пространства, кургана. Киевская гора Шеломянь была центром, кругом, символом трайба полян, а отсюда — и символом божества, символизированного кругом, — солнца.


2.

С принятием христианства понятие Шеломянь вследствие фонологического тождества и глубин ностратического происхождения ассоциировало в себе библейское shlm (шалом) «состояние целостности, здоровья, благоденствия и мира», один из эпитетов Яхве (Суд. 6:19-24) и будущего Мессии (Исайя 9:1-6; Михей 5:1-4). Место культа Шалома — Иерусалим (Быт. 14:18; пс. 96:3).

Кроме того, Киев мог восприниматься как «Второй Иерусалим» и это могло иметь исток как из «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона (сравнение Киева с Иерусалимом и Новым Иерусалимом-Константинополем), так и из «Жития князя Владимира» («Оле чюдо! Яко 2-и Иерусалим на земли явися Киевъ, и 2-й Моисей Володимир явися»). Также строительством в Киеве храма св. Софии и Золотых ворот Ярослав Мудрый явно уподобляет Киев Царьгороду и Иерусалиму [Успенский Б.А. Этюды о русской истории. — СПб.: Азбука, 2002. — С. 116-117]. «Повесть временных лет» под 1071 г. сообщает о появлении «волхва», который предвещал, что реки потекут вспять, земли перейдут с места на место и греческая земля станет там, где стоит русская, а русская окажется на месте греческой [Полное собрание русских летописей. — Л., 1926. — Т. I/1. — С. 174].

В «Задонщине» рефрен из «Слова о полку …» «... О Русская земля, уже за шеломянем еси!» заменен на «... Русская земля, это с тобой так, как бы за Соломоном-царем побывала», имея ввиду время отступничества от единобожия царя Соломона (имя происходит от «шолом») в конце его жизни.


3.

Выламавшись из Хазаро-иудейского каганата, трайб полян вынужден был или воссоздать имперскую структуру на собственном уровне, или найти себе нового «хазяина», не говоря о реальной возможности деградации, легко достижимой встречными усилиями трайбалистских радикалов и имперских консерваторов. Поляне пошли путем создания собственной империи, которая, утверждаясь как собственно империя, несет в себе различные трайбы с их различными ценностями, провозглашая высшей, собственной имперской ценностью, признание членами этих трайбов одних и тех же норм — «Русской правды» и православия.

Империя (Русь) осмысливается как социальное отображение космического творения, имперская экспансия законодательного пространства божественной власти в варварский мир, а сам монарх обожествляется. Скандинавское имя «Олег» - «Святой» (Хельг) является эквивалентом славянских имен киевских каганов Святослава и Святополка и иудейского названия Хазарской столицы Итиль — Ithiel «Священный».
 
Герой «Слова о полку …» Игорь, сын Святослава, сына Олега, который внук Дажьбога (по версии американского слависта А. Робинсона), осуществляет экспансию в варварский мир (Половецкое поле, Дешт-и-Кипчак), отождествленный с космическим хаосом. Игорь-князь в «Слове …» назван «солнцем», ибо действует как солнце: собирает и обращает к себе все сущее, проникая в хаос («за Шеломянь»), гармонизируя его (расширяя русскую землю к дону Великому).

Империя выступает как космос, он совершенен сам по себе, но он может вмещать определенные хаотические остатки внутри себя. Он этот «свой хаос» гармонизирует и, отталкиваясь от него, направлен к утверждению более совершенного строя. «Своим хаосом», в «Слове …», называется «усобица», рождающая ужас, страх, т.е. эмоции, которые рождаются также и тьмой (затмнение солнца), и чувством отсутствия надежных границ между человеком и хаосом (постоянная угроза половецких набегов).
Специфика «Слова о полку …» в этих условиях, в отличие от летописей, состоит в том, что князь-солнце является утешителем, а гарантом его харизмы есть Шеломянь как символ чувства трайбализма, эффектом которого есть первотолчёк к изменениям, к совершенствованию.


4.

Шеломянь в «Слове …» — это тотем. Знак объединения, символ племени полян, клана руссов. Дающий возможность каждому его наследнику-русичу осознать, что он член однй и той же моральной общности и что он «сроден» (лат. natio; ст.-греч. syggenes “сингения, сродство») с ней.

Например, параллель обнаруживаем во французской имперской раннесредневековой традиции — легендарное знамя Орифламма (auri flamma) — «золотое пламя» является образом солнца и харизмы над войсками Карла Великого (Шарлемана). В мирное время оно хранилось в аббатстве Сен-Дени, откуда происходит бовой кличь «Сен Дени Монжуа!», известный в «Песне о Роланде» как кличь Карла «Монджой!» (Mont Joie — "Холмы Юпитера" на юге Франции; франц. joie "радость, веселие, свадьба, пиршество, буйство", а имя святого Дениса — от бога буйства и сил природы Диониса).

Древний боевой кличь, священное знамя или хоругвь, связанное с определенным родом и названием неких сакральных холмов — все они воодушевляли ратника, добавляли силу и храбрость.

На Руси известны свои знаки-инсигнии: белая хоругвь, червленый бунчук («чёлка»), кличь «За землю Русскую!», за определенного представителя рода Рюриковичей, определение битвы как «веселия» и т.д.

Киевляне как прямые наследники полян, которые в своё время ассимилировали ираноязычных алан, а затем — хорезмийцев (после захвата Хорезма арабами в VIII в. они отошли на запад, сохраняя свою туранскую языческую духовную культуру, и вступили в симбиоз с Хазарским кагаганатом, который выделяет новоприбылым хорезмийцам-«халисиям» территории вдоль западной границы по Дону и Днепру, вследствие чего в Киеве-Самбатасе появляется хорезмийский гарнизон с семьями), обратили внимание на «солнечное» название иранской державы Хорезма как в реально-этимологическом, так и в народно-поэтическом осмыслении: хорезм. xvarazm, авест. xeairizam, др.-перс. huvarazmis, др.-греч. Horasmie "Хорезм" (где авест., др.-перс. zam- "земля") от авест. hvare "солнце", мл.-авест. huro , перс. xursed при ведич. svar, suvar, surya; в "Гатах" Заратустры — xe an- "солнце", xerenah  "слава", "сияние", "хварна"("фарн"), xerenahvant "сияющий", алан. *xor-(ae)xsed "восходящее солнце", осетин. *xor-aex-sed "солнячная заря", saeu-aexsed "утренняя заря".

Мог наложится мотив восхода солнца на востоке (от Хорезма), а Русь рассматриватся как один из этапов на его пути («полдень»). К восточным границам Руси солнце есть Хорс (Хърсъ, Хорсъ жидовинъ в «Беседе троих святых», т.е. Хорс — солнце над иудео-хазарским каганатом), владыка иранских степей: осетин. xorz "добро", "благо", "хороший" (ср.: санскр. bhadrah "хороший", рос. "вёдро" - "благодатная погода" > "дощевая погода", укр. "бедрик" — "жук-сонечко"). Поэтому не удивительно, что Всеслав-князь в «Слове  полку …» стремится «…въ ночь, влъкомъ рыскаше изъ Кыева, дорискаше до куръ Тмутороканя великому Хръсови, влъком путь прерыскаше", то есть к идолу-болвану Хорса (греч. «курос» — «статуя юноши, атлета, установленная в святилищах и на местах погребений»), к «знаку межи» на границе западных владений Хорса, от которого над Руссю получает уже власть царь Солнце («он же есть Дажьбог, сын Сварогов»), «светлое и трисветлое солнце», «Господин», распростёрший «горячие лучи на ладо свои».

Подтверждает нашу версию наблюдение В. Топорова над свидетельством летописи о языческом пантеоне Владимира 980 г.: "И нача княжити Володимеръ единъ. и постави кумиры на холму. внь двора теремного. Перуна древяна (...). и Хърса Дажьб(ог)а. и Стриб(ог)а. и Симарьгла. и Мокошь жряху имъ наричюще йа б(ог)ы...". Здесь шесть имен богов соединены четырьма (вместе ожидаемых пяти) союзами «и» и соответственно количеством точек перед «и» (.и) как особым графическим способом, который используется для членения имен богов в списке. Нарушение автоматизма наблюдается только в одном месте — «Хърса Дажьба» и между этими именами, и только между ними, нет ни союза «и», ни точки. Учитывая это исключительное в списке обстоятельство и то, что Хорс и Дажьбог владели одной и той же функцией («солнечной»), целесообразно предложить, что это « исключение» в списке не случайность. Если это так, тогда можно думать о своеобразной эквивалентности Хорса и Дажьбога и о удвоении функциональной позиции в списке или её формальных воплощений, дифферинцированных этнокультурным означающим (иранский Хорс, русский Дажьбог).

Соответсвенно, по нашему мнению, за западными рубежами Руси солнце, соответственно, есть балто-славянским Велесом (Велнясом) / германским Вёлси и еще далее — кельтским Дагдой (др.-ирл. dag, ирл. deagh "добрый"). Подтверждает нашу версию о «солнечном» характере Велеса предание чехов о заморском царстве Солнца, балтов — о заморской земле Велеса и словенцев (хорутан) — о «Крътовой стране».
Возрождение «солнечной религии» на Руси в ХІІ в. было сродни тому же феномену, как появление Ислама (salama — "salvum esse") в Аравии, который считается возрождением истинной веры Авраама наследниками его первенца Измаила, очищенной от извращений идолопоклонства.


5.

Возможно, что понятие «Шеломянь» есть новообразованием именно конца ХІІ в., попыткой объединить библейскую традицию с традицией имперской, поскольку в Риме была известна этрусско-семитского происхождения богиня Салюс («Здоровье») как вплощение процветания и благосостояния императорского рода, римского народа и армии. 
 
Согласно с верованиями индоевропейцев обеспечить благо и мир народу могли только духи-предки, живущие в горах-курганах. В «Авесте» есть понятие «Амеша-Спента» — «Бессмертные Святые», категория духов-предков, которая вмещает в себя и субстанцию воды Хаурват («Чистота, здоровье»). Сбегая с гор, «от предков», вда, якобы, была их даром и посредником между мирами, условием благосостояния и процветания. Поэтому в ариев обряд омывания занимает важное место в ритуалах и посвящениях, символизируя соединение с основаниями Вселенной — водой и светом.

Авестийской Хаурват в «Ведах» тождественна богиня-лебедь Сарасвати («имеющая отношение к воде»), она же самая благодатная, полноводная и стремительная река, текущая с  мировой горы Меру к морю, и она же Вач — богиня священного языка. Совместно с богинями Илой (персонификацией пищи) и Бхарати (персонификацией передачи традиции) Сарасвати образует триаду («троянь»), пышно восседающую на  жертовной соломяной подстилке на священной горе.

А именно киевская гора Соломянка-Шеломянь омывает своё подножье водами реки Лыбедь.

Поражает, что Лебедем (Cignus) названо северное созвездие Млечного пути, который в украинцев называется Чумацким шляхом (чумацкие возы, как известно, укрыты соломой), а у других индоевропейцев и тюрков — Путь похитителя соломы. Именно на этой соломе первопредком-тотемом впервые был осуществлен обряд жертвоприношения богам. Запах сожженой соломы должен был сигнализировать о том, что готовится жертвоприношение предкам-духам:

Ух! Ух!
Солом'яний дух, дух!

А принятие жертвы  на горе Шеломянь (Соломянской) духами предков обозначало, что трайб полян и далее будет пребывать под их покровительством…


Рецензии