Вход на выход ЧастьI Гл. XI

      
        Вскоре на отделении сменился медицинский персонал. На дежурство заступил новый Халат. От прежнего он отличался незначительными деталями покроя: посередине спинки отсутствовал отстроченный шов, а к талии был прикреплен хлястик с двумя пуговицами.
        В палату он не торопился, суетился у поста: полистал медицинский журнал, переставил некоторые предметы на столе и почтительно протер рукавом портрет Вождя.

        В последний раз я огляделась по сторонам. Серые стены, табурет, судно, двери, коридор, соседки — прощайте! Больше я вас не увижу!
        Прощайте, излишняя впечатлительность, обостренное восприятие и непомерная стыдливость! Сейчас я похороню вас, эти никчемные эмоции!
Прощайте все! Я покидаю роддом! Ухожу из палаты! Под одеяло…

        Если подоткнуть его под себя со всех сторон, можно смастерить некое подобие домика, который укроет меня от посторонних взглядов и звуков.
В «домике» я окопаюсь и стану рожать по-кошачьи, самостоятельно — как завещала мудрая буфетчица.
        Отключусь от внешних раздражителей и сосредоточусь на происходящем в утробе. Ребеночек должен подсказать, как поступать дальше.
        Давай же, малыш, не молчи, я жду!

        Последовала схватка — слабая, но обнадеживающая.
        Следя за тем, чтобы одеяло не сползало и укрывало меня с головой, я устроилась на матрасе в колено-локтевом положении. Малышу стало удобней: он «повис» в животе, словно в люльке. Процесс пошел, схватки участились.
        Так держать! — подбадривала я себя.

        Было радостно, что я справляюсь без врачей. Я тужилась все усерднее, а когда уставала, заваливалась на бок, переводила дух и вновь принималась за дело.
        Схватки больше не пугали меня, и, похоже, я была готова сладить с родами и даже расправиться с пуповиной.
        В конце концов, еще никто не умер оттого, что вцепился в нее зубами!
        Лишь бы только мне никто не помешал!

        Но в палате послышались шаги. Они были не чеканными, как у прежних Халатов. Наоборот — мягкими и тихими.
        Я напряженно замерла, прислушиваясь, не подступят ли шаги к моему убежищу недозволительно близко.
        Шаги то приближались, словно в нерешительности замирая где-то рядом, то снова удалялись.
        Прочь, не подходить! — словно заклинание твердила я.
        И, будто повинуясь мысленному посылу, шаги не смели пересечь незримую границу.

        Но вот у койки раздалось ненавязчивое покашливание-призыв.
        — Вам нехорошо? Как вы себя чувствуете? — последовал вопрос.
        И меня поразил голос! Мягкий, чудесный, дивный, как у волшебной золотой рыбки из мультфильма. В роддоме ласковых голосов быть не может! Кто же посетил меня? Любопытство вынудило высунуть нос из «домика».
        У койки стояла женщина в белом. Она была уже не молода, но очень привлекательна, стройна и женственна. И кисти рук у нее были изящные, утонченные. Не руки, а плавники! Изнутри она вся светилась, а вокруг нее разливалось необъяснимое неоновое сияние. Галлюцинация?..

        — …Вы к-к-кто? — изумленно спросила я «галлюцинацию».
        — Врач.
        — Неужели гинеколог?! — ужаснулась я.
        — Акушер-гинеколог, — уточнила она.
       
        Я рухнула набок. О, как же разочаровал ответ женщины в белом! Лучше бы она оказалась привидением!
        — Ну! — нешуточно сощурилась я. — Приступайте к работе, спрашивайте: фамилия, имя, отчество!
        — Зачем? — мягко отозвалась она. — Я знаю ваше имя, в карте написано. А меня зовут Надежда… Будем знакомы. Началась моя смена, и я намерена вести вас до окончания родов.

        «Не строй из себя добренькую! — покривилась я. — Знаю я вашу гинеко-логическую породу! Больше никаким врачам не верю! Одно зло от вас! Проваливайте!»
        Мне захотелось сделать что-нибудь эдакое, чтобы отпугнуть докторшу. Пусть даже сочтет меня чокнутой — неважно. Лишь бы убралась восвояси и не мешала рожать!
        По-обезьяньи выпятив обглоданные до крови губы, я фыркнула:
        — У меня ногти зеленые, как у гусеницы!!!
        На секунду докторша опешила, но тут же тоже сощурила глаза и заговорщически шепнула:
        — Не может быть… Покажи, а?
        Я выстрелила растопыренными пальцами прямо ей под нос:
        — Вот!
        — Ну надо же… — умиленно протянула она. — Какой замечательный цвет ногтей! Изумрудный маникюр! Обязательно сделаю себе такой же сразу после смены.
        — У меня еще и соски черные, вот! — хрипнула я.
        — Да? Почему?
        — Потому что одна дура в «приемном» велела, а другая намазала их йодом! — выпалила я.
        — Да у меня тоже соски не белые, — отшутилась она.
        — А еще… еще я не умею рожать, но хочу это делать по-кошачьи! — выдвинула я последний аргумент, надеясь, что это докажет мою чокнутость и вынудит ее оставить меня в покое.
        — Я тоже не умела, — понимающе кивнула она. — Но родила не хуже кошки. Троих.
        — Не может быть! — невольно вскрикнула я. — И выжили?!
        — Как видишь, — улыбнулась она и добавила: — Знаю, обход главврача как раз пришелся на вашу палату. Похоже, тебе тоже досталось. Но лично я тебя чем-нибудь обидела?
        –… Неет, — потянула я, добавив: — Пока нет…
        — И не обижу! — прозвучали в ее мягком голосе твердые нотки. — Давай лучше договоримся.
        — О чем?
        — О взаимопомощи. Я помогу тебе родить.
        — А с меня что?
        — А ты поможешь мне не мешать помогать тебе. Хорошо?
        — …Допустим.
        — Вот и договорились. Давай-ка лучше посмотрим ребеночка твоего, может, уже время?
        — …Смотрите.

        — Что ж, отлично! — заключила Надежда по окончании осмотра. — Думаю, нам пора в «родильную».
        — Правда?! — вспыхнула я.
        — Правда! — подтвердила она. — Поступим так. Я ненадолго отойду, ты собирайся с духом. А когда вернусь, мы пойдем. Хорошо?
        — Угу, — согласилась я. — Но…
        — Что-то не так?
        –… Видите ли, у меня ноги… я их плохо чувствую… Не знаю, дойду ли…
        — Дойдешь, — уверила Надежда. — Надежду, главное, не теряй. Хорошо? Вот и договорились.

        Я возликовала! Уже скоро, совсем скоро — и свершится: я стану матерью!
        Я радовалась, как девчонка, которой на день рождения пообещали подарить куклу умопомрачительной красоты!
        Проводив Надежду взглядом, я поспешила сообщить радостную весть малышу: «Еще немного, и мы с тобой увидимся! Увидимся всамделишно, представляешь?! Вот здорово!»
        Схватка снова резанула нутро…



      Продолжение: http://www.proza.ru/2010/05/25/623